— Шанталь! — рявкает министр. — Почему без стука?

Но в кабинет входит не секретарша министра Сайрила Виджератне. А Стэнли Дхармендран.

Дневной свет чернит его силуэт в проеме двери. Его объемные плечи и размеренная походка напоминают тебе о его сыне. Пока Стэнли не открывает рот.

— Министр. Мне нужно с вами поговорить. Сейчас.

— Мы заняты, Дхармендран…

— Дочь моей сестры. Привезли во дворец. Я требую объяснения.

Министр с майором в изумлении смотрят на Маску. Тот качает головой, переводит взгляд на стоящего в коридоре Ранчагоду.

И призраки, и головорезы отвлеклись от парнишки с бомбой, тот дрожит и потеет.

— Мы обязаны допрашивать всех, Дхармендран, — говорит министр. — Не исключая и тех, у кого есть связи.

— И поэтому вы. Привезли ее. Во дворец?

— Я сожалею, Дхармендран, но сейчас не время…

Сена крепче сдавливает твое горло. Ты отталкиваешь его, кусаешь запястье. Нож падает на пол. Ты отбрасываешь его в сторону босой ногой, словно мяч, — как тогда, когда целых пять минут играл в регби. Но на этот раз не промахиваешься, а попадаешь точно в цель. Нож летит через весь кабинет и тупой рукояткой бьет в живот демона министра. Тот, застонав, просыпается и рычит.

Призраки ахают, Сена вопит, Махакали подплывает к окну, глаза ее сверкают, лица проснулись. Водила произносит — так, чтобы слышали все присутствующие:

— Ответ на ваш вопрос… я не знаю. Я долго думал, но ответов нет. Только это. Только сейчас.

Все в комнате затаили дыхание. Демон министра, точно в замедленной съемке, подпрыгивает к своему господину. Водила повторяет фразу и заканчивает мысль:

— Все бойцы противника — соучастники. Все заслуживают смерти. Пожалуй, и от моей бесполезной жизни наконец будет польза. Иначе в чем смысл?

И с этими словами сует руки в карманы.

Все самые могущественные силы невидимы. Любовь, электричество, ветер. И волны после взрыва бомбы. Сперва взрывная волна, воздух сжимается так, что того и гляди разорвется, пазухи ветра рвутся вперед быстрее звука, разносят все на своем пути. Эта волна разрывает майора на три части, впечатывает допрашивающего в стену, даруя обоим мгновенную смерть, которой многие их жертвы были лишены.

Потом настает черед волн ударных. Они сверхзвуковые, в них заключается больше энергии, чем в звуке взрыва (тот еще не прибыл). Эти волны пронзают Ранчагоду, насаживают его на дверь.

Земля под зданием сотрясается, стены трескаются. Лестницы полнятся перепуганными чиновниками, они, толкаясь, валом валят на улицу. Водители и охранники на парковке слышат взрыв, видят дым, вылетающий из окна пятого этажа.

Волны превращают мебель в комнате в летающие кинжалы и дубинки, они обрушиваются на съежившегося Стэнли. Череп Водилы падает на пол в туалете, ошметки тела забрызгивают стены. Кабинет горит, взрывная волна распахивает окна, вырывает вентиляторы из потолка и куски бетона из стен.

Этажом ниже пресс-папье и контейнеры для документов превращаются в гранаты и мины, фундамент дрожит, воздух полнится дымом и криками ужаса. На парковку в панике высыпает народ. Те, кто выбежали первыми, рыдают, прижимают к себе свои сумки, те, кто вторыми, в крови и в пыли; третьих несут.

Взрывные волны рассеивают призраков, их выбрасывает из кабинета в коридор. Они отряхиваются, разражаются ликующими воплями, танцуют в огне. Мертвые «Тигры» обмениваются рукопожатиями с убитыми дэвэпэшниками. Присаживаются у лифта, наблюдают за тем, как дым уходит из здания, и ждут.

Огонь в комнате подкрадывается к окнам, не опалив ни кухню, ни ванную. Там заходится кашлем министр Сайрил Виджератне, держась за сломанный локоть. Он помнит только, как запрыгнул в ванную, едва водитель заговорил. Министр убеждает себя, что понял все по глазам Водилы, но в глубине души он знает, что в ванную его толкнула сила отнюдь не человеческая.

Демон министра бьет хозяина по щекам, чтобы привести в чувство. С улыбкой глядит на тебя; из дыма выходит Сена.

— Ты разбудил эту сволочь, Маали. — Сена хватает тебя за волосы и тащит прочь из комнаты.

Министр выползает из ванной.

— Из-за тебя этот мерзавец все еще дышит.

Духи приветствуют вернувшегося Сену радостными криками. Сена вскидывает кулак, кивает.

— Мы убили трех и потеряли одного, — объявляет он с улыбкой и крепче сжимает твои волосы.

Ты замечаешь под грудой обломков, бывшей прежде стеной, ногу в туфле на шпильке. Ты видишь галстук, завязанный на растерзанном торсе Стэнли.

— Не трех, а намного больше, мудила, — цедишь ты.

— Мистер Фотограф мой, — заявляет голос из дыма. Появляется Махакали, буйвол на двух ногах. Указывает на тебя. — И не пытайся сбежать. Беглецам еще ни разу не удавалось уйти далеко.

Сена за волосы подводит тебя к Махакали. Ты вырываешься, но ты слаб, как тогда, когда еще дышал. Любовник, а не боец[99].

— Извини, Маали, — говорит Сена. — Может, увидимся через тысячу лун. Может, никогда. Зависит от того, что дольше.

Махакали хватает тебя когтистой лапой, тащит к лицам под кожей. Ты вопишь, но чужие стоны заглушают твои крики.

Они являются из пламени, выползают из дыма. Майор Раджа Удугампола, Маска, Ранчагода и Стэнли Дхармендран. Их окровавленные тела разорваны в клочья, ноги не касаются земли.

Призраки набрасываются на них, завязывается потасовка, демон министра, пробившись сквозь толпу, прыгает на Махакали, та выпускает тебя из когтей. Демон министра посылает тебе воздушный поцелуй и говорит:

— Я тебе задолжал. И теперь долг отдал.

Демон впечатывает голову Махакали — волосы змеи — в стену.

— Спасибо, что прикрыл меня на посту. Отныне мы квиты. Беги, идиот!

Махакали хватает демона за горло. Мертвый телохранитель бьет эту тварь в живот. Лица кричат вразнобой.

— Ты не Махакали. Думаешь, я не узнал тебя без одежды? Талдуве Сомарама! Ты один раз уже ускользнул от меня. Больше никогда!

Кулак демона врезается в лицо Махакали.

Ветер плывет из пламени вниз по аварийной лестнице, вылетает в окна третьего этажа. Ты седлаешь ветер и минуешь министра, распростертого на ступенях. На четвертом и третьем этажах ты видишь тела, они лежат неподвижно. Их немного, но все же хватает.

Ветер несет тебя по улицам, на обочинах ты видишь призраков, с одними ты прежде беседовал, других избегал.

Ты плывешь над меркнущими крышами и замечаешь, как твоя седьмая луна прячется за облаком, ждет, пока скроется солнце. Ты пролетаешь сквозь путаницу электрических проводов, они вьются мимо старых храмов, обшарпанных балконов, шелестящих деревьев и недостроенных небоскребов. Позади раздается пронзительный визг Махакали, она спрыгивает с крыши на улицу.

Сена мчится на более быстром ветре, рычит тебе в спину ругательства. Ты бежишь, натыкаясь на призраков, перелетающих тебе дорогу.

Приближаясь к каналам, ты замечаешь мертвого атеиста, он отдает тебе честь, и даму-змею, она смеется со своей оравой. Ты видишь мертвых собак, они воют с автобусной остановки, мертвые самоубийцы прыгают с крыш, трансвестит машет тебе в полете. Ты мчишься к мутным водам, ждешь слабейшего ветра.

Ты надеешься, что Махакали не последует за тобой, но чувствуешь шепот и ожидаешь увидеть ее за каждым деревом на пути. Ты вскакиваешь на самый слабый ветер, и он нежно несет тебя вдоль канала, а ты вглядываешься в нависающие над каналом ветви в поисках клыков и копий.

Небо очищается от облаков, прорывается солнце в оранжевом акне. Ты радуешься, что оно еще не село. Твоя седьмая луна выглядывает из-за туч и готовится поднять голову. И вдруг на берегу ты видишь дерево кукубха, ты видишь доктора Рани, Хи-Мена и Моисея, все в одеждах священнослужителей, все машут тебе рукой. Они указывают тебе на второе дерево кукубха, потом на поперечный поток рядом с третьим.