Она заглянула во дворец республики и нагрузила сумку библиотечными книгами, которые давно пора было вернуть и взять новую партию. Окно между парами как раз позволяло не спеша разобраться с делами, поэтому Вера пошла к библиотеке длинной дорогой, выбирая широкие улицы и подставляя лицо горячему португальскому солнцу.

А дома уже подступает зима, все серое и лысое… а тут… тут хорошо.

Вдруг спокойная теплая радость рассеялась, словно сметенная ветром поземка. Сердце грохнуло под самым горлом.

— Вам следует перестать меня отчитывать по каждому поводу, — голос бештаферы прозвучал спокойно и почти дружелюбно, но Вера подпрыгнула на месте от внезапного давления и сгустившейся, усердно сдерживаемой ярости.

— А может, вам следует начать прислушиваться? — ответил дерзкий голос, и сила придавила еще сильнее, а небо начало стремительно темнеть.

Вера заглянула за угол, но близко подходить не стала. Педру стоял напротив студента, скрестив руки на груди, молодой человек вскинул голову и скопировал жест. Получилось очень похоже. Вызывающе похоже.

— Чего вы ожидали, ментор? Что я резко откажусь от всего, за что боролся долгие годы.

— Вообще-то, да. Я думал, вы поняли, что к чему. Вы же видели…

— Понял. Безусловно понял! И сделал выводы! И не отказываюсь от своих слов, но если вы будете упорствовать, обещаю, Афонсу Браганса станет последним вашим королем, — на последнем слове юноша сделал особый акцент выражая презрение и горечь.

Педру зарычал, и Вера испугалась за отчаянного смельчака, решив, что ментор его просто припечатает к стене. Но в нем бушевала уже не ярость. Обида. И страх. Почти отчаянье, совершенно неподходящее мимолетной стычке со студентом. Неужели Педру воспринимает угрозу мальчишки всерьез?

Они смотрели друг на друга, и воздух между ними начинал трещать от напряжения, ни один не хотел уступить.

— Сеньор… — начал ментор, подавляя рык.

— Мы говорили о компромиссах и уступках, — перебил его студент. — А не о том, что вы продолжите давить и переубеждать. Меняйте тактику. Или свыкайтесь с мыслью, что я сожгу этот несчастный трон посреди площади.

Над городом разнеслись раскаты грома, а Вера прижалась к стене, стараясь не реагировать на бушующий за поворотом шторм. Воздух перед глазами дрожал почти видимым маревом, холодный ветер резал кожу будто лезвиями. Собственная сила в ответ рвалась из-под контроля, но Вера пыталась сдержать ее. И так взбешенному бештафере только удара серебром в спину не хватало.

Она схватилась за голову, сосредотачиваясь и заставляя резонанс утихнуть, слушая, как перестают звенеть над ухом серебряные подвески. Стараясь прочувствовать каждый удар сердца и замедлить дыхание. Голова перестала кружится, и дышать стало ощутимо легче. Сила Педру исчезла из восприятия.

Ссора закончилась? Вера попыталась отойти от стены, чтобы заглянуть за угол, и едва не упала. Споривший с ментором студент, вылетев из-за поворота, чуть не сбил ее с ног.

— Ох, прости. Прости пожалуйста. — Он подхватил Веру за плечи и поставил ровно. — Ты в порядке?

Она была не в порядке. И поэтому взорвалась раздражением и обидой, которую так и не высказал ментор.

— Ты что творишь?!

Парень удивленно отдернул руки.

— Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать?! Он же молиться готов на своих королей, а ты им угрожал! Еще и погоду испортил! А у меня даже зонтика нет!

Вера поежилась от холодного ветра и разочарованно посмотрела на появляющиеся на брусчатке темные пятна.

— А… ты из России, — догадался парень по акценту и широко улыбнулся. — Вера Аверина! Не узнала значит. Ну давай знакомиться заново. Афонсу Браганса. — Он улыбнулся и протянул руку, а Вера так и осталась стоять, обхватив себя за плечи и открыв рот. Действительно не узнала. Португальского принца она видела во время давнего отпуска, и при знакомстве мальчишка был похож на побитого жизнью мокрого вороненка, таким и отпечатался в памяти. И совсем не угадывался в повзрослевшем молодом колдуне.

Парень, выждав пару мгновений, пожал плечами и легонько стукнул Веру по подбородку, чем окончательно упрочил сходство с Педру. Девушка покрутила головой, приводя мысли в порядок.

— Привет, Афонсу… Так чего же ты, выходит, сам себе угрожал?

— Нет, конечно, я что, идиот? Просто с ментором иначе не получается… Ты прости, что так напугали, это… это у нас нормально, в общем… пока что. И это, честно, мелочи, он быстро успокоится. Вот однажды было дело, он почти два месяца со мной не разговаривал. А потом сам же запугал всех угрозами сжечь город… а это так… — он махнул рукой и посмотрел вверх.

— Ты не хочешь быть королем?

— Не королем, а ректором. Хочу. И буду. Но не потому, что я наследник. А потому, что я лучший.

С неба с очередным раскатом грома полил дождь. Вера шагнула под ближайший карниз, а Афонсу поднял руку над головой, развернув ладонью кверху. Вода разошлась в стороны, словно стекая по невидимому зонту.

— Классный трюк, — похвалила Вера.

Афонсу протянул руку.

— Пошли, переждем непогоду под крышей. Я покажу, где варят лучший кофе в Коимбре.

Они забежали в маленькую кофейню и с трудом закрыли дверь, срываемую с петель шквальным ветром. И проводили взглядом какого-то несчастного студента, которого пронесло вверх по улице.

— Мелочи?! — снова разозлилась Вера.

Она была сухой исключительно благодаря Афонсу. Даже щит бы не спас в такой ветренный ливень.

— О, поверь, да! — Он бросил на нее очень красноречивый взгляд. — Ты просто еще плохо знаешь нашего ментора. К нему за пару недель не привыкнешь …

— Я знакома с ним больше шести лет и первый раз вижу подобное…

— Так у него приказ вести себя за границей прилично, — усмехнулся Афонсу, — правда, насколько я знаю, он плохо с ним справляется.

Он собрал воду, натекшую с их промокших насквозь ботинок, и отправил в стоящий у порога горшок с цветком.

— Располагайся, я сейчас принесу кофе.

Вера села за ближайший столик и посмотрела вслед Афонсу. Глупая получилась ситуация. Впрочем, возможности свести близкое знакомство с «другом Кузи» у нее раньше особо и не было. Афонсу учился в России в тот год, когда Вера только поступала, и ей тогда было совсем не до общения. Сначала она долго и упорно готовилась к поступлению, а получив допуск к занятиям, спешно нагоняла программу, как и все новоиспеченные студентки-колдуньи.

Интересно, если Педру узнает, что она наорала на его драгоценного наследника, что он с ней сделает?

Афонсу поставил чашку с дымящимся напитком и сел напротив.

— Ты прости, что накричала, — начала Вера.

— Ой, да брось. По большому счету было ведь за что, — он кивнул в сторону окна, за которым по-прежнему бушевала стихия.

— А что у вас случилось?

— Конфликт интересов, — Афонсу показал браслет, затянутый на правом запястье. Вера узнала эмблему, буква «А» в круге. Кузя носил такую же. Понятно, почему они сдружились.

— Принц-анархист… неплохо. Этот город становится все интереснее и интереснее.

— То ли еще будет, — улыбнулся Афонсу. — А ты? Слишком много серебра для простых украшений.

Он кивнул на браслеты, которыми были опутаны руки Веры.

— Это не украшения, а оружие.

Она показала простой трюк с собиранием цветка на ладони.

— Ух ты! Необычно. Слушай, а ведь это из-за тебя ментор в Россию срывался? — Он вдруг широко распахнул глаза

— Ну да… — вздохнула Вера, не особо представляя, как ответит на следующий вопрос.

— А почему? Ну то есть… — Афонсу отставил свою чашку в сторону и наклонился вперед, будто в пустом зале кто-то мог подслушать их разговор. — Я мельком слышал разговор ментора с отцом, когда он пришел объяснить свой незапланированный визит в Москву. От злости и раздражения стены трещали. Студентку ему, видите ли, не отдают. Но, естественно, что за студентка и на кой она ему сдалась, мне никто не объяснял. Уж просвети, а? Открой тайну? А то я нехорошего надумаю.