Пожалуй, из этой ночи еще можно извлечь что-то хорошее и полезное.

Он слегка повернул морду и боднул Веру, подталкивая к своей спине.

Решится ли?

Она не усомнилась ни на секунду.

— Там ваша одежда осталась, забрать?

Он кивнул, и девушка сорвалась с места. Педру посмотрел ей вслед. В этом не было большой необходимости: лететь за пределы города он не собирался. Но само проявление подобной заботы умиляло. Вера сунула рубашку и штаны в рюкзак, а куртку надела на себя. Правильное решение. Наверху холодно. Она поправила длинные рукава, обернулась и обнаружила Педру прямо за своей спиной. Он лежал, вытянув лапы и медленно качая хвостом, будто и не двигался вовсе, и не переместился за долю секунды с другого конца поля. Она почти не испугалась, почти справилась с неожиданностью, но Педру все равно почувствовал пропущенный удар сердца и короткий всплеск энергии.

Вера укоряюще покачала головой и подошла к спине льва, на ходу прочесав пальцами по гриве.

Педру приподнялся, подставляясь под оплетающие тело путы. Но Вера не села, как обычно делали всадники. Она распласталась по его спине, прижимаясь всем телом. Руками обхватила шею, связав запястья путами, а ступни скрестила, упираясь коленями в бока.

Странная поза, но Педру решил не корректировать ее. Если в полете она свалится, это станет уроком.

— Готова.

Загудел щит, едва заметным маревом окутывая голову льва. В такой позе Вере придется держать его шире, и повернуть руку в случае чего она не сможет. Как быстро заметит ошибку? Педру рванул с места, взлетая быстро и резко, с интересом прислушиваясь к девушке. Она выдохнула, удивление и страх почти сразу сменились восторгом, Вера опустила голову на гриву и словно задремала, уставшая после долгой дороги, только щит с путами и пульсирующая в них сила давали понять, что она все еще внимательна и сосредоточена на происходящем.

Педру пролетел над крышами домов и городскими парками, направился к черной полосе Мондегу и почувствовал, что девушку начинает вести в сторону. Подавляя раздражение, он повернул влево, позволяя ей выровняться по центру спины. Мог бы сразу опуститься и завершить полет, отчитать за легкомыслие, но это еще успеется, все-таки она не свалилась… пока что…

Веру снова повело, но теперь в другую сторону, Педру опять свернул и облетел вокруг часовой башни и почти сразу заметил перекос вправо. И зарычал.

Хлестнул колдунью хвостом по ноге и специально полетел прямо, пусть сама выпутывается или падает. Вера не пыталась вернуть устойчивое положение, лишь крепче сжала коленями львиные бока и направила силу в левую руку, Педру дернул головой отворачиваясь от серебряного всполоха, и глаза его широко распахнулись.

Она не падала. Она пыталась им управлять! Он взмахнул крыльями и завис на месте, возмущенно рыча. Девушка выровнялась и убрала давление силы, но стоило ментору сдвинуться с места, мгновенно появился уверенный крен вправо, в сторону реки, до которой они так и не добрались, выписывая пируэты над городом. Педру качнул головой и резко забрал влево, едва не сбрасывая всадницу, путы сразу крепче стянули бока.

Какая поразительная, безрассудная, наглая самонадеянность!

Но почему бы и нет? Ему вдруг стало интересно, на что еще может решиться колдунья, что рискнет придумать, если позволить ей вести по-настоящему. На тренировках это давалось не просто. Вера принимала роль ведущего как по приказу, просто выполняя очередное задание, и было слишком очевидно, что подобная смена ролей в их паре лишь иллюзия, игра, которую оба принимают на короткий период времени и только на определенной территории. На которую он сам соглашался лишь по необходимости, сжав зубы и прилагая максимум своего терпения и снисхождения.

Но что, если…

Педру полетел ровно, выдохнул, прислушиваясь к девушке, и почти сразу ощутил ее движение. И пошел за ним, не дожидаясь давления силы под мордой. Сердце колдуньи забилось сильнее, она несмело проверила догадку, давая едва заметное направление вниз, прижимаясь к шее и опуская руки. Педру опустился, и смятение сменилось нескрываемым восторгом.

Эмоции ударили в голову, смешиваясь с его собственными чувствами, Педру не столько услышал, сколько почувствовал тихий и радостный смех, когда Вера повела его вниз и вправо, почти падая на водную гладь. Лев прикрыл глаза, сосредоточился на всаднице, лавируя и меняя направление полета за миг до ее движения, словно заранее ловил, не давая упасть.

Это было необычно. Обычно он носил королей. В седле. Только в седле. С четким приказом. А последние годы вообще почти не летал с всадником. Слишком дон Криштиану не любил вбивать в своего бештаферу крючья. Пару раз Педру поднимал в воздух сеньора Афонсу. Молодой колдун приходил от полета в восторг, но сосредотачивался исключительно на том, чтобы удержаться на спине ментора. Связи у них еще не было, и управлять Афонсу не пытался. А Вера…

Нет это было даже не управление. Она словно пыталась лететь сама, двигаясь вместе с ним. И с каждым мгновением это получалось у нее все лучше. Педру кожей чувствовал бьющееся в чужой груди живое сердце, почти слышал шум разгоряченной крови в ушах. И уже не различал, не разделял… Она сильнее прижалась к его спине, и захотелось полететь быстрее. Педру ударил крыльями, набирая скорость, и сила колдуньи разлилась вокруг вместе с азартом и предвкушением. И уже его собственное сердце застучало быстрее.

Они пролетели над рекой, оставив город далеко позади. Все быстрее и быстрее приближаясь к горизонту, к бесконечному океану. Педру тряхнул головой и вильнул в сторону, словно хотел вырваться из серебряного облака, окутывающего всадницу. Но прилипший к спине сгусток силы продолжил обжигать. Все-таки резонанс истощал. Не так быстро и сильно, как соленая вода, но все же. На миг сбилось марево щита и ослабли путы. Вере тоже трудно. Долго она не продержится…

Педру захотелось проверить, сколько он сможет лететь под ее силой. Это было бы интересно: кто сдастся первый, кто первый ослабеет настолько, что предпочтет вернутся на землю? Но исход слишком очевиден. Может, когда-нибудь, когда она войдет в полную силу… Или если у нее будет хорошая фора, например океан.

Вера снова увела его креном вниз, заставляя разрезать крылом поднимающуюся волну и резко подняться. И снова нырнуть вниз. Они кружили над водой, и Педру поймал себя на том, что уже совершенно не задумывается куда летит, просто наслаждается процессом, растворяясь в силе, свободе и таком неожиданном наполняющем сердце единстве.

Вдруг Вера потянула руки на себя и, приподнявшись на локтях, попыталась отклонится назад. Вверх. Педру ударил крыльями. И ее раз. И еще. Поднимаясь быстро, почти вертикально, чувствуя натяжение пут и сбивчивое дыхание девушки. Вверх. Но она не сможет держаться на такой высоте. Не сможет дышать, не сможет контролировать силу и сорвется. Вверх. Педру казалось, что он не просто понимает, видит зыбкую черту, дальше которой не зайти. За которой она не выдержит, но Вера упорно вела его ввысь, будто хотела дотянутся до небесной грани, не желая останавливаться, пока еще может дышать. И Педру понял, что будет дальше. Вера крепко обхватила его шею, прижалась к спине, последним усилием перенося вес и напряжение с колен на руки. Очень медленно направление менялось на противоположное. Педру вдохнул холодный воздух и послушно сложил крылья, уходя в отвесное пике…

Путы выдержали, и щит не слабел, питаясь уже не столько силой, сколько эмоциями. Вера все еще справлялась. Они падали в черную пропасть океана, и с каждым мгновением скорость становилась все больше и больше. Педру ждал. Прислушивался к Вере, почти пытался прочитать мысли и уловить миг, когда она испугается и поймет, что при такой скорости и высоте ее реакции не хватит, чтобы вывести их из падения, если она не сделает этого прямо сейчас. Вот сейчас. Нет, поздно. Точка невозврата скрылась где-то в высоте, а они все продолжали мчаться вниз. И что теперь? Не утопиться же она хочет в самом деле?