Ментор закрыл записную книжку и убрал маленький томик в карман. И стал наблюдать за последней на сегодня попыткой Веры поймать дива в ловушку.

Если бы она не сдерживалась, давно бы справилась. Разрушить проще, чем направить. Серебро и морская вода… сочетания хуже для дива не придумаешь. Вся сила девушки была словно насмешкой над многовековыми попытками русалок овладеть способностями дивов. Они столько трудов приложили, чтобы превратить себя в подобие этих существ, а Вера на корню разрушала и стирала в пыль желанную силу. И чувствовала себя при этом замечательно.

А все-таки что это? Уникальная особенность или общее свойство мутаций? Что в ней под силу только ей, а что может оказаться типичным? Нет, этот вопрос решительно нельзя сбрасывать со счетов, увлекаясь лишь исследованием связи. Но Вера считала иначе. Каждый момент, который Педру называл уникальным и приписывал особенностям природы русалки, девушку только расстраивал. Будто отдаляя от желанного результата. Ей уже было мало просто обрести связь с дивом и научиться взаимодействовать. Она хотела проложить дорогу для других, выстроить систему с четко очерченными рамками, ступеньками и таблицами.

Педру посмотрел на затянутое небо. Мог бы разогнать тучи, но почему-то не хотелось. Тень и вечерний полумрак вполне устраивали. В конце концов, не ему мокнуть в лужах.

Система… чем дольше он жил на земле, тем больше убеждался в том, что, создавая этот мир, Бог сделал все, чтобы никто не смог выстроить единую и четкую систему для взаимодействия хоть с чем-то. Слишком много переменных, слишком много факторов, которые нужно учесть, и они постоянно меняются, двигаются и перерождаются из одного в другое. Можно понять принцип или вывести законы, основанные на глубинной сути вещей. Но возвести их в идеально работающую систему вряд ли получится. Как ни пытайся, всегда будут исключения, ломающие красивую картинку.

Потому что жизнь сложнее правил Академии и уставов, которые можно соблюсти от и до. Да и эти самые правила… Сколько раз приходилось ими поступаться, чтобы спасти запутавшегося ребенка или извлечь максимум пользы из подвернувшихся обстоятельств. Педру любил правила, большую часть он написал сам, и следил за их выполнением. Но только начинало казаться, что все заработало как часы, случалась катастрофа, под ноль сметающая важность правильно отглаженной рубашки. В критической ситуации правила теряли свою ценность, превращались в пыль там, где начинал работать высший приоритет. Одна система вытесняла другую. Или же просто поглощала ее собой? Масштаб… нельзя забывать про масштаб.

Увы, система никогда не будет ответом на все вопросы. И чем дольше и упорнее люди будут пытаться ее выстраивать, тем сильнее запутаются в собственных ограничениях и ошибках. Но Педру им, конечно, об этом не скажет. Не всем. Даже несовершенные механизмы могут быть полезны. Но тем, кто создает и выстраивает системы, нужно иметь смелость оставаться вне их, чтобы смотреть со стороны и вовремя вмешаться и изменить правила.

— У вас получается все лучше, — сказал Педру, когда уставшая колдунья зашла под тент.

— Не уверена.

Педру отпустил химеру, и та стрелой помчалась требовать от слуг обещанное шефом мясо, а ментор протянул ученице термос.

— Что это?

— Отвар. Техника работы с энергией заставляет вас по максимуму задействовать русалку, я знаю, что это… неприятно.

— Ерунда, я в порядке, — пожала плечами Вера и потянулась за полотенцем.

Педру не пошевелился, продолжая стоять с термосом в руке и не сводя глаз с колдуньи. Она вздохнула:

— Ну да, ну да… Хоть иногда делайте вид, что верите словам. — Она взяла термос. — Спасибо, ментор. Я знаю, что должна быть сильнее…

— Вы всегда хотели получать результаты быстро. Но постоянство имеет куда больший эффект, чем разовое доведение себя до изнеможения. Терпение. Вы и так достигли приличных результатов за этот месяц. Я думаю, следующие несколько занятий проведем в лаборатории.

— Уже не боитесь, что я ее разнесу?

— Уж постарайтесь, будьте любезны. Нам необходимо оценить и зафиксировать результат. И сравнить. Есть ли какие-то особенности при использовании связи.

— Ура, я уж думала… извините, — Вера опустила голову и сдула поднимающийся над термосом пар.

Педру усмехнулся:

— Что в этот раз? Забыл? Оставил без внимания? Счел неважным?

— Сказала же, извините.

Ментор положил руку на плечо ученицы.

— Многие вопросы связаны куда больше, чем может показаться. И рассматривать вблизи один, не значит забывать про все остальные. Мы планировали изучение связи, им и занимаемся, даже если для этого приходится месяц проводить на полигоне, заставляя вас кусать бештафер.

Вера кивнула и отпила отвар, откровенно наслаждаясь разливающимся по телу теплом.

— Тогда до вторника?

— Да, до вторника. И очень вас прошу, не дайте застать себя врасплох. Я не стану менять правила даже ради вас. Проиграете, останетесь без занятий до конца охоты. Не хотелось бы потерять целую неделю.

— Не волнуйтесь. У меня есть план.

— О, расскажете?

— И лишить вас возможности с интересом смотреть это кино, ну уж нет.

— Сеньора…

— До вторника, так до вторника, ментор, обещаю, я до него доживу, — колдунья улыбнулась и, закинув на плечо рюкзак, пошла к воротам, ведущим в Парк Русалки. Педру посмотрел ей вслед, раздумывая, и все же окликнул:

— А может, до завтра?

Вера обернулась и удивленно посмотрел на ментора.

— Вы тратите много сил на эти тренировки и давно не были у океана. Если у вас нет хвостов, которые заставят провести весь выходной в библиотеке, мы могли бы…

— Отличная идея, — улыбнулась колдунья. — Я найду время. Готовьте доски, ментор.

— Уже.

— Отлично. О, и раз уж летим на побережье, — она подняла термос, указывая на серое небо, — я хочу солнце.

— Ну… будете проходить мимо Санта-Круш, можете зайти и помолиться о хорошей погоде, — сказал Педру и демонстративно стал разбирать тент. — Мне-то вы что выговариваете?

— Это практичнее, — усмехнулась Вера. — Значит, до завтра.

— До завтра, — произнес Педру и, глядя на удаляющуюся спину, добавил тише: — Будет вам солнце…

Коимбра Алеше решительно не нравилась. Все эти древние узкие улочки, лестницы, старые дома с обшарпанной штукатуркой. Бесконечные подъемы и спуски, вызывающие чувство беспомощности у колдуна, только недавно заново научившегося ходить. Алеша, конечно, мог восхищаться красотой древних зданий и размышлять об истории, глядя на римские развалины. Но чаще всего он думал о том, что на широких аллеях Московской Академии чувствовал себя намного увереннее и свободнее.

В остальном же пребывание в Португалии дарило действительно ценный опыт и массу впечатлений. Начиная с совершенно иного уклада студенческой жизни и заканчивая серфингом.

Письмо от наставницы Инессы, в котором та просила Педру не добавлять в программу Алеши скольжение по волнам, ментор принял как личное оскорбление и, демонстративно сморщившись, отправил бумагу в камин.

— Здесь, сеньор Перов, я решаю, что будет для вас полезно.

— Ну если быть до конца честными, то все же не вы… — попытался воззвать к разуму и регламентам Алеша, но ментор не дал договорить.

— И все же вам стоит довериться именно мне. Инеш всегда была благоразумной и мудрой. Уверен, она передает свою мудрость студентам в полной мере. Но это не она обеспечила вас дополнительным оружием и заставила, забыв о своих слабостях, прибыть в Коимбру. Скольжение по волнам многократно усилит вашу координацию, внимательность и чувство баланса. И поможет лучше развить скорость реакций. Вы будете проходить этот курс.

— И утону в первом же приливе, ментор. И это не жалоба и не жалость к себе, я просто здраво оцениваю свои способности.

Педру снисходительно поглядел на Алешу.

— Я тоже в состоянии их оценить. Поэтому позвольте представить… — Ментор поднял руку, и по спине колдуна прошел холодок: в комнате появился еще один див.