– Много потеряете, если откажете. Возможно, всё. Повторюсь: опасно недооценивать людей, привыкнув к их ничтожности.

Что-то в его тоне заставило Норрингтона внимательнее присмотреться к Джереми: «Мог ли он… Нет, только Джейн Хантер управляет Змеем…» Уловив промелькнувшую тень сомнений, Бейкер добавил:

– Я был у старого слепца, поэтому в курсе, что вам необходимо. Силой вы этого не получите, но достаточно просто сыграть.

Уолтер закрыл глаза. Когда артефакт находился поблизости, он чувствовал это, слышал ненавистные голоса хранителей, заклинающие вернуться в заточение. Сейчас же вокруг по-прежнему стояла мёртвая тишина. Ни малейшего признака того, что Золотой Змей рядом. Нужна была зацепка.

– Что ж, мистер Бейкер, я открыт новому опыту, – безразлично улыбнулся он. – Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт в том, что с вами станет, если итог партии меня не устроит?

– В полной мере.

– Тогда начнём.

За Джереми числились десятки, если не сотни выигрышей. Честных или нечестных – детали, к которым он предпочитал не привлекать внимания. Сейчас на его губах блуждала расслабленная, чуть лукавая ухмылка, тогда как взгляд оставался предельно сосредоточенным. По лицу Уолтера никто не сумел бы ничего прочесть. Сидя на земле друг напротив друга, оба выкладывали карты одну за другой, никак не комментируя ход партии. В этом действе крылась своя магия, завораживающая, странная. Происходящее больше напоминало абсурдный сон и в то же время причудливым образом не выбивалось из картины. Возможно, в безвременье всё выглядело именно так: что бы ни случилось, всё непостижимым образом было к месту. Зрелище невольно затянуло Питера и Маргарет, и они наблюдали за игрой затаив дыхание. Никто не ведал, сколько минут или часов прошло, прежде чем Уолтер, тихо усмехнувшись, заявил:

– Полагаю, моя взяла.

Джереми сглотнул. Глаза забегали из стороны в сторону.

– Нервничаете, мистер Бейкер? – подмигнул Норрингтон. – Логично, потому что, если выигрыш того не стоил…

– Даже не сомневайтесь, стоил, – отрывисто сказал Джереми и протянул фигурку Золотого Змея.

От неожиданности Ривз потерял дар речи. Маргарет вскрикнула:

– Откуда он у вас?!

Норрингтон, не шелохнувшись, рассматривал статуэтку на раскрытой ладони Бейкера. В повисшей тишине слышно было, как у Джереми бьётся сердце. Наконец, Уолтер медленно произнёс:

– Умудрились украсть артефакт?

– Не только, – тихо ответил Джереми. – Я ведь знаю, что вам сама мисс Хантер тоже нужна, без неё эта штука, считай, бесполезна.

Выбрав самый скучающий и незаинтересованный тон, Уолтер бросил:

– И?

– Разведал, как можно в нужном вам деле обойтись без мисс Хантер…

Норрингтон ничем не дал понять, что удивлён услышанным. Тишина тянулась и ширилась, заполняя всё пространство. Нарушил её едва различимый звук капель.

Дождь.

Никто не ждал его, никто отчего-то не думал, что здесь такое возможно. Капли опускались на землю почти бесшумно, сначала редкие, затем всё чаще и чаще. Аромат повлажневшей почвы, смешанный с горьковатыми нотками намокшей хвои, пропитал воздух. Джереми задрал голову к небу. За мощными кронами деревьев рассмотреть тучи не получалось. Как через этот густой покров вообще удалось проскользнуть хотя бы одной капельке, оставалось загадкой. Дождь словно возник из ниоткуда и усиливался с каждой секундой. Непроизвольно улыбнувшись, Джереми, смежил веки, ощущая, как тонкие струйки воды стекают по коже. Питер растерянно прищурился, смаргивая капли. Маргарет распахнула глаза и глубоко вдохнула, наполняя лёгкие повлажневшим воздухом.

Уолтер застыл. Он не верил в этот дождь. А тот уже превращался в ливень, шумел, дробно стуча по древесине, крупными жемчужинами падал на землю, поднимая пыль. Почти тёплый, лишь самую малость холодящий кожу. Джереми мотнул головой, и брызги полетели во все стороны. Он почти позабыл о золотой фигурке в ладони, равно как и Питер с Маргарет. Их души наполнило необъяснимое чувство: дождь очищал, умиротворял, давал надежду.

И лишь для Уолтера он значил прямо противоположное.

Джейн прислушалась снова. С того момента, как она подала знак, прошло несколько минут. Ральф тоже внимательно следил за мельчайшими изменениями и перый заметил их:

– Смотри! Кажется, сработало: кто-то идёт навстречу!

Между деревьями замаячили знакомые силуэты: Куана, Уильям и отец. Она бросилась к Куане, но тут же сбилась с шага. Отмеченное печатью неизбывной боли лицо тонущего индейца встало перед глазами. Глупо было надеяться, что после такого он даст ей шанс, но душа стремилась к нему. Только сейчас Джейн в полной мере осознала, что без него не сможет прожить, и, хотя осознание запоздало, она всё же попыталась заговорить с индейцем:

– Куана, я…

Что Джейн сказала бы в своё оправдание? Любые попытки снять с себя вину прозвучали бы жалко. Куана сделал всё, чтобы стать ей опорой и защитой от чар Уолтера, а в ответ получил предательство.

– Послушай… – всё-таки начала она, хотя так и не подобрала слов.

– Оставь это, Джейн Хантер. Мы должны думать о том, что делать дальше.

Его голос звучал ровно и спокойно, однако она не обманулась. Сердце болело так сильно, что стало трудно дышать, а что чувствовал сейчас Куана, Джейн даже не решалась представить. Их счастье, постоянно испытываемое на прочность Уолтером, разбилось на осколки, и она боялась, что склеить их заново не получится. Обстоятельства позволяли обвинить во всём Норрингтона: разве реально устоять, когда тебя соблазняет тёмный дух? Но Джейн ненавидела себя за то, как мало сопротивлялась, и мучилась от невозможности вернуть прежнее доверие. Заставив себя выдавить тихое «прости», она отвела взгляд.

– Джейн! Как ты распорядишься Змеем? – поторопил отец, мало заботящийся о её переживаниях.

Она взяла артефакт в руки. Ральф напряжённо покосился на него. Оллгуд присмотрелся к реликвии, затем перевёл взгляд на Джейн. В его глазах отражалась неподдельная печаль. «Теперь ему известно, что девушка, владеющая артефактом, грезит о Норрингтоне и может подвести всю команду», – горько усмехнулась она. Ей оставалось порадоваться тому, что Оллгуд воздержался от обличительных речей то ли из врождённого благородства, то ли находя, что сейчас есть более важные задачи. Стремясь избежать гнетущей тишины, Джейн буркнула:

– Нужно найти Уолтера, иначе обращаться к артефакту нет смысла.

– Постой. – Куана тихо спросил: – Ты помнишь все подсказки хранителя?

– Он говорил о многом… Известно, что Норригтон избегает воды, поскольку эта стихия противоположна ему и, вероятно, сковывает его силу.

– Я бы вызвал дождь, но, лишившись сил шамана, не рассчитываю, что преуспею. – Лицо Куаны посуровело. – Это обряд, доступный лишь самым могущественным шаманам.

– Всё равно необходимо предпринять попытку, – настойчиво предложил Ральф.

– Да, только не мне, а Джейн Хантер. – Хотя Куана не смотрел на неё, она почувствовала, что не должна упустить ни единого слова. – Я попробовал передать ей свои силы и сейчас получил доказательство, что преуспел. Если природа благоволит нам, Джейн Хантер сумеет вызвать духа-покровителя, которого я лишился.

– Что это значит? – поражённо прошептала она.

– Если души стали единым целым, шаман может передать другому шаману своего духа. Это редчайший случай, мало кому удаётся достичь такой гармонии, – отстранённо произнёс Куана.

«Неужели нам удалось? А потом… Я всё разрушила». – Боль стала поистине невыносимой. Взяв себя в руки, Джейн так же спокойно и сдержанно уточнила:

– Есть вероятность, что я призову койота?

– Да, и тогда уже вместе вы попросите небеса о дожде.

Закрыв глаза, Джейн погрузилась в себя. Ей сложно было поверить, что подобное ей по плечу, а ещё сложнее – отсечь эмоции и страхи, концентрируясь на предстоящем ритуале. Переживания улеглись не сразу. «Я не заслужила, – терзалась она. – Куана доверился мне всецело, считая наши души предназначенными друг другу… И я тоже не знала человека, более близкого и родного для меня. Но сама же всё перечеркнула! Если койот и правда откликнется, это покажется жестокой насмешкой судьбы». Дрожащие пальцы вдруг утонули в тёплой ладони.