…

Так почему мне так хреново?

Словно после жесткой попойки…

Я должен чувствовать удовлетворение от хорошей битвы, но сейчас ощущаю лишь усталость и раздражение. Человеческая часть, что осталась от Дмитрия Старцева, была в ужасе от случившегося, а божественной сущности было… все-равно. Скольких я сегодня убил? Сотню? Больше…

— Очень надеюсь, что это того стоило.

Я посмотрел по сторонам, прислушался к звукам, но ничего не услышал. Никто не спешил. Ни подкрепления людей Орлова, ни Рубцова со своими людьми.

Я коснулся своего лица, провел по нему рукой и внезапно осознал, что потерял гребаную маску.

— О, Хлад! — я огляделся по сторонам, но ничего не обнаружил. Я даже не помнил, когда её потерял. Может когда дрался, может когда ударился о машину? Может она расплавилась от молнии?

Не помню…

В любом случае её под рукой не оказалось.

— Плевать, — вздохнул я, отбрасывая ногой чью-то оторванную руку, так неудачно оказавшуюся рядом. — Надо уходить.

Но я не стал. Рубцов использовал меня, чтобы узнать, что тут скрывает Орлов, а следовательно и Беспалов.

На поверхности я ничего интересного не обнаружил. С десяток палаток, пару хлипких построек, стоянка для транспорта — всё это не то, что мне нужно, так что я решил спуститься вниз, в недра этой крепости.

Найти вход было несложно. Одну из дверей я вырвал с корнем, когда преследовал попытавшегося сбежать во время схватки солдата. Ей я его и прибил. Ступив внутрь, в мрачные коридоры, освещаемые тусклыми лампами, я прислушался, но снова ничего не услышал.

Может, где-то тут на меня устроили засаду, но не похоже. Я бы почувствовал злость с примесью страха. Последний я не мог использовать, как свое оружие, но он нет-нет, да вклинивался в поток злости, так что я частенько ощущал и его.

Первый уровень я обошел довольно быстро, несмотря на замерзшую ногу. Наморозь с неё уже ушла, но я все ещё не мог сгибать пальцы. С рукой дело обстояло хуже. В один момент я немного оступился и отломал свой мизинец… Неприятно, но не критично. Отращивать конечности на порядок сложнее, чем затягивать раны, но я это тоже умею. И все же улики оставлять не стал и, подняв утерянный палец, бросил его в карман.

Беглый осмотр первого уровня ничего не дал. По большей части тут находились казармы, нужник, столовая и прочие не слишком интересные мне помещения. Я искал что-то вроде зала совещаний с картами или роскошного кабинета, в столе которого могли храниться интересные бумаги. Но ничего даже близкого не обнаружил, так что пришлось спускаться вниз.

Дверь. Мощная, бронированная… Открывается изнутри.

Я закрутил остатки собственного гнева, направил его в Сосуд Правителя, а затем перелил результат в руку, заставив ту заискрить алыми молниями.

Удар.

Бах.

Массивная стальная дверь слетела из петель, освобождая мне проход.

Я ступил в подвал с гордо поднятой головой, оказавшись в небольшом помещении, являющимся чем-то вроде пропускного пункта. Тут был стол, стул и раздвижная металлическая дверь, возможно даже покрепче той, что я выбил. А ещё тут был человек. Солдат, дрожащий от страха и нацеливший на меня винтовку.

В нем не было ни крупицы злости, лишь страх.

Печально.

Я шагнул ему навстречу, весь окровавленный, в изодранной одежде, внушающий жуткий потусторонний ужас. И он, и я прекрасно понимали, что раз меня не остановили все те, кто был наверху, то не остановит и он.

Нервно сглотнув, солдат внезапно бросил винтовку, встал на колени и поднял руки.

— Я сдаюсь… Сдаюсь… Хагга вы или подклятвенный, я понимаю, что мне с вами не справиться…

Я подошел ближе и оглянул его сверху вниз.

— Что это за место?

— Тут клетки… — дрожащим голосом ответил солдат, опустив глаза и словно стараясь не смотреть мне в лицо. Но я не сомневался, что он его видел.

— Клетки? — не понял я.

— Да, там мы содержим “их”…

— Их? — вновь не понял я.

Проклятье! Я так устал.

— Я имел в виду…

— Сам узнаю, — вздохнул я и свернул ему шею. Быстро и четко. — Извини, ты видел мое лицо. Будь на мне маска, я бы тебя отпустил. Тебе просто не повезло.

Оставив труп, я прошел к другой двери, убрал задвижки и сдвинул её, открывая проход. В нос тут же ударил сильный запах крови, заставивший меня отступить и поморщиться. Воняло даже сильнее, чем снаружи, а это говорило о многом. За дверью царил кромешный, практически непроглядный мрак.

Сдвинувшись чуть левее от двери, я нашел что-то вроде рубильника, повернул его, и тут же в помещении вспыхнули лампы. Их было немного, и они освещали лишь длинный коридор меж массивных металлических клеток, стоящих ровными рядами.

Помедлив мгновение, я пошел по этому коридору, вглядываясь во тьму, что скрывалась за прутьями. Лампы словно специально освещали только участок под собой, почти не затрагивая то, что располагалось по бокам, отчего создавался довольно жуткий эффект. Свет словно специально не разрешал заглядывать в эти клетки.

Клетки для кого?

Хлад! Надо было все-таки дождаться ответа у того парня.

— Эй, есть тут кто? — громко спросил я.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Я все дальше шел по этому коридору из света, но так и не мог увидеть никого из узников, как не пытался. Дальние стороны клеток словно тонули в кромешной мгле.

— Эй, если вы тут в плену, то я пришел вас освободить.

Ложь. Возможно, мне даже придется убить несчастного пленника, ведь мое лицо открыто, и тем не менее мне крайне любопытно, кого тут держат. Может, Беспалов похищает своих врагов и их родных? Может, в тот день, когда явились по наши души баронесса Краснова и люди с ней, они собирались привести меня в место вроде этого?

— Я вас не обижу. Наверное…

— Дима? — послышался испуганный женский голос из одной из клеток, и при этом я ощутил, как внутри что-то странно ёкнуло. Я повернул голову, и увидел, как из тьмы к прутьям подходит уже немолодая, но все ещё сохранившая привлекательность женщина. Вернее, она могла бы быть привлекательной, если бы не грязная одежда и сильная худоба. — Дима, это… это правда ты?.. Это же не можешь быть ты… Но…

Чем больше я вглядывался в её лицо, тем сильнее замечал сходство с Дашей. Та же форма глаз и губ. Цвет волос.

Невозможно…

— Мама?..

Мы застыли, смотря друг на друга. Сын и мать, мать и сын, оба не веря, что подобная встреча возможна.

— Дима…

— Мама?..

Внезапно женщина разрыдалась, рухнув на колени и прижимаясь лбом к решетке. А я ощутил неловкость и странный страх. Я опустил глаза и оценил свой внешний вид: весь покрыт кровью, в разорванной одежде, с кусками чьих-то мозгов, прилипшими к обуви.

Таким я бы не хотел показываться родным.

Похоже, что от Дмитрия Старцева во мне осталось гораздо больше, чем я предполагал изначально. Те фрагменты, что остались от его личности после переноса, проросли в пришедшую сущность, формируя нового меня.

Жалел ли я о том, что убил всех тех людей? Нет, не особо. Скорее мне был неприятен сам факт, что я с такой легкостью убиваю людей, отправляя их к Вечности. Просто я вспомнил тот взгляд Даши, когда я устроил бойню в нашем поместье. Тот страх и ужас. Она увидела во мне монстра, и иногда я замечаю, что тот взгляд никуда не делся. Сестра могла шутить со мной, подкалывать меня, но где-то на краю её сознания все ещё жил страх.

Сейчас я осознал, что не хочу, чтобы близкие люди на меня так смотрели. И я по-настоящему испугался, что мама увидит во мне то же чудовище…

Мне потребовалось сделать над собой просто неимоверное усилие, чтобы сделать шаг к клетке и опуститься на колено. Я протянул руку и коснулся пальцев женщины сквозь прутья, тут же ощутив её дрожь.

— Как это возможно? Мне сказали, что ты умерла…

— Они… — начала было говорить матушка, но внезапно её взгляд сместился куда-то мне за спину. — Берегись!

Я действовал на одних рефлексах, мгновенно отпустил решетку и быстрым перекатом ушел в сторону.