– А плохая новость какая?

Уоррик меня не понял, но был так увлечен, что даже не обратил внимания, что мрачнее тучи вернулся Дэвид и закрыл за собой дверь.

– Имеются механические повреждения системы бортового электропитания. Нестабильна работа двигателей от основного источника, переключение на резервную систему в планетарном режиме возможно. Отсутствует подача электропитания на панель управления. Отсутствует подача электропитания на систему навигации. Отсутствует подача электропитания на систему связи.

– Он хочет сказать, что у нас поврежден трансформатор, – перевел Дэвид, прислонившись к двери спиной. В опущенной руке он держал пистолет – вид, как из боевика про двадцатый век, причем после сражения с парой десятков картонных штурмовиков. – И нет, Айелет, предваряя ваш вопрос: я не могу его починить. Его разнесло древней ружейной пулей. Но самое паршивое не это… Что по анализу корпуса катера, Уоррик?

– Отсутствует возможность выхода из атмосферы. Отсутствует возможность межпланетного перелета. Герметизация корпуса невозможна, – послушно перечислил Уоррик.

Я сказала себе – не все потеряно, кроме времени, и времени жаль, но не так, как жаль наши жизни. Дэвид подошел к панели, начал нажимать на все кнопки по очереди, усмехнулся невесело, заметив, что я уже пыталась вызвать помощь, но сам попробовал еще раз с тем же плачевным результатом.

– В нас попали три пули, и в корпусе у нас три дыры. Одна пуля засела в трансформаторе, другая пробила багажный отсек – я ее выковырял, хоть какая, но улика. Третья повредила систему утилизации биологических отходов. К счастью, на планете это нам не мешает. Дела поганые, – Дэвид закусил губу и плюхнулся в кресло, посмотрел на меня, будто извиняясь за невозможность вернуть все в прежнее состояние, а потом медленно перевел взгляд на Уоррика, и тот постарался спрятаться за мою спину. – Не работает связь, не работают навигация и выход в сеть, но Уоррик может спроецировать карту Эос на ваш планшет.

Я затрясла головой, затем замахала руками, потому что мне показалось, что реакция моя чересчур спокойная. Она не должна такой быть, это значит, что мне уже все по барабану, стало быть, я не помощь, а обуза, и лучше меня пристрелить. Потом до меня дошло, что эта пантомима ясности не внесла.

– Дэвид, берите планшет, делайте с ним что хотите, я ведь тоже не собираюсь здесь подыхать, – и я кивнула Уоррику: – Принеси мой планшет, он в рюкзаке, и если места для загрузки карт не хватит, удали все записи вчерашнего дня.

Дэвид проводил взглядом исподлобья метнувшегося в каюту Уоррика и недовольно заметил:

– Вы ему безоговорочно доверяете. Уверены?

– Дэвид, – простонала я, опираясь грудью на спинку кресла – своего, не нарушая чужое личное пространство, – он искин, он в принципе не способен сделать подлость. Или глупость. И тем более проявить самодеятельность. Все вчерашние записи – это чертова Кефа, это даже не моя специализация, если на то пошло… Скажите лучше, – я подалась вперед, покусала ноготь, и Дэвид тоже выпрямился и принял озабоченный вид. – Нам лучше ждать конкретно здесь, в этом месте, или стоит попробовать двигаться в направлении жилья? Кто-то же должен знать, где база Галактической миссии?

Мы могли оставаться в этом лесу недели две – за это время нас найдут. Диспетчер на Астре не получил сигнал о нашей благополучной посадке, нас должны начать разыскивать. Обычно спасательная операция занимала пару-тройку дней – засечь аварийный межпланетник со средним искином поискового катера нет никаких проблем, тем более на такой планете как Эос, где тепловое пятно от нашего катера видно уже при входе в атмосферу. Так что я склонялась к тому, чтобы ждать спасателей. Профессору было уже все равно, днем больше, днем меньше, я за него не волновалась, будучи уверенной, что хуже ему точно не станет.

Опасность представляли хищники и люди. Если мы успели отлететь достаточно далеко от того места, где попали под обстрел, и некий хозяин этих мест не находится постоянно на нервах из-за близкого соседства с людьми, есть шанс, что он придет, обнюхает нас, пометит обшивку и свалит. Если мы находились недалеко, то хищник, которому и без того жизнь не мила, в озлобленности будет драть катер долго и беспощадно. Ну и нельзя исключать, что люди, эти милейшие, безобиднейшие создания, через какое-то время доберутся до нас и с удовольствием завершат начатое, то есть попросту перестреляют.

Пришел Уоррик с планшетом, протянул его мне, Дэвид покачал головой и велел Уоррику выгрузить на планшет карты Эос. Уоррик коннектился, мы ждали, Дэвид внезапно негромко сказал:

– Там дерьмо снаружи.

– Настолько все плохо? – уныло спросила я.

– Нет, это я к вопросу о том, безопасно ли здесь оставаться. Судя по размеру кучи и вони, ее не так давно навалил тайгер, и в общем-то мне повезло, что днем он спит…

Местных хищников я изучила перед поездкой со своей точки зрения. Тайгеры на Эос находились на самой вершине пищевой цепи, иначе говоря, были сверххищниками, численность которых никто не осмеливался регулировать. Тайгеры меня перестали интересовать, когда сразу несколько видных экспертов независимо друг от друга подтвердили, что если бы причиной смерти профессора стал тайгер, мне на Эос делать было бы нечего.

– Уоррик? Чем нам грозят тайгеры? – пискнула я, вспоминая, что, собственно, остается от существа размером с человека после встречи с этим хищником. Вот то самое, что нашел Дэвид. С габаритами тайгера homo sapiens без труда превращался в шпроту.

– Из того, что мне известно, док Айелет, ничем, – огорошил меня Уоррик. – Судя по экскрементам, которые мистер Дэвид нашел неподалеку, у тайгера достаточно кормовой базы, которая его устраивает, а значит, он не станет интересоваться малопитательной пищей, добыча которой сопряжена с определенными трудностями. – Ну да, выковыривать нас из катера задачка та еще. Уоррик помолчал, потом добавил: – Если его не провоцировать и не давать понять, что вы опасны. Карта?..

Я кивнула и взяла у него планшет. Мы наклонились над картой вместе с Дэвидом, я подумала и взяла Уоррика на колени, чтобы ему было все видно. Дэвид, возможно, и обругал меня про себя, но вслух не высказал никаких претензий, что разумно. Информацией, которая есть у Уоррика, мы оба можем не располагать.

– Ты уверен, что это карта Эос? – удивленно протянул Дэвид, и у меня был тот же вопрос, хотя то же самое я недавно видела на панели.

То же самое, но не совсем, и если бы меня спросили, насколько похожи эти две карты, я бы сказала – так, как воссозданные карты известных земных поселений до нашей эры и Земля, окончательно покинутая в двадцать пятом веке, или как Гайя до заселения и сейчас. Рельеф в общем совпадал, были отмечены населенные пункты, дороги, которые успели тут проложить в промежутках между конфликтами, но то, что было на карте Уоррика, не соответствовало тому, что было на карте искина и, что самое странное, тому, что должно быть. Дэвид ткнул пальцем в точку на карте:

– Вот миссия, и судя по всему, мы в самом деле садились правильно.

Он посмотрел на меня, я пожала плечами.

– Так куда она делась? Ее что, стерло с этой планеты?

– Попробуем с ними связаться? – предложила я, когда повисшее надолго молчание надоело даже Уоррику, и он начал ерзать. Искин. Ерзать. Кто его такого создал и зачем? – Связь на катере повреждена, но телефоны должны работать?..

Дэвид вздохнул, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Я нахмурилась – его реакция мне не понравилась совершенно. Он будто решил умыть руки – а как антрополог я живо вспомнила, что подобной позой наши предки демонстрировали крайнее неуважение к собеседнику и презрение к его бесценному мнению. Дэвиду, правда, неоткуда было об этом узнать.

– Дэвид?..

– Они стреляли в нас из оружия, которому три-четыре сотни лет, а вы хотите, чтобы у них была рабочая система мобильной связи? – невесело и очень устало отозвался он. – Сам ее принцип, конечно, гораздо старше, чем их оружие, и не изменился за века, но…