Глава 7. Грехи прошлого
Душа вторая ищет дома, тепла родного, забыто́го.
Мадлен долго пыталась уснуть, но уставшее тело, словно обретя второе дыхание, никак не желало отходить ко сну. Тогда, сев на кровати, девушка вспомнила, что давно не открывала дневник деда. «Пора бы вновь заглянуть в прошлое», – подумала она. Достав из-под подушки старую книжицу, Мадлен открыла её и покрутила в руках. Видение не заставило себя долго ждать.
Перед внутренним взором Мадлен распахнулась комната Нострадамуса. Сгорбившись, старик сидел за столом и корпел над своим дневником. Выводя чернилами каждую новую строчку, Мишель тихо проговаривал её вслух.
«С тех пор, как я принял силу, дарованную Абраксасом, жизнь моя изменилась. Я навсегда покинул Ажен и отправился странствовать. Несколько лет я одиноким путником бродил по дорогам Франции, помогая тем, кого встречал на пути. Меня прозвали лекарем-отшельником. Слухи о моих способностях к врачеванию разошлись по всей стране. Встречи со мной искали и бедняки, и аристократы. Каждый из них верил, что я обладаю невероятным талантом к исцелению. Но никому и никогда я не рассказывал о даре предвидения, пока однажды в 1542 году не встретил Екатерину…»
Деревянный стол и тусклый свет свечи вдруг исчезли, и Мадлен перенеслась в Лувр. Сейчас она увидела замок таким, каким он был почти пятьдесят лет тому назад. Его убранство почти не изменилось. Другими были лишь ковёр на лестнице и пара картин, висевших в галерее.
По главной лестнице королевского замка спускалась юная жена наследника престола, что пребывала в дурном настроении. В молодой красивой девушке Мадлен узнала Екатерину Медичи. Вчера внебрачному сыну её супруга стукнуло пять лет. Довольный и счастливый отец сегодня утром вернулся в замок после именин сына. Екатерина же в очередной раз узнала, что чрево её пусто и она не носит в себе наследника. Путь девушки лежал в королевский сад, но, спустившись на первый этаж, она увидела, как в тронный зал зашёл её супруг. Подойдя к двери, Екатерина прислушалась, до её слуха долетели слова мадам Франсин – тётушки наследного принца.
– Дорогой племянник, – твердила она, – я вновь прошу тебя одуматься. Твоя жена испорчена. Она никогда не подарит тебе наследников. Однажды ты займёшь трон Франции, и наследники станут твоей силой. Расторгни брак с Медичи, и я помогу найти тебе достойную супругу.
– Тётушка, я говорил вам неоднократно – Екатерина дорога мне, – возражал Генрих II, но делая это без особой горячности. – Она сама обеспокоена тем, что до сих пор не подарила мне ребёнка. Насколько я знаю, она прибегает к помощи медицины и ищет выход из этой ситуации.
– Твоя жена верит всяким магам, шарлатанам! – не унималась мадам Франсин. – А это значит, что она в отчаянии. Смирись, дорогой, вашему браку не суждено просуществовать долго.
Не в силах и дальше слушать упрёки, Екатерина отпрянула от двери. Юная девушка кипела от злости. «Старая грымза! – думала она. – Как только королевская корона ляжет на мою голову, ты умрёшь в страшных муках». Передумав идти в королевский сад, Екатерина взбежала вверх по лестнице. Поднявшись к себе в покои, она накинула дорожный плащ и велела седлать коней. В этот раз, злая на весь мир, Медичи выехала из замка, не предупредив супруга о своём отъезде.
– Куда мы держим путь, Ваше Высочество? – поинтересовался кучер.
– Нам нужно отыскать одного человека, – ответила Екатерина. – Говорят, он не любит долго задерживаться в одном месте. Мне доложили, что последний раз его видели в предместьях Бордо. Туда и направимся.
Покинув постоялый двор, чей хозяин сегодня утром чуть не отдал Богу душу, Мишель Нострадамус выводил из стойла свою кобылу, собираясь продолжить своё странствие. Но женский голос, прозвучавший у него за спиной, заставил его обернуться.
– Я думала, вы путешествуете в карете, – задумчиво произнесла молодая девушка.
Мишель лишь пожал плечами.
– Простому лекарю не пристало ездить в каретах.
– Но вы ведь не простой лекарь, – улыбнулась незнакомка. – Я знаю ваше имя, Мишель Нострадамус. Вы легенда. Говорят, вы можете излечить всё, что угодно.
– Мне льстят ваши слова, мадемуазель, но, боюсь, вы преувеличиваете.
Девушка шагнула вперёд и, пренебрегая этикетом, первой протянула мужчине руку.
– Екатерина Медичи.
Нострадамус свёл брови, удивлённо вглядываясь в лицо девушки.
– Медичи? Супруга будущего короля?
– И будущая королева Франции, – гордо вскинув голову, добавила Екатерина.
Мишель, немного растерявшись, взял девичью руку и коснулся губами тонких пальцев.
– Что вы забыли в этой дыре, Ваше Высочество? Где ваш экипаж?
– Я путешествую тайно. Уже несколько месяцев я ищу вас, но вы редко задерживаетесь на одном месте.
– Зачем я вам? Кто-то из королевской семьи болен?
Екатерина потупила взгляд, разговор о бесплодии давался ей тяжело.
– Ваша помощь нужна мне. И вы правы, я в своём роде больна.
Постоялый двор, Нострадамус и Екатерина медленно растворились в пелене времени. И до Мадлен вновь донёсся тихий шепот старика, склонившегося над своим дневником.
«В тот весенний день 1542 года судьба впервые свела меня с Екатериной Медичи. Я не смог оставить её в беде и почти год занимался её лечением. Несмотря на королевский статус, моя новая знакомая всюду следовала за мной. Не знаю, как она объяснила своё столь долгое отсутствие супругу, но долгое время мы были неразлучны. Днём она внимательно следила за моим ремеслом, расспрашивала о свойствах трав, изучала изготовление ядов и снадобий. Вечерами превращалась в покорную пациентку, доверчиво принимающую любое лечение. К сожалению, оно совершенно не шло ей на пользу».
Нострадамус продолжал писать, но вдруг вскочил на ноги и зашагал по комнате.
– Нет, нет, этого ей знать не следует, – пробормотал он.
Подойдя к дневнику, старик с корнем выдернул несколько исписанных страниц. От них не осталось даже корешков. Видение начало меркнуть, и постепенно Мадлен вернулась в настоящее. Сидя на кровати, девушка с недоумением вглядывалась в дневник деда.
– Что было на тех страницах, которые уничтожил Нострадамус? Почему он побоялся показывать их мне? – Эти мысли не давали Мадлен покоя. – Что, если там было нечто важное? Но теперь мне этого не узнать, – расстроилась девушка.
Опустошённая и печальная, Мадлен всё же легла в кровать и на этот раз уснула.
Утро следующего дня преподнесло обитателям замка Блуа неожиданный сюрприз. К воротам дворца подъехало несколько карет. Генрих, извещённый об этом, в сопровождении большей части двора вышел на крыльцо. Двери карет распахнулись, стража открыла ворота замка, и на дорожке, ведущей в резиденцию короля, появилась делегация, направленная герцогом де Гизом. Король зло всматривался в лица сторонников предателя. Никого из них он не узнавал, пока вперёд не вышел мужчина в красном мундире. Увидев лицо испанского посла, король передёрнулся от негодования. Он попытался что-то сказать, видимо, желая отдать приказ своим гвардейцам схватить Алехандро, но не сумел произнести ни слова. Воспользовавшись молчанием короля, посол заговорил:
– Добрый день, Ваше Величество. Король Филипп велел мне вернуться к вашему двору и продолжить выполнять свои обязанности посла при французской короне. Кроме того, он попросил меня представить вам этих господ, посланников герцога де Гиза. Они прибыли сюда, чтобы передать вам важное послание.
Сделав шаг в сторону, Алехандро показал рукой на одного из мужчин, прибывших вместе с ним. Незнакомец в красных одеждах, чем-то напоминавший герцога де Гиза, вышел вперёд и поклонился королю.
– Ваше Величество, моё имя должно быть известно вам, но тем не менее считаю нужным представиться – кардинал Луи де Гиз.
– Я знаю, кто Вы, – обретя голос, произнёс король. – Вы долгие годы выдавали себя за человека, верного Богу и королю. Но родственные узы оказались сильнее вас. И во имя своего брата, герцога де Гиза, вы предали корону и дом Валуа.
