Новости о пожаре в поместье Моро быстро добрались до Парижа. Селесте и Тьерри выражали соболезнования многие обитатели королевского дворца. Кто-то делал это искренне, кто-то лишь соблюдал этикет. В эти трудные для Селесты времена Фабьен полностью взял девушку под свою опеку и, кажется, не отходил от неё ни на шаг. Придворные дамы чаще начали поглядывать в сторону молодого месье Моро. Теперь, когда Тьерри стал главой рода и наследником сохранившегося семейного состояния, внимание к нему возросло. Анри лично выразил Селесте и её брату свои соболезнования. Король приказал немедленно отправить в окрестности Клермон отряд гвардейцев, чтобы разобраться в причинах пожара. Время шло, но подробности смерти четы Моро так и оставались для общества загадкой.

Пытаясь оправиться от потери, Тьерри часто в одиночестве бродил по Парижу.

Сегодня юношу занесло на набережную Сены. Вслушиваясь в крики рыбаков и плеск воды, юноша не сразу заметил, как к нему подъехала карета. Двери повозки распахнулись, и, поймав Тьерри за руку, кто-то настойчиво пригласил его присоединиться к поездке.

Юноша сомневался недолго: эту карету он уже видел прежде.

«Испанцы…» – догадался он. Кивнув, Тьерри обернулся по сторонам и быстро юркнул в отъезжающую повозку.

Юноша был готов увидеть внутри кого угодно – испанского посла или другого вельможу, но перед ним сидел не кто иной, как Филипп II – действующий король Испании.

– Добрый день, месье Моро, – стараясь казаться приветливым, заговорил мужчина. – Я слышал, какое горе недавно постигло вас.

Позвольте же мне выразить вам своё искреннее сочувствие.

Глядя на короля, Тьерри заметно напрягся. «Ублюдок… думает, мне ничего неизвестно об убийце, подосланном лично им».

Едва сдерживаясь, чтобы не напасть на убийцу родителей, Тьерри натянуто улыбнулся. В его голове давно родился хитрый план мести.

– Благодарю, Ваше Величество.

Филипп повернулся к окну и будто невзначай заметил:

– Время идёт, а жизнь в Париже не становится лучше. Вы не заметили?

– Кажется, нет.

– Один король сменяет другого, а в обществе всё ещё нет единства. Франция – наш сосед, и нам бы не хотелось видеть её слабой и разобщённой. Но так и будет, если народ не примет нового короля.

– Мне казалось, люди смирились с тем, что на престол взошел Генрих Наваррский, – равнодушно ответил Тьерри.

– Вы ошибаетесь, юноша, – парировал король, – Народ по-прежнему бунтует. Франция недовольна тем, что на троне сидит протестант более того, Бурбон. Французы желают видеть королём наследника рода Валуа.

– Но это невозможно, – ответил Тьерри. – У короля Генриха не было детей.

– Снова ошибаетесь, – заметил Филипп. – У Генриха не было законнорождённых детей в браке с королевой Луизой, но был один бастард.

– Никогда об этом не слышал.

– Его рождение тщательно скрывалось, но мне удалось его отыскать.

– Почему вы рассказываете об этом мне?

– Потому что вы, Тьерри, и есть сын Генриха и его любовницы Марии Клевской. Вы – истинный наследник рода Валуа и трона Франции.

Тьерри давно ждал этого разговора и был готов к нему. «Настало время начать собственную игру. Хочешь сделать меня своей пешкой, старый ублюдок? Не дождёшься. Скоро капкан захлопнется, и мы увидим, кто здесь охотник, а кто жертва».

Изобразив удивление, Тьерри широко распахнутыми глазами взглянул на короля.

– В это невозможно поверить, Ваше Величество.

– Я понимаю, но это так, – улыбнулся Филипп. – А потому я, желая восстановить справедливость, протягиваю вам руку помощи. В одиночку вам не забрать у Наваррского того, что по праву принадлежит вам. Но с поддержкой Испании и папы римского вы сможете сесть на трон Франции. Вы станете королём, Тьерри.

– Мне трудно это представить.

– Есть ещё одна вещь, говорить о которой мне тяжело. За смертью ваших родителей стоит Анри. Прознав о вашем происхождении, король велел своим людям избавиться от вас и вашей семьи. Вам и вашей сестре невероятно повезло: вы выжили назло Наваррскому.

Но он не остановится и скоро нанесёт новый удар. И вы должны быть к нему готовы.

В груди Тьерри зажёгся огонь праведного гнева. «Как ловко он пытается подцепить меня, оболгав короля Генриха. Не зная правды, я, вероятно, поверил бы в его ложь, но теперь ему не обвести меня вокруг пальца. Я знаю, кто здесь настоящий убийца».

Сделав вид, что поверил словам Филиппа, Тьерри поднял на короля решительный взгляд.

– Я сделаю всё, чтобы скинуть самозванца с трона Франции, и буду рад, если вы мне в этом поможете.

– Вы приняли единственно верное решение, юноша. Вместе мы сделаем Францию сильнее. Но вы должны понимать, что все наши планы и разговоры должны оставаться тайной. Не посвящайте в них никого, даже сестру.

– Я обещаю держать наше общение в тайне, – солгал Тьерри, подумав: «Как бы не так…»

– Вот и славно, – кивнул король. – А теперь обсудим наши дальнейшие шаги…

Карета испанского короля повернула и понеслась по окрестностям Парижа. Горожане с интересом оглядывались на необычную повозку.

Многие догадывались, кому она принадлежит. Но в самых смелых фантазиях никто не мог и представить, какая сеть интриг сейчас плелась за закрытыми дверями испанской кареты.

Когда мимо неё пронеслась знакомая повозка, Мадлен с покупками шла по торговым рядам в центре Парижа. Девушке нравилось выбираться из замка: здесь за пределами дворцовых стен она чувствовала себя свободнее. Остановившись возле лавки с тканями, Мадлен услышала знакомый голос и обернулась. Неподалеку вели оживлённую беседу торговец и его покупатель. В мужчине, выбиравшем новые подковы для коня, девушка узнала Рауля Дидье – владельца постоялого двора на окраине Парижа. Его лицо нахмурилось, слушая рассказ приезжего торговца. Прислушавшись, Мадлен поняла, о чём мужчины вели речь.

– Убийства не прекращаются. Моя племянница, совсем юная девушка, живёт в постоянном страхе. Один мой постоялец рассказывал, что последнюю жертву нашли в Тулузе. На бедной девушке изувер вырезал число XXX. Этот негодяй ведёт подсчёт своих жертв.

Торговец тихо запричитал, протягивая Раулю его товар, а Мадлен вздохнула, прижав ладони к губам. «Культ забрал уже 30 жизней?! Боже! В моём видении на руке мёртвой Селесты было вырезано число 33, – вспомнила фрейлина, – Что, если культ спас её из пожара лишь потому, что её время ещё не пришло? Она нужна им – она последняя из жертв. Их уже 30… Значит, совсем скоро они явятся за Селестой. Этого нельзя допустить, нельзя…»

Забыв о том, что хотела заглянуть ещё в несколько лавок, Мадлен поспешила в Лувр.

Этим же вечером все девушки королевского дворца собрались вокруг испанской принцессы. Анхела-Валенсия, отчаявшись получить в мужья короля Франции, пребывала в страшном унынии. Служанки без устали приносили в её покои бокалы красного вина. Сегодня, немного повеселев, инфанта заявила, что хочет устроить в своей гостиной вечер страшных историй. Задув часть свечей, обычно освещавших покои, девушки одна за другой полушёпотом пересказывали друг другу истории, наполненные мистикой. Когда очередь дошла до испанской принцессы, опьянённая вином, она вспомнила о своей недавней прогулке в лесную чащу.

– Служанка поведала мне о статуе, что исполняет любые желания. Я была готова увидеть всё, что угодно, но этот каменный истукан заставил меня дрожать от страха. В его неподвижном взгляде было что-то живое, злое… Поверите ли, мне казалось, что я слышу в голове его потусторонний голос.

В этот момент, захлопав глазами, к разговору подключилась Жизель.

– Вы тоже видели эту уродливую статую, Ваше Высочество? Она ужасна! Однажды я наткнулась на эту дрянь на территории нашего поместья, мне тогда было не больше пяти. Кто-то из дворни притащил её в дом и спрятал в чулане. Там я её и нашла. Никогда не забуду её немигающего мрачного взгляда. К счастью, отец быстро избавился от неё, приказав закопать за оградой сада. Но давайте больше не будем об этом. Вы знали, что в Париже похоронен настоящий алхимик? Говорят, ночью подле его могилы можно услышать шёпот старика, до сих пор спорящего со смертью…