— Земель у нас хватает. Что до остального… Уже интереснее. Я хочу банк.

— Банк? — не понял я.

— Именно. Я хочу открыть банк в Тысяче Фьордов.

— Тут нет банков.

— То-то и оно.

И тут я осознал весь масштаб её просьбы.

— Ты хочешь контролировать мою финансовую систему?

— Нельзя контролировать то, чего нет. Я хочу её создать.

— Я не согласна, у нас есть своя финансовая система, — не согласилась Хильда. — С налогами и повинностями.

— Архаичная, не систематизированная и не стандартизированная. Я узнавала. У вас часть налогов идет продуктами, а у каждого клана своя монета. Я же собираюсь создать у вас полноценную банковскую систему на подобии такой, что есть в Российской и Османской Империях.

— Это перебор, — не согласилась Хильда. — В случае ухудшения отношений она сможет положить всю нашу экономику на лопатки! Мы не можем на это пойти!

— А вот это не тебе решать, девочка, — покачала головой темная эльфийка. — Дмитрий? Или мне уже можно называть вас Ваше Величество?

— Хильда права, ты хочешь слишком многого.

— В таком случае мы не договоримся.

— Но я могу дать тебе банк.

— Ты же только что сказал, что…

— Дай мне объяснить, — мягко прервал я её. — Кто сказал, что банк должен быть только один. Мы учредим два банка, один государственный, другой частный. Ты поможешь нам создать банковскую систему, поможешь обучить работников и всё в таком духе. Государственный банк будет заниматься налогами, монетой и прочим. Твой получит возможность работать с частными лицами, купеческими гильдиями и торговцами. Не эксклюзивно, разумеется, а наравне с государственным банком. Так же через тебя могут платить налоги за неимением возможности или отделения государственного банка.

Наверное впервые за все время я видел Сивилл удивленной. Даже когда я сказал, что Император, она не так удивилась.

— Что? Ожидала, что сможешь купить меня так же легко, как в прошлый раз? — улыбнулся я.

— Не совсем. Ожидала, что ты начнешь думать, и тебе потребуются советы от окружения. Удивлена, что ты сам вот так легко предложил любопытную альтернативу. У неё есть множество тонкостей, которые стоит обсудить, но пока что… звучит соблазнительно.

— Вот и славно.

— Ты надолго к нам?

— Отбуду завтра утром. Хотела бы задержаться подольше, но дела, да и о ребенке надо думать. Мой врач была против этого путешествия.

— Понимаю. Устроим с комфортом.

С Сивилл мы проболтали до поздней ночи. Чего у темной эльфийки не отнять, так это таланта быть очень интересной собеседницей.

— Думаю, уже пора спать, — решил я, видя что у неё начинают слипаться глаза. Это я мог вообще не спать, если очень захотел бы, но от некоторых человеческих привычек сложно отказаться.

— Да, а то я уже клюю носом, — согласилась Сивилл, сидя в кресле, укрытая несколькими толстыми одеялами. Зимний климат ей не очень нравился.

— В таком случае я пойду, тебе помочь перед этим?

— Да, буду благодарна.

Я помог ей подняться, переодеться и улечься. Незачем из-за этого дергать девчонок.

— Можно один вопрос напоследок?

— Задавай.

— А какое у тебя положение в Доминионе ночи? Понимаю, что высокое, но не понимаю, насколько.

— Я глава собственной фракции. Доминион, как ты мог слышать, не имеет одного правителя, вместо этого у нас есть что-то вроде совета, куда входят представители разных фракций. Можно их называть кланами, — эльфийка сладко зевнула. — И чем больше денег и ресурсов принесла фракция, тем весомее её голос в совете.

— Наверное, мой арест сильно ударил по твоим позициям.

— Даже не представляешь, насколько. Но я все ещё считаю, что ты моя выигрышная ставка, просто нужно… подождать…

— Постараюсь тебя не разочаровать. Сладких снов, Сивилл.

Но темная мне не ответила.

Что-ж… Сегодня я заполучил могущественного союзника. Осталось лишь узнать, где держат Лизавету, и можно начинать действовать. Чую, спокойных деньков осталось не так уж много.

В Йонгард пришла весна, а вместе с ней и многочисленные гости. Не успел растаять снег, а в реке подняться вода, как вся портовая зона оказалась заставлена драккарами, и каждый день прибывали все новые и новые делегации с поднятыми штандартами, на которых красовались гербы кланов.

Простой люд стекался сюда на ярмарку, что сопутствовала соревнованию за титул ярла. Соревнованию, в котором я теперь не участвовал. Чувствовал ли я от этого досаду? Немного, учитывая что целый месяц я страдал от тренировок Ингольва. Но с другой стороны, я уже и впрямь не мог участвовать.

И вот уже неделю с прибытием все новых и новых почетных гостей в длинном доме ярла закатывали пиры. В целом ничего нового: выпивка и мордобой, только размах был немного большим. Там я тоже присутствовал, знакомясь с главами кланов и их лучшими воинами, что будут сражаться за титул. И на меня они реагировали по-разному, кто-то с пренебрежением, кто-то с любопытством и опаской.

Они все слышали истории о могучем воине, что возглавляет войско богов, о новом воплощении Одноглазого, за которым следуют легендарные волки, но одно дело — услышать, а другое — действительно в это поверить. Были и откровенные провокации. Воин клана Бальдур решил проверить мою силу, вызвал на поединок, на что я вежливо отказался, не желая вестись на подобное. Увы, этого оказалось недостаточно, и этот придурок всё-таки нашел способ до меня докопаться. Когда я разговаривал о чем-то с Цукимару, воин словно случайно окатил её из кружки элем.

Тут я уже не сдержался. Хочет получить? Нет проблем!

Я просто вмял его мордой в пол и зафиксировал сапогом. Он дергался, пытался вырваться и подняться, даже использовал силы хэрсира, но бестолку. Я бы мог по щелчку пальцев отнять его силы, но не стал этого делать, ведь так было даже забавнее.

— Дима, ну хватит, — но веселье оборвала Хильда, и пришлось убрать ногу. К счастью, в этот раз до воина дошло, что сражаться со мной — не слишком умное решение. И правильно, а то отнял бы силы и переломал ноги.

Хильда увела Цуки, чтобы переодеться, а я продолжил пиршество. Мне нужно было быть на виду и выделяться, и даже за столом позади меня лежали Гери и Фреки, внушая уважение одним своим грозным видом.

Но такие грубые и неумелые проверки были редким явлением, чаще клановые элиты действовали чуть иначе: прощупывали почву с помощью разговоров, и не всегда целью бесед являлся я. Они нередко расспрашивали обо мне, моих планах, и на всё получали один вполне ясный и конкретный ответ.

— Он вернет северу его величие и земли, что отняли хагга.

Это говорил я сам, это говорило мое окружение, и пока что мои поступки не расходились с делом. Последние месяцы я только и делал, что сокрушал хагга, уничтожал их крепости, форпосты и поселения на наших границах. Насылал бури гораздо более сильные, чем обычно, и как только закончим с выборами ярла, начнем строить укрепления и двигаться на юго-запад.

Семь дней шли пиры, а на восьмой должен был начаться турнир, но до него у меня было одно незаконченное дело. Ночью я явился к ярлу, и вдвоем мы по подземным тоннелям, что пронизывали город, отправились к источнику силы хэрсиров.

Я ожидал увидеть что-то вроде погреба с вином, а на деле это оказался целый храм, в центре которого стояла искусно сделанная статуя Одноглазого.

— Символично, — одобрил я.

Мой предшественник, пронзенный копьем в грудь, сидел на троне с протянутой рукой, на которой, в области запястья, были отверстия.

— Воины преклоняют колени и подносят чашу к «кровоточащему» запястью, наполняют её и дают клятву перед тем, как испить, — сообщил мне отец Хильды.

— А сами бочки?

— Внизу, под статуей.

Он провел меня в противоположный конец храма, к одной из стен, достал из кармана ключ и с его помощью открыл тайную дверь, за которой находилась винтовая лестница. Внизу было точно такое же по размерам помещение, в центре которого располагался механизм, состоящий из труб и клапанов. Видимо какой-то примитивный старый насос, что должен подавать вино наверх при активации. Прямо сейчас к нему была подсоединена одна из бочек. Ещё четыре стояли неподалеку справа, ожидая своего часа.