Я вернусь, а что Дэвид? Мы не зашли дальше робкого поцелуя, так сказать, демоверсия отношений, но почему бы и нет или почему да, когда я – лабораторная крыса, а Дэвид – полицейский по вызову, что это будет, встреча раз в пару месяцев, и то если от меня не будет нести очередным профессором Макберти. Я принюхалась – запах все еще был, неудивительно, что меня сторонились, а Неро в палате, соседней с «прозекторской», страдал. Дэвид легок на подъем, любитель событий и приключений, а мне дай покопаться в ком-нибудь или чем-нибудь. Дэвид любит общество и людей, а мне достаточно завести кошку.

Я еще раз понюхала прядь волос. Кошка не вынесет, придется довольствоваться суккулентами.

Раздались шаги, но меня так разморило, что я обернулась не сразу.

Вся моя одежда сгорела, но с миз Пастрано у нас оказался один размер, и она поделилась со мной и брюками, и футболками. Выглядела я так, как любая гайянка – безлико, Дэвид же…

– Вам идет, – сухо заметила я, сознавая, что втрескалась безоговорочно и пора бы капитулировать.

Дэвиду шел белый цвет – плащ и местные побрякушки, и пояс, и рубашка, и брюки. Рыцарь в сияющих доспехах – как мало надо, чтобы понять, что подразумевали далекие предки. Я вздохнула, погрызла костяшки пальцев. Ну вот, я признала, что случилось, а дальше?

– Почему вы босой?

– Не нашел подходящий размер, – смутился Дэвид. – Айелет… Я принес кое-что.

Я еще раз оглядела его с ног до головы, но в складках одежды он мог спрятать разве что драгоценность, и эту мысль я с негодованием отмела. Не может быть, чтобы Дэвид здесь приобрел что-то ценное, во-первых, потому что у местных ничего ценного нет, во-вторых, это противозаконно. В-третьих, он не мог еще раз перечитать главу о демонстрации материальных и социальных возможностей в подтверждение состоятельности и влияния в обществе.

Дэвид уселся на соседний шезлонг и вытянул ноги. Я уставилась на закат, обоснованно беспокоясь, что щеки мои пламенеют не хуже – а прежде я не ловила себя на стеснительности. Приятное чувство эта влюбленность, но дает ощущение уязвимости, это злит.

Дэвид снял с себя туземные бусы с тремя увесистыми орехами.

– Потом, если вы не будете возражать, я придумаю что-нибудь, но пока…

Я приняла подарок и не нашла слов. Почти.

– Спасибо. Это на память?

– Нажмите на кнопку на средней бусине.

Музыкальная шкатулка? Ароматическая древесина? Запись признания Неро? Я и кнопку долго искала, и нажать получилось не с первого раза.

– Здравствуйте, док Айелет. Я рад вас видеть.

Я закусила губу.

– Я тоже рада видеть тебя, Уоррик, – прохрипела я и сцепила задрожавшие руки. – А ты подрос.

– Я переписываю ему программу, – Дэвид понизил голос до шепота, – так что пока он не может вести научные диспуты, все, что было в его памяти, я верну ему позже. И размер, то есть рост.

Я не знала, как реагировать. Заорать от радости? Зареветь? Расхохотаться? Я выдавила улыбку, вышла гримаса.

– Это славно. Иначе он не поместится у меня на коленях.

– Он ваш, и так справедливо по отношению к вам и к нему. Мне кажется, я его тяготил.

Я повернулась, дернула оторочку плаща и впилась Дэвиду в губы. Я поняла бы, если он шарахнулся от меня, обругал, обвинил в домогательстве, но он мне ответил. Мир провалился в глубину веков, и я убедилась на собственной шкуре, что бороться с чем-то диким в себе благоразумно, но дикое выразительней слов.

За периметром захохотал какой-то хищник и испортил момент.

– Вы можете давать Уоррику несложные поручения, – прошептал Дэвид, слегка отстранившись. – Он самостоятельно подключается к сети, выполняет задачи, не требующие большого объема памяти, или…

– Забронируй каюту на «Кассиопее», Уоррик, – выпалила я, не зная, куда деваться от нахлынувшего стыда. У меня едет крыша, срочно нужно одиночество, статья, в которой дилетант излагает конспирологию, и доступ в сеть, чтобы с ним поругаться. – Когда ближайшая?

Уоррик засиял, заунывный хохот за периметром сменился на безнадежный стон. Да это Кахир воет, осенило меня, шел бы он, пока у меня настрой благостный.

– Послезавтра отбывает «Кассиопея», док Айелет, – доложил Уоррик, притухая. – До посадки вы успеете ознакомиться с достопримечательностями Астры и поужинать. Заказать билет?

– Там и достопримечательности есть? Одна каюта первого класса. – Дэвид верен своим привычкам и отправится в третий класс, у меня будет время свыкнуться с чувствами. – Мой код – сто одиннадцать четыреста три, банк «Сфера», оплата при размещении на борту.

Уоррик опять засиял. Прежде такие простые задания он даже не замечал, и я тревожно взглянула на Дэвида.

– Он вернется в прежнее состояние, но мне нужно время, – покачал головой Дэвид. – Я и так…

– Вы сделали меня счастливым человеком, – огрызнулась я и сказала чистую правду. Может, не с той интонацией, какая нужна, но главное ведь верная суть? – Дэвид, помните: у меня поганый характер, я не очень люблю людей и плохо выражаю, что чувствую, особенно если это касается лично меня… Иначе у нас с вами ничего не получится. А мне бы хотелось.

Зато я всегда говорю словами, с каким бы трудом мне эти слова не давались.

– Я люблю ви-ар игры про монстров и магию, – подумав, признался Дэвид. – Играю в наушниках, но кричать могу громко.

– Замечательно, обожаю летсплеи. Что еще? Мы уже спали в одной комнате, вы не храпите…

– Вы храпите, Айелет.

Я подавилась воздухом. Что он врет?

– Но мне это не мешает.

– Забронирована каюта первого класса, кровать кинг-сайз, на две персоны, полный пансион, без пересадки, Астра – Гайя, – отрапортовал блистательный Уоррик, и я с ужасом вспомнила, чем на «Кассиопее» в первом классе будут кормить. Понюхать блюда высокой кухни, и хватит. – Оплата по факту размещения, код подтвержден.

Уоррик торопил события, и улыбка у него была настолько ехидная, что не знай я его характер…

– Я ни при чем, – открестился Дэвид. – Можно еще изменить бронь?

– Я же не против, – спокойно сказала я. – И насчет храпа вы ошибались. Предлагаю пари, проигравший в дороге пасет Наранга… то есть Неро. Для него будет лучше, если я не храплю.

Я поднялась, предвкушая последнюю ночь на Эос. Это, кажется, богиня зари, в ее власти отсрочить наступление утра.

– Док Айелет?

Я обернулась уже на пороге, Уоррик сменил цвет на розово-фиолетовый, вполне возможно, что-то задумал. Дэвид отступил в тень под фонарем, чтобы я не заметила, как он смеется. Эта парочка превращает мое бытие не в мое, и не то чтобы я противилась.

– Док Айелет, хотите, я придумаю имена вашим детям?

Я бы не заглядывала так далеко, но кивнула. Пусть придумает на всякий случай.

Есть люди, с которыми легко с первого взгляда.

Все равно кто — мужчина, женщина, ребенок или старик, мы оказываемся на одной волне и готовы отправиться с ними хоть на край света. И пусть мы едва успели обменяться этими взглядами, а потом нас разделил спешащий к выходу из аэропорта нетерпеливый поток пассажиров, я была уверена — в этот раз так и есть. Легко с первого взгляда.

Аэропорт Адерина — небольшая воздушная гавань, и самолеты заходят со стороны океана, снижаются, чуть не цепляя крыльями острые скалы. Все княжество Керриг — серые скалы с редким вкраплением мха, и такой же серый, неспокойный океан.

Я вышла в терминал и увидела высокого парня с табличкой с моим именем.

В любом случае я не могла ожидать, что меня кто-то встретит. Я была готова к неприветливому таксисту и часу езды в многозначительной тишине, но не к тому, что парень сделает ко мне шаг еще до того, как я прочитаю надпись. Табличку он поспешно и с явным облегчением опустил и протянул ко мне свободную руку, забрать багаж, не для чего-то еще.

И это был первый тревожный звоночек. Мне не принято пожимать руку. Второй — то, что парень был не так прост, как должен быть водитель или же секретарь. Меня сложно обмануть серым поло и скромными джинсами — ни часов, ни броских аксессуаров — я вижу стоимость этих вещей, и водителю они явно не по карману. Собранные в хвост длинные волосы меня не могут запутать тоже. Длинные волосы не носят ни водители, ни секретари.