Шагая сквозь королевский сад, фрейлина чувствовала, как её голова идёт кругом. В надежде избавиться от неприятного ощущения, девушка прислонилась к ближайшему дереву и окинула взором цветущие лужайки и клумбы. «Садовникам удалось создать здесь поистине райское место. Цветы и растения для этого сада, видимо, свезены сюда со всей Европы». Вдыхая сладкий аромат распустившихся цветов, травница начала вспоминать, какие цветы уже попадались ей на глаза. «Недалеко от беседки распустились белые лилии, а у пруда цветёт шиповник, у фонтана растут ирисы, а на одной из клумб я видела маленькие фиолетовые цветы… – В этот момент, отпрянув от дерева, Мадлен вдруг вспомнила: – Маленькие фиолетовые цветы, точно такие же, как ядовитый аконит, что добавили в мою воду. Я уже видела их в первую ночь во дворце. Рядом с ними я нашла золотую брошь, обронённую человеком в плаще». Мадлен засуетилась. Крутя головой, девушка старалась вспомнить, в какой части сада встретила того незнакомца. За последний месяц фрейлина стала гораздо лучше ориентироваться в королевском саду. И после непродолжительного путешествия по садовым дорожкам сумела отыскать ту клумбу, в которой нашла золотую брошь. Нагнувшись, Мадлен коснулась рукой фиолетовых лепестков и осторожно сорвала маленький бутон.
– Аконит – Aconitum napellus. Это он, – крутя в руках ядовитый цветок, прошептала себе под нос девушка. «Получается, в ту ночь я встретила здесь своего отравителя, – размышляла она. – Единственная ниточка, которая ведёт меня к нему, – золотая брошь. Узнаю, кому она принадлежит – пойму, кто пытался меня убить». Отряхнув руки, Мадлен поспешила в свои покои, чтобы забрать золотой цветок.
В комнате было чисто и свежо. Пока девушки не было, Розетта постаралась на славу и прибрала каждый уголок её покоев. Отыскав брошь, Мадлен крепко сжала её в ладони. «Что же мне с тобой делать? Под плащом в ту ночь мог скрываться любой обитатель Лувра, поэтому нужно быть осторожнее с расспросами». Решив, что надёжнее всего будет показать находку Селесте, девушка собралась вновь посетить Тюильри. Но, направляясь к лестнице, в одном из коридоров жилого этажа фрейлина столкнулась с Алехандро.
Поправляя ворот камзола, посол выходил из своих покоев. Заметив девушку, мужчина мгновенно выпрямился и шагнул ей навстречу.
– Мадлен, какая приятная встреча, – как всегда приветливо начал испанский посол, – я слышал о несчастье, что постигло вас. Рад, что вы пошли на поправку.
– Благодарю, месье Ортега.
Мадлен уже собиралась обойти Алехандро, как вдруг подумала: «Ту ночь, когда я видела отравителя в саду, месье Ортега провёл в покоях королевы. А значит, он не может быть моим несостоявшимся убийцей. Рискну и покажу ему брошь, вдруг он знает её владельца».
– Месье Ортега, не могли бы вы мне помочь? – издалека начала Мадлен.
Испанский посол, не удивившись просьбе, кивнул:
– Если это в моих силах, то сделаю, что могу.
Разжав ладонь, Мадлен протянул Алехандро золотую брошь.
– В саду я нашла эту вещицу и хочу вернуть её хозяину. Вам случайно не доводилось видеть это украшение раньше?
Мужчина внимательно всмотрелся в золотой цветок и покачал головой.
– К сожалению, нет. Впервые вижу эту брошь.
Девушка, слегка расстроившись, убрала найденную драгоценность. Заметив печаль в глазах фрейлины, Алехандро поспешил её успокоить:
– Не расстраивайтесь, Мадлен, думаю, я знаю, кто может вам помочь. В торговом районе Парижа стоит магазинчик ювелирного мастера месье Трамбле. Уверен, он сможет рассказать вам что-нибудь интересное об этой вещице.
Мадлен моментально воспряла духом.
– Спасибо, я обязательно его навещу.
– Так и сделайте. А сейчас прошу меня простить, но долг требует от меня присутствовать на встрече короля с испанской делегацией.
– Тогда не стану вас задерживать.
Алехандро поклонился и, тепло простившись с девушкой, поспешил на встречу с королём. А Мадлен попыталась найти способ попасть в лавку ювелира.
Девушке повезло, сегодня несколько фрейлин собирались посетить портного в торговом районе Парижа. В карете было свободное место, и они с удовольствием взяли с собой мадемуазель Бланкар. Покинув экипаж, девушка растерялась. Это была её первая прогулка по столице. Вокруг фрейлины толпами сновали люди. Дамы в дорогих одеждах под руку с кавалерами входили и выходили из торговых лавок. Мужчины и женщины, не имеющие возможности похвастаться своим достатком, спешили по делам. Тут же среди толпы носились чумазые попрошайки не старше двенадцати лет. «Хорошо, что я попросила своих спутниц указать мне путь к ювелиру, иначе я бы точно заблудилась», – подумала Мадлен. Девушка пошла вдоль самой широкой из улиц, внимательно вчитываясь в вывески на магазинчиках.
«Лавка со сладостями месье Барре» – не то. «Портреты от месье Фавро» – снова мимо.
«Ювелирная мастерская месье Трамбле». «Кажется, мне сюда». Открыв дверь, девушка услышала, как громко звякнул колокольчик, оповещая о новом покупателе.
Фрейлина остановилась на пороге и осмотрелась. На некоторое время Мадлен потеряла дар речи, рассматривая невероятные ювелирные творения мастера, заполнившие прилавки. Казалось, фрейлина попала в волшебную пещеру жадных гномов. Здесь было всё: яркие ожерелья, изящные браслеты, кольца, серьги и даже часы, полностью усыпанные драгоценными камнями. За всей этой россыпью разноцветных камней девушка не сразу заметила за прилавком владельца магазина.
– Добро пожаловать, мадемуазель, – приветствовал девушку невысокий пухлый господин с длинной бородой. – Могу я предложить вам что-нибудь? Желаете взглянуть на жемчужные серьги или золотые медальоны?
– Благодарю вас, месье, – ответила девушка, – но я пришла сюда не за украшениями. Могу я задать вам вопрос?
– Безусловно, – откликнулся месье Трамбле.
Из маленького мешочка, спрятанного в складках платья, Мадлен вытащила золотую брошь.
– Скажите, не знакома ли вам эта вещь?
Ювелир взял из рук девушки изящный цветок и, покрутив его в руках, кивнул.
– Без сомнения, я уже видел эту вещицу.
– Не могли бы вы припомнить, кто ее купил?
– Купил? Нет, вы неверно меня поняли, мадемуазель. Эта брошь не из моей мастерской.
– Тогда где же вы её видели? – удивилась Мадлен.
– Около месяца назад ко мне заходила юная девушка, желая продать эту брошь.
– Но вы её, вероятно, не приобрели. Почему? – спросила Мадлен.
– Видите ли, мадемуазель, предложение той девушки показалось мне странным. Я хорошо разбираюсь в ювелирном деле. И понимаю, что эта брошь очень дорогая. Скорее всего, выполнена на заказ в единичном экземпляре для кого-то особенного. Девушка, принёсшая мне эту вещь, по моему мнению, не могла быть её хозяйкой.
– Вы подумали, что брошь краденая? Но почему?
– Потому что такая ценность странно смотрелась в руках служанки.
– Так брошь принесла к вам служанка?
– Верно. И она совершенно не знала ей цены. Просила сущие гроши.
– Но вы всё же отказались её покупать.
– Конечно! Я честный торговец. И не хочу, чтобы в мою мастерскую заявилась королевская стража и обвинила меня в воровстве.
– Не могли бы вы описать ту девушку? – попросила Мадлен.
– Она была молода, в меру симпатична. На голове аккуратный чепец, из-под которого торчали, кажется, каштановые волосы. Ах да, над губой, вот здесь, – ювелир ткнул пальцем в своё лицо, – была премилая родинка.
«По описанию девушка походит на Розетту, – поняла Мадлен. – Неужели это она желала моей смерти? Это может оказаться правдой – ведь мои покои убирает только она, а значит, не привлекает внимание гвардейцев, входя в мою комнату».
Поблагодарив месье Трамбле за помощь, Мадлен покинула его мастерскую. Когда фрейлина вновь оказалась на парижских улицах, начинало смеркаться. Остановившись подле одной из торговых лавок, Мадлен задумалась над словами ювелира. К горлу подступила неприятная горечь. Обвинять в покушении на свою жизнь человека знакомого оказалось совсем непросто. «Нужно поговорить с Розеттой. Пусть она сама объяснит, как эта брошь оказалась в моей комнате. Возможно, я просто что-то упускаю из виду». Вознамерившись отыскать служанку, Мадлен вместе с другими фрейлинами вернулась во дворец.
