«Я не видела месье Этьена полгода. Он даже не знает, что я покидала Блуа, и мог решить, что я испугалась того странного пения за дверью, – подумала Мадлен и решила: – Нужно непременно его навестить».
Занесённый снегом двор поместья Сен-Беар выглядел намного приятнее и светлее. Сегодня девушка даже не вздрогнула, проходя мимо сухого дерева, когда на нём громко хрустнула ветка. Подойдя к двери, фрейлина хотела постучать, но не успела. Голос хозяина поместья раздался за её спиной.
– Мадлен, неужели это Вы?
Девушка, улыбнувшись, обернулась.
– И в самом деле Вы, – произнёс Этьен. – А я решил, что вы больше не придёте. Подумал, моя библиотека разочаровала вас.
– Нет, что Вы. Книги не люди, они не разочаровывают, – мягко ответила Мадлен.
– Как тонко подмечено, – заметил Этьен. – Я и сам давно придерживаюсь этой же точки зрения.
Этьен, наконец, улыбнулся, словно рассмотрев в Мадлен родную душу.
– На самом деле я покидала Блуа на некоторое время. И лишь недавно вернулась обратно, – объяснила девушка.
– Так вы странствовали? Наверное, это весьма увлекательно.
– Да, это помогает развеяться, – ответила Мадлен. – А вы не хотели бы оставить на время своё поместье и отправиться куда-нибудь?
Этьен отвёл взгляд в сторону, косясь на покрытую снегом статую.
– Мне привычнее быть здесь. Когда-то я много путешествовал. А теперь, кажется, слишком привязался этому месту.
– Вы всегда один. Разве это не удручает?
– Я привык к одиночеству. Оно стало привычной частью моей жизни.
– В замке будут праздновать Рождество, – вспомнила Мадлен. – Вы аристократ и могли бы попасть на этот праздник. Если пожелаете, я могла бы представить вас королеве.
В глазах Этьена мелькнула благодарность с нотками печали.
– Благодарю вас, Мадлен. Ваше приглашение поистине ценно. Но я не смогу его принять. Я проведу Рождество здесь, как и все остальные праздники.
«Его любовь к дому и одиночеству выглядят всё более и более подозрительно», – подумала девушка, но промолчала, не став утомлять Этьена своими суждениями.
– В таком случае мне остаётся лишь оставить вас наедине со своим поместьем, – ответила Мадлен.
Этьену стало неловко перед девушкой. Ему вдруг показалось, что его отказ задел её за живое.
– Нет, нет, прошу, не принимайте это на свой счёт, – попытался оправдаться Этьен.
– Не волнуйтесь, я не обижена, – успокоила его Мадлен. – На самом деле мне пора возвращаться в замок. Я заглянула к вам, чтобы поздороваться.
– Благодарю, – искренне произнёс Этьен. – Мне приятно, что вы помните обо мне. Если захотите почитать, пожалуйста, приходите.
– Спасибо, – поблагодарила Мадлен. – Думаю, я ещё не раз воспользуюсь этим приглашением.
Попрощавшись с Этьеном, девушка направилась обратно во дворец. Подходя к замку, фрейлина заметила, что во внутреннем дворе толпилось множество людей. У самого крыльца стояла незнакомая карета. Протиснувшись сквозь толпу придворных дам, фрейлина увидела знакомую фигуру. В Блуа прибыл герцог де Гиз.
Выйдя из кареты, он гордо и смиренно ждал, пока к нему соизволит выйти король.
Генрих медлил. Все понимали – он мстит де Гизу, намеренно заставляя ждать себя, истинного короля. Наконец двери распахнулись, и на крыльце в сопровождении гвардейцев появился Генрих Валуа. Взглянув на многочисленную охрану короля, де Гиз усмехнулся:
– А вы льстите мне, Ваше Величество, раз считаете, что пары гвардейцев не хватило бы, чтобы защитить вас от меня.
Генрих недовольно повёл головой.
– Вы угрожаете мне, де Гиз?
– Ничуть. Лишь подмечаю очевидные вещи, – произнёс де Гиз. – Как и обещал, я явился один. Со мной нет ни свиты, ни охраны.
– Вы беспечны, де Гиз, – хмыкнул король. – Что, если бы я отдал приказ схватить вас?
– Это я предусмотрел, – усмехнулся герцог. – Уезжая из Парижа, я объявил горожанам, куда и зачем держу путь. Если со мной что-то случится, народ будет знать, чьих это рук дело. Вам не простят моё пленение. Люди в столице симпатизируют мне. Многие готовы будут пробить стены, чтобы вытащить меня из ваших оков.
– Я не собираюсь брать вас в плен, де Гиз, – нахмурился король. – Пока не собираюсь. Вы – гость нашего замка, и я, как гостеприимный хозяин, готов радушно принять вас. Сегодня вас обеспечат вкусным ужином и тёплой постелью. А завтра начнутся переговоры.
– Меня это устраивает, Ваше Величество.
Де Гиз поднялся на крыльцо и вскоре вместе с королём скрылся в дверях замка. В толпе зашептались. Кто-то тайно восхищался стойкостью де Гиза, кто-то отвешивал комплименты королю. Все ждали, чем же закончится встреча непримиримых соперников.
С момента прибытия де Гиза во дворец Мадлен не покидала тревога. «Чтобы защитить короля, мне нужно знать, о чём будут говорить за закрытыми дверями. Но на совет мне никак не попасть. Что же делать?» В размышлениях прогуливаясь по коридорам замка, фрейлина заметила, как впереди мелькнул красный мундир испанского посла. Присмотревшись, девушка поняла, что он был не один. В тени одной из статуй, украшавших коридор, стоял герцог де Гиз. Мужчины о чём-то тихо перешёптывались.
«О чём они говорят? – с любопытством подумала Мадлен. – Неужели замышляют что-то под носом у короля?» Оставаться в коридоре вместе с двумя ненавистными королю мужчинами было ужасно рискованно. «Вдруг кто-нибудь заметит меня и решит, что я с ними заодно», – опасалась Мадлен, но упустить возможность подслушать речи де Гиза не могла. Подобравшись так близко к мужчинам, как могла, девушка затаилась за ближайшим поворотом. Расслышать что-либо отсюда было очень сложно. Мадлен напрягла слух.
– У меня нет подтверждений, но кое-кто из подкупленных королём Филиппом людей утверждает, что Генрих желает вашей смерти, – говорил Алехандро. – Вам лучше немедленно уехать. Вы можете быть в опасности.
– Я уверен, что Генрих желает мне смерти так же, как и я ему, – отвечал де Гиз. – Но он слаб и никогда не решится на убийство. Особенно в стенах своего дворца. Он боится меня, Алехандро.
– Поэтому и может сделать глупость, – опасался Алехандро.
– Я благодарен вам, месье Ортега, и королю Филиппу за поддержку и беспокойство. Но я останусь здесь, – ответил герцог. – Не могу упустить шанс унизить нашего короля на завтрашних переговорах. Лучше скажите мне, как продвигается наше дельце? Вы нашли его?
– Я задействовал лучших людей, они ищут его следы. Но пока информации мало, – сообщил испанский посол.
– Ищите, Алехандро, ищите. Если мы его отыщем и сделаем своим союзником, и король, и Наваррский будут нам уже не страшны. Франция станет нашей.
«О ком идёт речь? – задумалась Мадлен. – Кого разыскивает де Гиз?» Мужчины начали оглядываться и разошлись в стороны. Они явно кого-то приметили. Девушка не успела среагировать вовремя. Рядом с ней раздался громкий мужской голос.
– Вы, мадемуазель, общались с теми двумя? – обернувшись, девушка увидела стоящего подле себя маршала Клермона.
«Только не это…» – испугалась Мадлен.
– Нет, что Вы. Я лишь шла в свои покои, – прошептала фрейлина.
Мужчина недоверчиво покосился на девушку, но, более ничего не сказав, направился дальше по коридору. «Надеюсь, он не донесёт об этом королю», – мысленно взмолилась Мадлен.
Продолжая искать способ узнать, о чём будут говорить на закрытых переговорах, Мадлен пришла к выводу, что ей потребуется помощь. «Обратиться сейчас я могу только к Екатерине. Это её сыну грозит опасность, вот пусть и придумает, как мне узнать новости с совета». Решившись на разговор с Екатериной, девушка направилась в её покои. В комнате Екатерины было по-прежнему неуютно. В её покоях не было ни намека на предстоящее Рождество. Мать короля выслушала фрейлину и, размышляя, постукивала пальцами по подлокотнику своего кресла. Как выяснилось, на совет Екатерина не была приглашена. По неизвестной ей причине сын не хотел, чтобы Медичи знала, о чём он будет вести разговор с де Гизом. Новость о том, что Генрих замышляет убийство герцога, весьма озадачила Екатерину.
