Спустя несколько дней после ритуала Его Величество Генрих IV вернулся в Лувр. А вскоре придворные заметили, что его политика изменилась, повернувшись в сторону простого народа.

Налоги и поборы стали меньше, казни реже. Жизнь во Франции потекла своим чередом.

Тьерри получил должность камер-юнкера и остался при дворе.

Селеста и Фабьен ещё раз обвенчались в главном соборе Парижа. После смерти отца Фабьен с молодой супругой отбыли в поместье семьи Триаль, где бывший гвардеец принял на себя роль главы рода.

Алехандро, выдавший Анри все планы испанского короля и тем самым предотвративший войну между Испанией и Францией, более не мог вернуться домой. Его сердце пылало любовью к женщине, что жила в замке Шенонсо. Перебравшись к возлюбленной, Алехандро узнал её тайну: Луиза стала матерью очаровательного мальчика, но долгое время скрывала его от всего мира. Позже кто-то поговаривал, что отцом ребёнка был местный граф, кто-то уверял, что безродный, но пылкий любовник. Никто не догадывался, что в мальчике течёт кровь династии Валуа. Он был прямым наследником законного мужа Луизы, покойного короля Генриха III. Чтобы обезопасить мальчика и уберечь от войны за престол, Алехандро назвал его своим сыном.

Со временем из людской памяти начали стираться воспоминания об убийствах молодых девушек и о древнем кровавом боге, что исполняет желания. Имя «Абраксас» кануло в небытие…

После победы над Абраксасом Мадлен в сопровождении короля вернулась в Лувр. И Анри принял решение более не таить отношений, связывающих их. Вскоре весь Париж, а позднее и Франция знали: король влюблён в девушку, что по своему происхождению не могла стать его женой. Первое время Мадлен не обращала внимания на злые сплетни, крутившиеся вокруг неё. Она всегда знала, что, приняв любовь короля, станет объектом всеобщего внимания. Мадлен всем сердцем любила Анри, а Наваррский не представлял жизни без своей «этуаль».

Но однажды, подслушав чужой разговор, Мадлен пришла в уныние.

«Сегодня я слышала, как две аристократки уверяли, будто вскоре король будет обязан жениться, если хочет удержать власть. Любому правителю нужны наследники, а для их появления необходима законная королева». Одна лишь мысль о том, что ей придётся делить любимого с другой, острой стрелой ранила сердце. Когда, распахнув дверь, король вернулся в свои покои, он застал девушку в слезах.

– Мон Этуаль, кто стал причиной твоих слёз? Назови его имя, и я уничтожу негодяя.

Утирая непрошеные слёзы, Мадлен покачала головой.

– Это лишнее, мой король. Причина мой грусти скрыта в будущем.

Обняв любимую женщину, король притянул её к своей груди, нежно поглаживая по волосам.

– Что тебя тревожит, Мон Этуаль?

– Я люблю тебя и более не скрываю своих чувств, – призналась Мадлен. – Также знаю, что твоя любовь ко мне сильнее всего на свете. Но я понимаю, что однажды тебе придётся сделать выбор не в мою пользу. Чтобы продолжать править Францией, тебе нужна законная супруга из влиятельного рода.

Тяжело вздохнув, Анри ещё крепче прижал к себе любимую.

– Мон Этуаль, я думал об этом десятки и сотни раз. Пытался представить себя сидящим на троне рядом с неизвестной королевой. Но картины этого будущего мне ненавистны. Рядом со мной не будет другой женщины, – пообещал король.

– Но как же ваш долг перед страной? Перед династией Бурбонов?

– Я не подведу ни страну, ни свой род, ни тебя, Мон Этуаль. Совсем скоро ты убедишься в этом сама. А пока…

Настойчивые губы короля коснулись женской шеи, оставляя дорожку поцелуев.

– Я хочу, чтобы эту ночь мы провели без тяжёлых мыслей. – Произнеся эти слова, Наваррский жадно коснулся девичьих губ, терзая их сладостным, томным поцелуем.

Спустя минуту он оторвался от любимой лишь для того, чтобы взглянуть в её глаза. Но этот взгляд едва не спалил их обоих: не выдержав, они снова припали друг к другу, словно ища спасения в своём поцелуе. Она слабела, таяла в его объятьях, чувствуя, как тепло его ладоней обжигает нежную кожу. Анри и его Мадлен исступлённо целовались в темноте королевских покоев, с головой поддавшись чувствам, что ярким пламенем пылали в груди.

Подтолкнув девушку к широкой постели, Наваррский привычным движением избавил её от ночного платья, затем отбросив в сторону королевские одежды. Уложив любимую на кровать, Анри мгновенно навис над ней, не скрывая своих самых смелых желаний. Его руки тут же обхватили девушку так неистово, что она застонала от внезапно нахлынувшего возбуждения. В эту ночь Анри не медлил. Не скрывая своей страсти, король быстро овладел любимой. Охваченный диким звериным возбуждением, Анри двигался быстро и ритмично.

Его сильные, глубокие толчки вырывали крики из женской груди. Хватаясь пальцами за спину короля, Мадлен тяжело дышала, прикусывая нижняя губу. Чувствуя его неукротимую мужскую силу, поддаваясь его самым порочным желаниям, девушка взлетела на верх наслаждения. Король знал, как следует обращаться с женщиной, знал все уловки, что могли свести её с ума, и с упоением пользовался ими. В эту ночь Мадлен несколько раз добиралась до вершины безумного сладострастия. Громко застонав, Анри задвигался быстрее, его руки плотно обхватили её талию, пока он рывками вонзался в женское разгорячённое тело. Вскоре он замер, низко зарычал и, обмякнув, опустился на кровать. Притянув любимую к себе, он носом уткнулся в её шею. Засыпая в одной постели, в ту ночь влюблённые не думали ни о чём, кроме друг друга. Но Анри не забыл о своём обещании…

Проснувшись ранним утром, Мадлен обнаружила, что король давно покинул их покои. Грустно вздохнув, девушка омылась и надела новое платье. Затем умелыми движениями поправила причёску. Едва она успела оправить юбки, как дверь распахнулась и в комнату заглянула служанка.

– Мадемуазель, король просит вас на аудиенцию.

Мадлен отыскала Наваррского в тронном зале. В этот день король был заметно возбужден. Его глаза блестели ярче обычного, а хитрая улыбка ни на миг не сходила с лица.

– Мон Этуаль, у меня для тебя новость. – Встав с трона, король сбежал вниз, оказавшись напротив возлюбленной.

– Вы пугаете меня, мой король. Надеюсь, новость хорошая?

– Более чем просто хорошая. – Гордо вздёрнув головой, король Франции вдруг опустился на одно колено, протянув любимой золотое кольцо. – Мон Этуаль, прошу, в эту минуту отбрось все сомнения. Взгляни на меня так, будто перед тобой стоит мужчина, не имеющий титулов и короны. Выслушай меня. Ты знаешь, что моё сердце давно отдано лишь одной тебе. Ты всецело владеешь мною. Мои тело, душа и мысли покорены тобой. И ни одна женщина в мире не сможет заставить меня забыть о тебе, Мон Этуаль. А потому сейчас, смея надеяться на взаимность, я прошу твоей руки. Мон Этуаль, окажи мне честь перед людьми и богом стать твоим мужем.

Глядя в глаза любимому, Мадлен не находила слов, чтобы ответить на его вопрос. Всё происходящее в тронном зале в эту минуту казалось девушке сном. Анри, король Франции, просил её руки. Возможно ли это? Моргнув, девушка вновь распахнула глаза. Анри, как и прежде, стоял на коленях, ожидая её ответа. «Это не сон… не сон…» Сердце забилось быстрее, кровь с бешеной силой застучала в висках. И лишь тогда, обретя дар речи, Мадлен тихо ответила:

– Да.

Поднявшись на ноги, Анри надел на женский пальчик заветное кольцо.

– Я уже мечтаю о том дне, когда назову тебя своей женой.

– Но как это окажется возможным? Ведь у меня нет нужного титула, нет за спиной влиятельного рода и их имени.

– Теперь есть. Несколько месяцев назад род Медичи пытался сосватать мне девушку из их семьи – Марию. Я отверг это предложение, а вскоре узнал, что она скончалась от лихорадки. Проведя долгие переговоры с родом Медичи, я получил то, что мне было нужно. Взамен на земли на юге Франции они согласились подтвердить, что ты и есть их дочь Мария. Отныне в придворной жизни тебя станут именовать Марией Медичи. Весь Париж, конечно, будет знать о нашем маленьком подлоге, но никто не посмеет во всеуслышание осудить меня. Поэтому неважно, что подумает о нас местная знать, важно то, что сохранит история.