Дэвид в ответ сосредоточенно потыкал в панель управления искином. Он был какой-то странный – искин, не Дэвид, с Дэвидом мне как раз все было ясно – и полагающихся признаков жизни не подавал. Его хватало на истошный вопль, если ему не нравилось управление катером, но и только. Я, прервав свою лекцию, даже спросила – нельзя ли обменять универсал. Оказалось, нет, и этот катер выдали лишь потому, что Гатри щегольнул своим значком. На Астре туристам предпочитали воли не давать, что было правильно – эта публика способна разнести любое место. Не пикниками все загадят, так растащат на сувениры по камешку.

– Может, вы посидите, я схожу? – предложил Дэвид, и это было разумно, если не считать его полную неплатежеспособность.

– Тогда уже наоборот?

Название детали я помнила, но на всякий случай Дэвид перекинул мне точные характеристики. Я вылезла из универсала, напялила очки и, делая вид, что все, что творится вокруг, мне до лампочки, прогулочным шагом отправилась в магазин.

На каждой планете, спутнике, искусственном спутнике, неважно где, очень быстро появляется местное население. Вопреки мечтам древних фантастов, разумные расы, отличные от людей, так никто и не обнаружил, больше того, и людей нигде не нашлось. Все заселили мы, выходцы из Солнечной системы, и казалось бы, что местное население ничем от меня, Гатри, да кого угодно с Гайи или Теллуса отличаться не должно, но оно отличалось. Например, навязчивой непосредственностью и желанием хоть что, но продать. Бдительность терять здесь не стоило.

– Чего желаете? – выскочил прямо на меня высокий представительный джентльмен. Нет, действительно джентльмен – на Астре все продавцы выглядели как древние актеры на церемонии вручения кинопремий. Я посмотрела на его пластиковый галстук – имитацию старинной «бабочки», и мне захотелось оттянуть ее и сделать «бздынь».

– Вот эту деталь, – я активировала экран телефона и показала продавцу скрин. Продавец, как мне показалось, на скрин даже и не взглянул.

– В кредит или наличными?

– Браслетом, – уточнила я. У меня где-то валялась пара наммов, просто потому что один намм – одно посещение платного туалета. Везде. Это был общий закон, нарушителю которого грозили серьезные штрафы. Но вообще я уже и не помнила, как выглядят наличные деньги. – Так есть такая деталь?

Продавец почему-то посмотрел мне через плечо, и я тоже обернулась. На улице стоял мужчина средних лет в светлой рубашке и рассматривал витрину. Продавец потерял к нему интерес сразу же, зато я ощутила неприятный холодок.

– Могу дать аналог, – не растерялся продавец. – Стоит двести наммов, подходит к любой модели.

– Несите, – разрешила я. – И калибратор, линейку, что у вас есть, несите все.

– Будете измерять? – не поверил продавец и поскучнел.

– Обязательно, – заверила я. – За двести наммов я еще и весы куплю в соседнем магазине, флексометалл весит много…

Вид у меня обещал большие неприятности, если мне попытаются всучить туфту. Продавец скривился, почесал нос, потом затылок. Джентльмен рассеялся, но меня это не слишком разочаровало.

– Флексометалл, – пробормотал он себе под нос. – Да-да, кажется, что-то было. Какая там модель – двенадцать триста? Посмотрю сейчас, должна быть…

Он юркнул за дверь за прилавком, я сунула телефон в карман. За моей спиной раздалось негромкое уверенное похлопывание.

– Браво! – Я обернулась, мужчина, тот самый, который рассматривал витрину, хлопнул еще пару раз и убрал руки в карманы брюк. – Если бы все туристы были такие, местная торговля давно разорилась. Кстати, это же ваш межпланетник? Учтите, что летать вы будете свободно, но при выезде с вас потребуют плату за использование воздушного пространства плюс экологический налог. Примерно триста наммов за сто километров и налог четыреста наммов.

– Спасибо, – я хлопнула глазами, благодарность моя была искренней. Гатри как полицейский имел право свободного пролета сколько и где ему приспичит, но искин должен был выдать инструкцию. – Жулье.

– И да, простите, я ваш разговор случайно услышал, – продолжал мужчина. – К вашему «Ориоле» модель двенадцать триста не подойдет, это для «Перегрина», который примерно ровесник мне, а мне как раз эта модель и нужна… не уступите? Я ее ищу уже три недели. Больше того, я не могу улететь.

Продавец в подсобке очень кстати что-то уронил, у меня появилось время на раздумья. Не то чтобы я была готова сказать все как есть, с другой стороны, этот мужчина не похож на туриста. Те расслабленные, плюс межпланетник, те, у кого есть межпланетник, не летают отдыхать на Астру, когда есть места покомфортней.

– Мне очень нужно попасть на Эос, – мужчина доверительно понизил голос. – Я главный инженер миссии, я забрал в космопорту кучу всякого нужного барахла, которое очень ждут, потом, я должен был забрать каких-то полицейских, но они, кажется, еще не прилетели… и торчу здесь, потому что не могу выйти в открытый космос. В миссии еще что-то случилось, пока меня не было, в общем, вы меня крайне обяжете.

Я замахала руками.

– Отдам, не переживайте, – сказала я, и на лице мужчины отразилось огромное облегчение. Мне и самой ни к чему было тратить свои деньги и ждать, пока мне их возместят. – А у вас что, в миссии один межпланетник?

– На ходу – да…

Я поискала в своем скудном арсенале сочувственную улыбку и, кажется, мне удалось правильно налепить ее на физиономию. Я уверенно кивнула, выражая согласие пожертвовать деталь, инженер миссии преждевременно рассыпался в благодарностях. Я прислушалась – где там чертов продавец, не прибило его коробками?

– Вам стоит поискать модель триста четырнадцать, еще лучше – триста девять ноль три, – прибавил инженер к своим многочисленным «спасибо». Я опять кивнула, потому что мне глубоко наплевать было на запчасти к прокатному катеру. – Если вдруг понадобится моя помощь, ну, мало ли, – и он, сунув руку в нагрудный карман, извлек оттуда визитку с куар-кодом. – Меня зовут Четан Наранг, к вашим услугам.

Вот у него эта старомодность вышла настолько естественно, что даже меня, антрополога, сбила с толку.

– Айелет Нейтан, – представилась я, и в этот момент из подсобки вышел с повинной физиономией продавец. На лбу у него набухала здоровенная шишка.

– Мне жаль, но я не нашел эту модель, – развел он руками. – Ошибся. Есть триста девять ноль три. Но вам она, наверное, не подойдет?

Наранг встрепенулся, и я заподозрила, что он не просто так тут три недели отирается. В миссии платили не то чтобы мало, наоборот, мне бы кто столько платил, но если есть возможность заработать на туристах, пользуясь…

А чем, собственно, он может мне подтвердить, что он и есть главный инженер миссии? Пользуясь наивностью и неосведомленностью, а также тем, что в отпуске люди деньги не особенно и считают, сплавить туристам неликвид из дружественного магазинчика и получить за это небольшой процент. Учесть, сколько народу берет напрокат еле живые скутеры и разбалансированные гиро-шары, за неделю можно заработать наммов двести.

– Спасибо-спасибо, – быстро сказала я. – У нас еще много планов на сегодня. Нет, значит, нет. Всего доброго.

Я вышла, и как ни старалась вальяжничать, все равно вышло торопливо, так, что я чуть двери не снесла. Дэвид встретил меня встревоженно, и я усевшись на пассажирское сиденье, пересказала ему разговор в магазине.

– Странно, – закончила я, – что они просят нас купить деталь, когда их сотрудник обретается где-то рядом.

– Сейчас узнаем, – помрачнев, пообещал Дэвид и схватился за телефон. Я ждала, сунув руки за голову. Настроение упало, и мне начало казаться, что за мной даже местные кошки следят.

Котов в Астралио была тьма. Толстые, с гладкой короткой шерстью, все как один в унифицированных ошейниках, они сидели чуть ли не в каждом окне на теневой стороне улицы и таращились на прохожих. Круглые кошачьи глаза выражали ненависть ко всем двуногим, и складывалось впечатление, что котики уже начали править миром на отдельно взятом спутнике, для простоты именуемом «курортной планетой».