Браслет проинформировал, что отправка сигнала прошла благополучно, но код не расшифрован абонентом. Пусть я и предполагала такую засаду, все равно выругалась сквозь зубы, а следом разразился бранью Наранг:

– Эй, вы, там! Уснули? – рявкнул он, перемежая четыре слова кучей нецензурных выражений. – Или идите за мной, или возвращайтесь в свой катер!

Нервозность Наранга и его резкий перескок с сахарного неуклюжего комплимента на ругань пробудили во мне зверя.

– Придержите язык, – не осталась в долгу я и грозным рыком пробудила, наверное, с десяток других зверей в округе. Возможно, хищных. – И будьте любезны доложить обстановку.

После этого я все же сняла очки и убрала их в карман. Пейзаж сразу изменился, из отстраненного стал живым, меня до костей пробрал озноб. Звуки Эос перестали быть эффектным сопровождением, превратившись в кому-то принадлежащие голоса, и страшил не столько Наранг, так как я была вооружена и была уверена, что успею выстрелить, сколько то или те, что или кого я не видела.

Наранг посмотрел на меня исподлобья и вдруг рассмеялся. Я скривилась и покосилась на кусты, из-за мелькания луча фонаря Наранга казавшиеся не растениями, а караулящими добычу монстрами, и они, черт возьми, в нетерпении потирали шипастые руки-ветки. Я вытерла тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот.

– Вы подавали сигнал бедствия, Наранг, – напомнила я холодно и скрестила руки на груди. Высокомерие как нельзя лучше подходило, чтобы запинать страх куда подальше. – Подача сигнала бедствия без действительной на то необходимости – дисциплинарное взыскание. На вашей должности штука препаршивая.

– Хотите сказать, что меня могут заслать в место еще поганей, чем это? – ухмыльнулся Наранг. Ну, в этом он прав, место хуже Эос поискать надо, и не факт, что туда вообще направляли миссии. – Катер был приятным сюрпризом, даже чудом, я не мог упустить возможность, так что прошу прощения. Я терплю бедствие, сейчас все увидите сами. Не критическое, конечно, но я очень надеюсь, что в мое положение вы войдете.

Он поманил меня рукой, и в тот момент, когда я собиралась сделать шаг, прямо мне под ноги ударил тонкий синий луч и тут же исчез, а браслет завибрировал, сообщая о поступлении полицейского кода. Вместо краткого текста на экране угрожающе горела красная «Х» – код не дешифрован. Я с тоской посмотрела на катер, от души веря, что Дэвид учел, что что-то не в порядке, и предпримет надлежащие меры. Но при этом не будет снижаться, спускать сюда Уоррика, выходить безоружный сам… плохая была идея с подачей сигнала.

Из-под ботинка прыснула не то змея, не то ящерица, а может, какой-то эндемик, от яда которого противоядия не существовало. Меня еще и приглашали неизвестно куда, хотя убить меня Наранг мог и на месте… к утру хищники и любители падали съели бы меня наверняка, оставив одни кости.

Никаких признаков жилья или присутствия людей. Нарангу я не верила, готова в любой момент была выхватить пистолет, но при этом обязана была разобраться, и потому шла за ним.

– Внесите ясность, – потребовала я, стараясь шагать след в след за Нарангом и держа между нами дистанцию метра два – оптимальное расстояние для стрельбы на поражение. – Миссия, тела и все остальное.

– Какие тела? – удивился Наранг настолько неподдельно, что я едва не запнулась о какой-то корень, утеряв бдительность. – Доктор э-э… Нетан…

– Нейтан.

– Осторожнее, здесь ручей, доктор Нейтан, – предупредил Наранг и с сочным чавканием во что-то немедленно вляпался. В воздухе поплыл аромат свежего дерьма, я подумала – вот резюме всего происходящего. – В вашем катере есть обязательный набор, он мне необходим, иначе меня здесь прикончат не сегодня, так завтра.

Наранг раздвинул хищные кусты, выдрал из хватки вонючих колючек плащ и смачно зачмокал по воде. Я поежилась, но пошла следом, потому что меня снедало любопытство. Я ни на секунду не забывала, что когда-то оно сгубило кошку, но уповала на собственную неуязвимость, пистолет и Дэвида, а также всю полицейскую рать за моей спиной.

За меня отомстят, мечтала я, ну или хотя бы повесят портрет на Стену памяти. Только бы не фотографию из личного дела – а, об этом стоило раньше подумать.

– Или вы перестаете почем зря чесать языком, – заметила я злобно, стоя по щиколотку в воде, – и докладываете мне все конкретно, или я разворачиваюсь и возвращаюсь на катер, а в мое ведомство отправляется рапорт, что вы подали сигнал бедствия без достаточных на то оснований. Я не знаю, есть ли планета говеней, чем Эос, но что-то подсказывает – захотят, так найдут, так что лучше не делайте из себя самого козла отпущения.

– Какого козла? – напряженно переспросил Наранг, но он стоял ко мне спиной, поэтому я могла лишь догадываться, что он понял из моей речи.

– Долгая история, – проворчала я и зашлепала по воде дальше, – тянется с незапамятных времен и рассказ займет часов десять. Так я жду?

Наранг вздохнул, ссутулился, вылез из ручья и обернулся, протянув мне руку, которую я проигнорировала. Теперь он обаятельно улыбался, и не оставалось сомнений – сейчас примется меня обрабатывать, может быть, даже предложит взятку.

Жаль, что, кем бы он ни являлся на самом деле, он не дурак, потому что я могла в две секунды его арестовать за попытку подкупа, и все стало бы намного, намного проще. Я опасалась задавать ему слишком много вопросов – в этом все дело, – пока у него руки были не скованы.

– Вы очень кстати появились, доктор Нейтан, – произнес он легко, и мне показалось, не врал, а если врал, то не завирался. – Катер у меня – старье, где-то отошел контакт, и теперь он не заводится. Разобрать я его разберу, но у меня нет изоляции и тем более нет пайки, но это все обязательно должно отыскаться у вас.

Я ступила на скользкий бережок, пригладила волосы, вытащила из них какую-то бабочку и послушала, как где-то недалеко кто-то издал предсмертный вопль.

Наранг надеялся не зря и в этой его надежде не было ничего подозрительного. Любой служебный катер, даже самый старый и завалящий, имел намного больше возможностей быть отремонтированным в полевых условиях, чем тот, на котором мы с Дэвидом сюда прилетели. Я знала, что с катером проблемы у какого-то из Нарангов, насколько бы точно об этих проблемах ни были в миссии осведомлены, и я допускала, что инженер, у которого из подручных материалов только дерьмо и палки, счастью своему не поверил, увидев то, что на Эос так-то быть не могло – чужой межпланетник.

– Должно, – согласилась я и взобралась на невысокий, но довольно крутой бережок. Колюче-вонючих зарослей тут было меньше, с ветки на расстоянии вытянутой руки свисала тонкая серебристая змея и демонстративно не смотрела в мою сторону. – Но у меня не служебный транспорт.

На губах Наранга заиграла недоверчивая улыбка. Я понимающе пожала плечами – его реакция была объяснима.

– Вы хотите сказать, что вы турист? – уточнил Наранг таким тоном, словно я только что смущенно показала ему рога и хвост и ждала, что бедняга скажет вслух то, что я не отважилась: разумные гуманоиды вопреки всему существуют, и вот она я, живое тому доказательство. – На Эос? – Наранг помотал головой, изящно откинул за спину полу плаща, нахмурился и вспомнил: – Вы сказали, что вы официальное лицо, доктор Нейтан.

– Все так, – легкомысленно откликнулась я. – Но из-за того, что вы за мной не прилетели, мне пришлось брать напрокат обычный межпланетник на Астре, и в нем из обязательного набора вряд ли найдется что-то кроме разводного ключа.

В угрюмом молчании мы прошли еще метров пятьдесят, и за очередными кустами я увидела древний «Перегрин» с номерным знаком А – двадцать четыре – двадцать девять, и это был катер с суровым прошлым. В каких передрягах он только ни побывал, подумала я, рассматривая так сильно помятый бок, что ни один механик не дал бы этому катеру разрешение подниматься на пару метров, не говоря уже о выполнении межпланетных перелетов. То, что у «Перегрина» отказала одна электрика, удивляло, по мне, так он уже лет десять назад должен был отправиться на переработку.