– Сильно в этом сомневаюсь, – хмыкнул Дэвид, мрачнея и возвращаясь к уборке каюты.
Да просто ты ревнуешь меня к этому прекрасному искину. Есть доля моей вины, потому что я воспринимаю Уоррика как члена команды, но вот бы я еще спрашивала, как мне кого воспринимать, такое удивительное существо – и заперто в древней телеге на какой-то паршивой планетке.
– Он создание, – деревянным голосом провозгласил Дэвид из каюты.
А, черт, я сказала это вслух? И про ревность тоже? Кошмар.
– Не воспринимайте меня всерьез, Дэвид, допускаю, что я ошиблась в характеристиках этого вещества…
И я, похихикивая, вышла на улицу.
Уоррик все еще подзаряжался, Наранг куда-то действительно исчез. Я подошла почти к краю скалы, но так, чтобы не испытывать дискомфорта, посмотрела, что там внизу. Красиво – тонкая река, зелень, яркие растения, но спуститься не тянет, с меня достаточно потрясений лет на десять вперед. И жуть как обидно, что каннибальский ритуал останется кулуарной байкой, а не научным открытием.
Что такое не везет и как с этим смириться.
Скалы завораживали. Белые и будто бы цельные, но если приглядеться, в них была куча расщелин, словно великан исчеркал их огромным карандашом. Я вспомнила экспедиции, в том числе и на Землю… в таких местах находили удивительное. Например, стоянки первобытных людей, и хотя на Эос я могла откопать лишь останки одичалых, это тоже тянуло на весомый вклад в науку. Не сравнить с петушиным культом, но тоже неплохо. Вон те несколько камней очень похожи на лестницу, вряд ли природа их так сложила, а Нарангу так и вообще ни к чему напрягаться.
Рискнуть или не рисковать? Я подняла голову и обмерла.
– Дэвид! Катер! Спасательный катер!!!
Я развернулась, поскользнулась, чудом не свалилась и не съехала ближе к пропасти, удержалась и понеслась к катеру, радостно вопя:
– Катер! За нами прилетели! Ура! Уоррик, сигнализируй!
Уоррик заметил катер раньше меня, поднял руки к небу и водил ими как антеннками, ловя сигналы спасателей. Я забеспокоилась, что они слишком далеко, а выбежавший Дэвид окончательно вверг меня в уныние.
– Они ищут нас ближе к миссии, – разочарованно сообщил он. Катер удалялся от нас, его уже было почти не видно. Уоррик потерянно опустил ручки, и вид у него стал невыносимо грустный.
Меня от этого зрелища ударило под дых, но права голоса не лишило.
– Почему они не ищут нас по всей поверхности этой проклятой Эос? – заорала я, словно Дэвид был виноват в том, что протокол поиска не совпадал с моими ожиданиями. – Они должны засечь тепловое пятно! Да вон хотя бы Уоррика! Он все это время заряжался и сейчас пульсирует на любом сканере!
Что я так разошлась? В данный момент нас никто не убивал и сожрать не пытался. Но я завсхлипывала и уткнулась Дэвиду в грудь, а он бережно приобнял меня за плечи и по-братски похлопал.
Было приятно, что скрывать, но девушка в беде из меня неубедительная.
– Дэвид, – обличающе пробормотала я, не отстраняясь, – у меня впечатление, что Наранг паршивый инженер. Я, конечно, не специалист, но вы…
Дэвид подался назад, я с сокрушением выпрямилась. Мы стояли друг напротив друга – очень доверительно, и за нами, выпучив глаза, наблюдал изумленный такими нежностями Уоррик.
– Бывают очень плохие специалисты, Айелет. Настолько плохие, что они находят работу только там, куда настоящие профи не едут.
– Ага, поэтому он прикидывал, куда его еще могут заслать. Кстати, куда он делся?
Мы заозирались. Наранга нигде не было и спасателей тоже. Безнадега моя достигла предела, я позвала Уоррика, который не хотел покидать пост, но все-таки послушался и побрел за мной в катер. Там я озадачила его результатами своих исследований, Уоррик долго грузился и сиял, сделал попытку подключиться к сети, но в итоге лишь подтвердил, что в бутылке спиртное с неопознанными примесями и он не может однозначно рекомендовать его к употреблению.
Я все это время сидела, нахохлившись в кресле и закинув ноги на бесполезную панель, и страдала. Причин находилось великое множество.
– Черт, – проворчала я, лениво наблюдая, как Дэвид готовит скупой обед. – Первое: где Наранг? Хотя наплевать на него, пусть шляется где приспичило. – Уоррик вспыхнул и тут же потух. – Второе: я была в шаге от великих открытий и растратила все свои шансы. Все, что мне досталось, местная бодяга. Уоррик, положи колбу, пожалуйста, я не знаю, как эта дрянь на тебя повлияет, если ты ее вдруг разольешь.
Наранг так и не появился. Меня начинало это бесить: без него мы не знали, куда двигаться дальше. После обеда Дэвид деликатно согнал меня с места, решив разобрать панель и переподключить что-то в схеме, чтобы затем попытаться связаться с катером спасателей. У полицейских безграничные полномочия, и есть вероятность, что на Дэвида повесят возмещение убытков, но, скорее всего, признают сие страховым случаем, а универсал спишут, так давно пора.
Уоррик, я бы сказала, нервничал, если бы это слово было применимо к искину. Но так как с утра он был в полном порядке, я перепугалась, списала это на воздействие паров сверкающего алкоголя и отправила Уоррика проветриваться на улицу, после чего пристала к занятому Дэвиду, не мог ли искин что-нибудь себе повредить.
– Айелет, ваше спиртное было разлито уже несколько дней… Разработчик Уоррика где-то ошибся в программе, и вам кажется, что он не так себя ведет. Технически с ним все в полном порядке.
– Вам-то откуда знать, – окрысилась я, и Дэвид, тряхнув головой, отвернулся и закопался в панель. Я даже вины за собой не почувствовала, но, когда выходила из катера, понаблюдала за Уорриком. Вроде бы Дэвид прав, ничего с ним не происходит, но нет, я не буду извиняться за грубость.
Вооружившись телефоном, я отправилась запечатлевать красоты Стонущих скал. Вместо научных статей я везу из экспедиции кадры для фотосети, позор на мою ученую голову. Про шамана с перьями я напишу, только вряд ли для «Вестника антропологии», скорее для humor.galaxy… А снимки выходили красивые, особенно меня интересовали места, где угадывалось присутствие человека. Или я старательно натягивала сову на глобус, что тоже не исключено.
Камень, который прикрывал вход, из другой скальной породы. Деревья, растущие так, будто их кто-то высадил. Площадочка, и ее явно расчищали. Все это манило своими тайнами, но находилось намного ниже, чем я, я снимала с двадцатикратным увеличением, и о том, чтобы спуститься, речи быть не могло: катеру негде сесть, а сама я могу и переломаться.
– Доктор Нейтан? – услышала я и нехотя обернулась.
– Где вы шастали?
– Тут интересные места, – улыбнулся Наранг, кивая на телефон в моих руках. – Вижу, вы тоже заметили. В этих скалах когда-то скрывалась кучка самых агрессивных переселенцев. Отсюда они совершали многодневные марш-броски на соседей, вырезали мужчин, уводили женщин и детей…
Ага, вот что я не учла, рисуя в уме парочку статей с высоким научным рейтингом.
– Врете, Наранг. – Я спрятала телефон и насмешливо приподняла бровь. – Кому-то другому эта сказка понравится, но мне – нет. В этих скалах нет ничего, что помогло бы людям прокормиться. Здесь нет даже хищников. Подходит в качестве временного убежища, но не жилья. Вода далеко внизу, скалы безжизненны.
Зачем он мне лжет? Это я могу сомневаться в том, что он инженер, после того что видела в его катере, но он какие основания имеет подвергать критике мою квалификацию?
– Загадка, доктор Нейтан. Я говорил об этом в миссии, показывал фотографии, но они реагировали так же, как вы – невозможно, нет ресурсов, скалы необитаемы. Но я каждый раз, когда здесь останавливаюсь, спускаюсь туда. Не то чтобы я нашел что-то сенсационное, но вот, посмотрите.
Телефон у Наранга был старый, видавший виды и знавший лучшие времена. Ему даже досталась изолента, но камера работала исправно, и я, скрывая удивление, увеличила изображение на фото.
Черт меня побери, это похоже на стоянку! Закопченный потолок, остатки очага, что-то смахивающее на наскальную живопись… поразительно, но люди быстро возвращались к тому, с чего начали, и хотя в этой пещере чувствовались зональность и продуманность, а не бессмысленное нагромождение всего и вся, быт оставался… первобытным.
