Тяжёлая, душащая обстановка, из которой хотелось скорее вырваться.
Смерть Симара оставила и в моей душе отпечаток. Симар умер, защищая меня. Волей не волей, чувство вины каждый раз заставляло меня об этом вспоминать. Печаль и некая оторопь преследовала меня повсюду. Я не знал его хорошо, но тех пары дней мне хватило, чтоб убедиться, что он был человеком искренним и преданным своему делу и принципам. Симар вызывал невольное восхищение и уважение. Он однозначно не заслужил смерти. Да и вообще, возможно Симар единственный достойный уважения человек, из всех, кого я здесь знал.
Цай тоже погиб. И это так же давило. Вообще все произошедшее в Форхаде не могло не давить. Я всего день побыл в своем городе и потерял столько людей. Триста сорок восемь свободных горожан погибло в тот день, а количество раненых перевалило за тысячу. Теперь ненависть к Нага и к Изане Тивара, которую я даже не видел никогда, была ощутима как никогда. Теперь это не просто месть из долга перед родом Игал. Теперь у меня с ней личные счеты.
Я старался не думать о том, что со смертью Симара я теперь могу забыть о свободе. Зунар станет главой клана, и меня терзали сомнения по поводу того, как он будет теперь себя вести, без страха получить осуждение Симара. По сути, только Симар и сдерживал его. Может я конечно и ошибался. В эти три дня Зунар практически не проявлял ко мне никакого интереса. Только на второй день после нашего прибытия в Сундару позвал на собрание совета, где мне пришлось путанно и косноязычно, насколько позволял мой скудный словарный запас, рассказывать о событиях в Форхаде. Когда речь зашла о Нага, а главы родов явно начали говорить о войне с ними, я только хотел вставить свои пять копеек, поддержав идею, как старик Наль Ангули сказал:
— Незачем обсуждать при детях военные планы.
Это меня разозлило, и я только хотел возразить, как за меня заступился Зунар:
— Азиз не ребенок, — с нажимом сказал он. — Зря ты, Наль. Азиз глава рода Игал, и через пару лет займет в совете свое место по праву. Так же Азиз дважды участвовал в боевых сражениях: у источника Игал и Форхаде, он спас меня и всех наших людей в "Лотосе". Такое мог сделать ребенок?
Старик Наль хмурил кустистые брови и насторожено глядел на Зунара.
— И все же, — сказал Наль. — Он слишком молод и…
— Так же, — перебил его Зунар, — Нага несколько раз пытались убить Азиза. То есть, все, что мы собираемся здесь обсуждать, непосредственно касается его. Он должен знать.
— Знать, но не участвовать в обсуждениях дел клана, — влез в разговор другой старик — Даршан Люмб.
Михан Ракш сипло засмеялся:
— Азиз за месяц сделал для клана больше, чем многие из вас за всю жизнь, — сказал он, сверля старика Люмба насмешливым взглядом.
Даршан покраснел от возмущения, несколько раз открыл рот, в попытке возразить, но так ничего не сказал. А я сидел, едва сдерживая улыбку, весь такой гордый собой, но виду не подал, сохраняя серьёзное выражение лица.
Собрание длилось несколько часов. Я надеялся, что совет будет обсуждать какие-то конкретные действия, боевую тактику или, в крайнем случае, хитрые планы и интриги. Но нет. Все это время совет обсуждал, какие кланы поддержат нас в этой войне, а какие наверняка объединятся против нас с Нага.
Ну и еще я узнал, что род Сафид больше не стоит во главе клана Капи. Теперь там заправляют некие Баджи. И с ними Зунар намеревался теперь объединиться против Нага. Мне эта идея не показалась удачной. Да, Нага стравили нас. Да, Вайно и род Сафид как зачинщики конфликта устранены. Но и все же, мы ведь едва ли не начали с ними войну!
Ещё на совете обсуждали клан Гиргит, и что необходимо ускорить свадьбу Ашанти и Роэна Рама наследника клана, чтоб укрепить союз. Говорили еще про какие-то кланы. Названия большинства из них были мне незнакомы. Я начал откровенно скучать, задумавшись о своем.
В какой-то момент кто-то из стариков сказал, что роду Игал нужна поддержка и неплохо бы было, если бы мне нашли жену из другого клана. Тут я прямо таки очнулся, и сразу бросился протестовать. Но меня никто не слышал. Большинство поддержали эту идею, начался жаркий спор, о том, с каким бы кланом мне пожениться.
Остановил этот гвалт Зунар:
— Хватит! — рявкнул он. — Азиз не возьмёт себе жену из другого клана. Он женится на Зар-Зане.
Я от изумления даже рот открыл.
— Зар-Зана моя сестра! — возмутился я.
Зунар обдал меня холодным взглядом.
— Близкое родство считается по отцу. Твой отец Игал, ты Игал, а Зар-Зана из рода Хал, — ответил Зунар, но судя по взгляду, имел в виду он другое. Что-то вроде: "Какая она тебе к черту сестра?"
Я окинул взглядом присутствующих, моё возмущения по поводу нашего родства никто не поддержал. Тогда я сказал:
— Я не хочу жениться на Зар-Зане.
— Хорошо, — пожал плечами Зунар, — тогда Латифа. Выбирай. Все равно и Латифу с ее редкой способностью из клана мы не можем отпустить.
— Думаю, у вас будет отличное потомство с Латифой. Сильные ракта нужны клану, — поддержал Наль Ангули.
Эта идея окончательно вывела меня из себя.
— Нет, так не будет, — я уставился на Зунара. — Я сам выбирать жену и время когда жениться.
Зунар нехорошо усмехнулся на одну сторону, присутствующие снисходительно ухмылялись, словно я сказал что-то забавное.
— Обсудим это в другой раз, — сказал Зунар. — А теперь, думаю тебе и вправду пора.
И под молчаливые взгляды, сгорая от злости, я покинул зал советов.
Мне понятно было, что задумал Зунар. Так просто он ни меня, ни деньги Игал не собирался отпускать из семьи. Но, черт возьми, я находил это странным. Он всерьез намеревался отдать свою дочь за самозванца, о котором он ничего не знал. А если раскроется весь этот фарс. С чем останется Зар-Зана? Мысль о женитьбе с Латифой я даже не рассматривал. Такая жена проклятие для любого мужчины, а если вспомнить, что она гипнотизёр и когда-нибудь с нее снимут ошейник — вообще ужас воплоти.
Остальные дни прошли довольно буднично. Несмотря на траур, я продолжал учиться и тренироваться. Сэдэо не устраивал мне в эти дни ударных тренировок. Мы по большей части сидели по утрам в саду, медитируя.
Я осваивал контроль эмоций, готовил корневую чакру к открытию. По совету урджа-мастера я ее лишь слегка раскрывал, чуть-чуть расширяя. Повторять первый опыт открытия чакры желания не было, учитывая боль и побочные эффекты. Поэтому, чтоб и минимизировать, решили делать постепенно.
После тренировок я прятался в комнате с ноутбуком и книгами, которые брал в библиотеке. Одна попалась очень любопытная, кажется мифы, еще и с картинками. Здесь были как многоликие, многорукие боги, так и бородатые старцы, или весьма узнаваемые египетские боги, вот только изображены они были в одеяниях присущих тем же индуистским богам. Некоторых из них я узнавал: синекожий Кришна, черная четырехрукая Кали — богиня смерти, Ганеша с слоновьей головой, Хануман с обезьяньей, Анубис и Ра. Крылатые боги, звероподобные, а некоторые и вовсе похожи на чудовищ. Или вот — бородатый, четырехрукий мужчина в бусах и трезубцем, очень смахивал на Посейдона. Здесь все перемешалось и, кажется не только языки. Меня распирало от любопытства прочесть эти мифы, и понять, как удалось в этом мире сплести этих всех богов в одну историю. Где-то в середине книги появились иллюстрации с асурами, их изображали то великанами, то безобразными монстрами, а то и вовсе чем-то нелепым. Вот, к примеру, чернокожий десятирукий и десятиглавый асур держит на цепи толпу уродливых то ли чертей, то ли животных.
"Раван" — сумел я прочитать, немного напрягшись, а затем, с помощью моего розового ноутбука прочитал и остальное: "Повелитель ракшасов". А эти его питомцы на цепи, видимо ракшасами и являлись.
Я усмехнулся про себя, вспоминая, что Амали и ее орден решили, что земляне являются этим повелителем ракшасов. Сходство, мягко говоря, весьма отдалённое.
Еще я изловчился смотреть по интересующим меня темам ролики в интернете. Например, я узнал, что летоисчисление здесь считается со дня изгнания асуров в нараку, и сейчас на дворе 5154 г. Месяцев здесь было двенадцать, как и на Земле, и неделя состояла из семи дней. Названия очень отдаленно, но напоминали земные.