Она так и сверкала глазами, держа меня за руку и обворожительно улыбаясь.
— Последний из рода, наследник всего состояния Игал, со своим собственным источником. Значит, Азиз, будешь самым завидным холостяком клана? — задумчиво сказала Энни.
— А со мной поздороваться не хочешь? — нагло влезла между нами Латифа.
— Ай, малышка Латифа! Я тебя и не узнала бы, ты так выросла, — явно подтрунивая, заворковала Энни, заставив Латифу злобно сжимать челюсти.
— Игроки, приготовиться! — раздался за спиной голос ведущего.
— Что ж, — мурлыкнула Энни, не отводя от меня взгляда, — давайте надерем этим красным задницы. Еще увидимся, Азиз.
И на прощанье, подмигнув, надела шлем и вернулась к своему ухажёру.
— Аккуратней, иногда бывает больно, — усмехнулась Зар-Зана, опустив стекло ярко-желтого шлема.
Я сначала не понял, о чем она, но потом дошло, что про игру.
— Не слушай ее, — закачала головой Ашанти, — это безопасно, даже детям старше двенадцати разрешают играть. Но да, иногда бывает неприятно, так что старайся под пули не лезть.
— Выбирайте наказание проигравшей команде, — велел ведущий.
Команда сбилась, образовав круг.
— Что придумаем для этих неудачников? — спросил кто-то басовито.
— Пусть танцуют в холле нати вакхану, — хихикнул кто-то.
— Фу, как банально, — это сказала Зар-Зана.
— И что же не банально, бал Зар-Зана?
— Ну-у-у… — растерялась она. — Например, пусть поют в холле гимн Империи.
— Простите, но, по-моему, это не менее банально.
— Придумали? — окликнул нас ведущий.
— Сейчас, подождите.
— Ладно, пусть будет танец, — шикнула Зар-Зана.
Кто-то снова загыгыкал.
— Мы выбрали! — басовито произнес один из здоровяков. — В качестве наказания противник должен станцевать в холле нати вакхану.
Ведущий кивнул и бодро зашагал на ту сторону площадки, где к нему уже шел навстречу второй ведущий. Через несколько минут наш ведущий вернулся:
— Противник выбрал для вас наказание: спеть гимн Империи в холле.
Все дружно засмеялись.
— Что ж, пора начинать, — сказал ведущий, — пройдите в штаб. Игра начнется, когда услышите сигнал.
Мы дружно зашагали в штаб — невысокую, в два этажа деревянную башню, выкрашенную в жёлтый. Латифа все время шла рядом, держа меня под руку, нервно поправляя ремень ружья. Неужели и вправду боится?
Первый этаж был довольно просторный, здесь с лёгкостью разместилась вся команда. На второй этаж вела лестница.
— Там кнопка, которую мы должны защищать, — кивнув на лестницу, сказала Латифа.
Ну вот, мы еще и кнопку какую-то защищать надо. И как тут играть, когда мне забыли рассказать все правила игры.
Наконец, когда все вошли в башню, кто-то подбадривающе сказал:
— Ну, команда, готовы уничтожить этих красных?
— У нас есть какая-нибудь стратегия? — скучающий голос принадлежал Энни.
— Убить противников, — басовито ответил кто-то.
Еще кто-то гыкнул.
Раздался громкий звон, объявляющий о начале игры.
— Тогда начали! — выкрикнул кто-то и устремился к выходу.
Я остался стоять в недоумении.
Ну, команда получилась, я бы сказал, совсем не слаженная. Ни о чем не договорились, стратегию не выбрали, а побежали. К тому же правила я понимал очень смутно и вообще, кроме того, что нужно стрелять по красным и защищать кнопку, ничего не знал.
Ну что еще оставалось делать? Только играть. А разобраться в правилах попробую уже в процессе.
Глава пятнадцатая, или Игра или жизнь
Народ вышел из штаба и рассредоточился по периметру. Внутри остались только я и Латифа.
— Ты чего? — шепнула она. — Идем.
Я не спешил уходить. Просматривал местность, выбирал позицию с укрытием понадежней. Как по мне, так лучше это делать из штаба. К тому же все нормальные места с хорошим обзором уже заняли.
А еще, как выяснилось, мы должны защищать штаб, точнее кнопку на втором этаже, а никто даже не подумал остаться, все выбежали на поле. Но и торчать здесь, защищая штаб, я был не намерен. Делать мне больше нечего, сидеть в штабе, вместо того чтоб веселиться и принимать активное участие в игре.
— По правилам аш-голы штаб охраняет первый раненый, — правильно расценив мою заминку, сказала Латифа. — Идем.
Мы вышли из штаба, пригибая головы, и засеменили к одной из стен, за которой уже стояли двое наших.
— Наступать надо, — сказал мужской голос, когда мы подошли.
— Нет, лучше не спешить, — ответил другой басовитый. — Нужно отвлекать внимание, пока наш лазутчик будет пробираться к штабу противника.
Ну вот, конечно, стратегию нужно обсуждать, когда уже все вышли и большая часть команды рассредоточилась по периметру.
— Кто пойдёт?
Я поднял руку. Лучше уж прорываться к штабу противника, чем торчать здесь. Боюсь, что при таком подходе нас быстренько перебьют. А если я пойду, то будет хоть какой-то шанс победить, по крайней мере, в себе я был уверен. Да и проигрывать не хотелось, к тому же певец из меня скверный и имперского гимна я не знаю.
— Хорошо, иди. Я прикрою, — сказали мне.
— Азиз, — Латифа хотела что-то сказать, но потом передумала, — ладно, иди. Удачи.
Я осмотрелся, по левую сторону от меня, вдоль стены, тянулась громадная длинная желто-красная пятнистая труба, ведущая прямо на сторону противника. Труба-туннель через весь зал. Вот она-то мне и нужна.
Когда я выскочил из-за стены, раздался первый выстрел, к счастью, стреляли не в меня. Напротив, уже подобравшись достаточно близко, прятались за мешками с песком игроки из красной команды противника. В них стреляли наши.
Мельком увидел, как женская фигурка в желтом перебежала из-за стены-укрытия к пустому кузову перевернутого автомобиля, раздался еще выстрел, девушка дернулась, но успела спрятаться.
Я, пригнувшись, побежал к туннелю. Конечно, там столкнуться с красными шанс был велик, но этот способ оказаться на той стороне мне показался самым надёжным. Единственная опасность, если кто-нибудь из красных уже там или ждет на выходе.
Поэтому я решил не спешить. Тихо вошел, огляделся. В туннеле было темно, то тут, то там валялись деревянные ящики и громоздились мешки с песком. Но вроде тихо.
Я схватил один из ящиков, поставив на другой, еще парочку. Получилось невысокое укрытие с хорошим обзором. Наверняка кто-нибудь из противников догадается сюда сунуться, поэтому я решил подождать и затаился за ящиками. Здесь хороший обзор, и если противник зайдет в туннель, я его подпущу поближе и тогда…
В этот момент в круглом проеме с той стороны мелькнула фигура и тут же прижалась к стене. Что ж, умно. Если, конечно, не знать, что здесь кто-то прячется.
Я тихонько поднял ружьё. Темно, зараза. Противник на свет не выходил, а шел исключительно прижимаясь к стене.
Где-то неподалёку, за трубой раздался выстрел, еще один. Кто-то громко выругался. Игра в самом разгаре. Вдруг в трубу с нашей стороны забежал еще один игрок. Этот в желтом костюме, из нашей команды.
Я мысленно выругался. Ну что же такое, он мне так всю малину испортит. К тому же вел он себя крайне неосмотрительно. Он не то что противника, даже меня не заметил. Зато прижался к стене и начал продвигаться вглубь. Неужели тоже к кнопке собрался? Хотя он здесь мог просто прятаться.
Тем временем противник тихо приближался, я его не видел, но точно знал, что он идёт, что хочет подобраться поближе и выстрелить в неосторожного игрока.
Пусть. Как только он приблизится, я выстрелю первым.
Противника я не видел, а вот игрока из нашей команды мне хорошо было видно, за его спиной был выход. Он повернул в мою сторону голову и, кажется, заметил меня. Затем догадался, что я кого-то стерегу, держа на прицеле.
Он вскинул ружье и начал стрелять в темноту. Один, второй, третий выстрел гулко пронесся по туннелю. Ответ не заставил себя ждать.
Бах! Бах!
В туннеле выстрелы слышались особенно громко, даже через шлем.