После Зунар снял медальон рода, возложив снова на грудь брата. Видящий Ян произвёл манипуляции и с медальонами. Клубки света вспыхнули и исчезли в родовых медальонах. Один надел на себя Зунар, второй забрал Санджей. Монахи подхватили погребальные носилки и понесли тело Симара в источник.
На миг мне показалось, что вижу отчетливый сияющий человеческий силуэт, кто-то из присутствующих, кажется Латифа, всхлипнула и тихо заплакала.
— Прощай брат, — прошептал Зунар, — храни наш род и клан.
Где-то вдалеке у входа послышался крик, это насторожило меня, но остальные не придали этому никакого значения. Я обернулся, но никого не увидел. Симара внесли в источник и оставили там.
Все отступили на несколько шагов. Видящий взмахнул руками, источник заклубился, охватывая тело блистающим сиянием. Одежда на Симаре истлела в считанные секунду, пепел, похожий на снежные хлопья, медленно витал вокруг Самара.
Видящий взмахнул руками, напряжённые руки направлены к источнику, потоки тугими лентами, гладкими яркими солнечными змеями, образовали шар, вспыхнули ярким солнцем, заставив всех присутствующих, даже императора зажмуриться, прикрывая лицо руками. Вспышка стухла так же быстро, как и возникла. Тело Симара исчезло, оставив лишь горстку пепла на носилках.
Позади снова закричали.
— Фи-и-идзи! — закричал отчаянно женский голос.
Послышался топот, кто-то на всей скорости несся к по коридору в нашу сторону.
— Держите его! — незнакомый мужской голос.
— Фидзи! Нет! — кричала явно Карина.
Горбун влетел в галерею и замер. Глаза у него были нечеловеческие, черные, как и вздувшиеся потемневшие вены по всему телу. Я не сразу понял что происходит. Но когда Фидзи, расталкивая всех с невероятной силой, двинулся целеустремленно к источнику, я понял. Передо мной проклятие Чидьеты во всей красе. И в подтверждение моей догадке, заорал кто-то из монахов:
— Пожиратель!
Глава 7 или "Проклятье"
Зунар бросился к пожирателю, но его откинуло на несколько метров от Фидзи, словно взрывной волной снесло.
Сам парень никого и ничего вокруг не замечал. Проклятье овладело им, вытеснив все человеческое. Вытянув руки перед собой, он целеустремленно шагал к источнику.
Еще несколько людей попытались его схватить, раздался треск, будто сам воздух наэлектризовался, а затем громыхнуло. Невидимая сила со всего размаху ударила, расшвыривая нас в стороны.
Я, стукнувшись спиной о стену, рухнул наземь, а следом припечатало грузным Миханом Ракшем. В ушах звенело, будто издалека я слышал, как ругается Михан, пытаясь подняться на ноги. Что-то кричал Зунар, верещали женщины, громогласно командовал император, велев убираться из грота всем детям. Наверное, и меня это касалось, но я ребёнком себя не считал, и уходить не собирался.
Зунар остервенело пытался прорваться к Фидзи, несколько мужчин бросились к нему, оттягивая в сторону.
— Нет! Нельзя! Иди прочь, тварь! — орал он, краснея, и рвясь вперед. На лице новоиспеченного главы клана было такое невыносимое отчаянье, что, кажется, смерть брата его не так разозлила, как пожиратель, собравшийся поглотить источник.
Белые всполохи из источника тугими струями проникали в тело Фидзи. Я слышал, как кричит и рвется внутрь Карина. Кто-то убегал прочь, кто-то использовал силу. Джамир сосредоточился на Фидзи, его отец Михан швырял в парня огненные шары. Всполохи, вспышки, ледяные потоки и молнии били в Фидзи, но гасли на полпути. Его окружал щит.
Видящий Ян пытался задержать поток, тянул его на себя, но сил ему явно не доставало. Упав на колени, он трясся от напряжения, пытаясь вырвать потоки шакти у пожирателя.
Вокруг бушевала паника. В святилище вбежала Карина, замерла в замешательстве. А затем взвыла, рухнув на колени, и разрыдалась.
Только император казалось, сохранял спокойствие. Он безотрывно глядел на Фидзи и, вытянув руки, пытался его остановить.
— Мне, — громко заговорил император, слова ему явно давались с трудом, — мне нужны только те, кто может пробить защиту, и умеет направлять разрывающие потоки на всех слоях. Остальные вон из источника! — Последнюю фразу он выкрикнул, усилив голос до громогласного.
Клубящий шар, похожий на солнце, заметно уменьшился, источник иссяк вполовину.
Снова раздался треск, я присел, приготовившись ко второму удару, сгруппировавшись. Эта волна была еще сильнее, упавшая рядом со мной Мэй приложилась головой о стену и лишилась сознания. Всех раскидало по галерее, Карину унесло в проход.
Я наткнулся на отчаянный взгляд Зунара. Он кивнул мне в сторону императора. Я сразу понял, на что он намекает. Я рванул к Амару Самрату через все помещение.
Император был так напряжен, что даже не заметил меня.
— Покажите! Я буду отражать, — сказал я.
Император непонимающе взглянул на меня. Затем резко бросил Фидзи и повернулся.
— Будет больно, — сказал он, и в ту же секунду все тело пронзило тысячей острых стрел.
Я упал на пол, не в силах удержаться на ногах, и тут же боль резко отступила, будто ее и не было.
— Это разрушение. Отражай, — велел император, и уже через миг он вновь вернулся к Фидзи.
Когда я встал рядом с императором, источник уменьшился на треть, и времени у нас оставалось немного. Я искренне хотел спасти источник, и мотивация или толчок для отражения мне нужен не был. Но как бы я не пытался воссоздать разрушительный луч Амара Самрата, ничего не выходило.
И здесь снова сыграли свою роль эмоции. Я не хотел причинять боль Фидзи. Разум понимал, что это правильно, нужно уничтожить пожирателя, но всё мое естество противилось убийству мальчишки Фидзи. Он не выбирал это проклятие, оно выбрало его. Он не виноват.
"Клану нужен этот источник", — раздался в голове настойчивый голос Алисаны, а следом ему вторил протяжный крик Карины:
— Не смейте! Не трогайте его!
"Источник Хал основной в Сорахашер, без него клан лишится шакти. Игал слишком слаб, чтоб обеспечить всех ракта", — продолжала подначивать Алисана.
Народ притих, напряженно наблюдая за нами.
— Вы все мешаете! Прочь! — крикнул император.
Зунар, которого все еще держал Санджей и Гасан, перестал рваться к Фидзи, опустил голову и первым вышел из святилища. А за ним, нерадостно и растеряно оборачиваясь на источник, зашагали прочь остальные. Но главное, монахам удалось увести Карину. Именно она мне мешала убить Фидзи.
Как только все покинули источник, я почувствовал поток. Неожиданно отразить разрушение у меня получилось легко, правда, мои потоки не были такими сильными как у императора. И, кажется я бил только на первом, видимом мне физическом слое. Душу и астральное тело Фидзи я не видел.
Все пространство вокруг будто взбесилось. Не прекращался треск, то и дело вспыхивали искрящиеся всполохи: электрические, огненные, еще чёрт пойми какие. Мы пробили защиту Фидзи, и теперь потоки били в его чакры, которые я смутно мог разглядеть, закрывая глаза.
Я максимально сосредоточился на императоре, стараясь повторять все в точь, как и он. Старался не смотреть на бледное, с вздувшимися черными венами, лицо Фидзи.
— Бей сильнее! — перекрикивая треск и гул, кричал император. — Увеличивай поток!
Я старался, закручивал чакру жизни, расширял чакру головы, понимая, что мне попросту не хватает сил. Слишком мало чакр я открыл.
Пульсировала и зудела, закрытая чакра души. Если я открою ее сейчас, мне хватит сил, я смогу увидеть душу пожирателя, я чувствовал это. И тогда смогу направить разрушительный поток и на этом слое. Я помнил, как я открывал чакру жизни. Сейчас близко к источнику, у меня должно получиться, пусть и без подготовки, но эта чакра мне нужна. Я бросил поток, перенастроившись и сосредоточив внимание на тонком канале, на слабом сиянии чакры души.
— Ты что творишь?! — заорал на меня император.
Я закрыл глаза, сосредоточил силу, собирая ее в мощный сгусток, приготовился бить в чакру. Я старался не думать о предстоящей боли, я думал только о том, что иначе источник мне не спасти.