— Видишь серебристый ободок?
— Вижу, — зачем-то кивнул я.
— Он подвижный. Это приближение вправо, отдаление влево. Сделать снимок, правый выпуклый шарик. Нашел?
— Да.
— Левый шарик отправить. Фотоаппарат работает так же, как и рация. Сигнал: отправлено — зеленый, не отправлено — красный. Сделай сейчас пробный снимок и отправь.
Я попробовал, сфотографировал морской пейзаж, отправил.
— Принято, отлично, Агила, — раздалось с той стороны.
— Теперь вы отдадите мне мои письма?
— Да, сейчас, — сказал Джонсон.
Через какой-то миг прямо из стены появились конверты: розовый и два жёлтых. Я тут же схватил их, спрятал во внутренний карман. Затем появился холщовый мешочек. Я его открыл — внутри золотая порода. Негусто, но все же на пистолет и транспорт, наверное, хватило бы.
— Агила, — послышалось из рации. — Ждём отчет не позже чем через два месяца.
— Я понял, будет отчет, отбой.
— Отбой, — послышалось с той стороны, и рация заглохла.
Несколько минут я, потупив взгляд, просто сидел, крутил в руках камеру.
И как теперь? Как я это все проверну, где я возьму фотографии имперских казарм?
Меня подмывало прочесть письма, но пора было возвращаться. Я спрятал рацию и поспешил обратно. Нырнул в узкий проход, и тут же из темноты прямо в глаза ударил луч света.
— Свамен! Где вы были? — раздался взволнованный голос Цая. — Я уже думал, что совсем вас потерял! Собрался звонить Зунару и вызывать команду для ваших поисков!
Нэва показалась из-за его спины, улыбаясь, одобрительно кинула, видимо радуясь, что я вернулся.
— Я заблудиться, — ответил я, щурясь и прикрываясь от яркого света фонаря. — Мне казаться странное, я идти и заблудиться.
— Ну, вы и напугали меня, — на выдохе сказал Цай, убирая луч фонаря с моего лица.
По дороге обратно я незаметно отдал мешочек с золотом Нэве.
Глава последняя, или Призрак
Всю обратную дорогу я украдкой читал письма, вложив их между страницами книг. Девочки писали об учебе, о подружках, но как-то все выглядело наигранно и фальшиво. Я несколько раз прочел письмо Леры, пытаясь разглядеть между строк то, что она действительно хотела бы сказать. Но, возможно, это бы все меня так не насторожило, если бы не приписка в конце: "Тяжело без тебя. Скучаем" и маленькое сердечко вместо точки.
Женино письмо вообще выглядело как сочинение на тему, как я провел выходные. Нет, моя младшая сестра так бы не написала. Почерк принадлежал, несомненно, ей, но создавалось впечатление, будто она писала под диктовку. И это тревожило меня, не позволяя думать ни о чем, кроме как о сестрах. Что же они недоговаривают?
Мы вернулись в Сундару вечером. Я надеялся, что Цай всё-таки промолчит по поводу моего недолгого отсутствия. Да хотя бы из-за страха получить выговор. Но не тут-то было.
Как только я оказался в своей комнате, ко мне тут же вломился Зунар.
— Где ты был? Почему сбежал? Это было очень неразумно! Что ты вытворяешь?
К счастью, еще во время возвращения я успел придумать ответ на такой случай.
— Я не специально. Это душа. Паразит, который говорить император. Алисана. Я увидеть что-то, она звать, я идти.
Зунар испытующе глядел на меня, потом его взгляд смягчился.
— Да, Симар мне рассказал об этом, — вздохнул Зунар, пройдясь не спеша по комнате, остановившись напротив стены и задумчиво уставившись на семейные фотографии. — Странно, что она нашла тебя. Не знаешь, что она хочет?
— Она говорить должна отомстить.
— Тебе? — Зунар напряженно смотрел на фото, где Симар, Зунар и Алисана еще были детьми.
— Нет, не думать. Она говорить, я ей должен.
Зунар какое-то время думал, затем сказал:
— Что ж, Симар собрался везти тебя вечером в Форхад, там и наведаетесь к Видящему Миро. Скоро узнаешь, что ей нужно. Как, кстати, твоя поездка, ты что-нибудь вспомнил, узнал от той девчонки из презренных?
— Нет, — мотнул я головой. — Не вспомнить, а она ничего не знать.
Зунар вздохнул, окинул меня неодобрительным взглядом и ушел. А через несколько часов мы улетели с Симаром в Форхад.
Сурират высадил нас за пирамидой. Казалось, ничего не изменилось с тех пор, как я был тут в последний раз.
По периметру расхаживали бойцы с автоматами, за пирамидой источника стояли в ряд пулемёты, в окопах сидели снайперы, а чуть дальше выстроились в ряд танки. Будто все эти ребята не уходили отсюда с тех пор, как произошла стычка с Капи.
Дух приближающейся войны негласно висел в воздухе, пронизывал всё вокруг и давил тяжелой атмосферой.
Монахи перемещались как-то быстро, перебежками, вжав головы в плечи и не смея поднимать глаз. Даже встречающие нас монахи приветствовали нас торопливо и сразу, особо не любезничая, провели к источнику, как потребовал Симар.
Мы стояли с Симаром, молчаливо глядя на сверкающие переливы шакти, когда вошёл Видящий Миро. Он, в отличие от нашей прошлой встречи, стал заметно увереннее и спокойнее.
— Нара Симар Хал, Свамен Азиз Игал, — кивнул он, приветствуя нас.
Затем Видящий замер, спокойно глядя на Симара и ожидая, пока с ним заговорят.
— Как ты устроился, Видящий Миро? — спросил Симар.
— Спасибо, все великолепно. Пока свыкаюсь, знакомлюсь, но мне все нравится. Здесь я отдыхаю, если сравнивать, сколько мне всего приходилось делать, будучи Видящим источника Като.
— Не жалеешь? — усмехнулся Симар.
— Нет. Теперь точно нет. Сначала сомневался, правильно ли поступаю, нарушая обет, но сегодня мне приснился сон, и я убедился, что нужен здесь.
— Я рад, — Симар широко улыбнулся. — Ребята наши вас не смущают?
— Нет, мы понимаем, что это для нашей безопасности.
— Вам не о чем переживать, это лишь дополнительные меры. Мы надеемся, что вскоре все разрешится и будет как прежде.
Миро понимающе закивал, в сумраке его нарисованный глаз сверкнул неоном.
— Мы к тебе по делу, Видящий. Можешь взглянуть на Азиза, у нас есть предположение, что его преследует неупокоившаяся душа.
Миро внимательно взглянул на меня:
— Вижу, слабая душа, в последнем воплощении была рактой, поэтому она берет энергию у Азиза. Вы хотите избавиться от нее? По правилам риты, необходимо похоронить тело. Но если его нет, я смогу отделить астральное тело и поместить его куда-нибудь, а душу отпустить.
— Нет, для начала мы хотим узнать, кто это и что она хочет, — сказал Симар.
— Она уже пыталась говорить с тобой? — этот вопрос Миро адресовал мне. — Возможно, подавала знаки через сны.
Я кивнул.
— Мы можем усилить вашу связь с помощью источника, — сказал Миро. — Войди в него, это наполнит душу силой. Тогда ты сможешь с ней поговорить.
Я уже собрался шагнуть, как Симар схватил меня за локоть.
— Разденься, чистые потоки шакти не оставят от одежды и пыли.
Я удивился, но вспомнил, что и в прошлый раз во время инициации меня раздевали догола.
Видящий и Симар тактично покинули грот источника, оставив меня наедине с моим призраком.
Я разделся, вошёл в синие и голубые переливы, и свет тут же поглотил меня. Вспышка солнца озарила сознание. Сияние разливалось теплом по телу, заполняло все пространство, становясь всем пространством. Энергия пронизывала, пощипывая и щекоча кожу, проникала в глубины души, вызывая всполохи самых радостных и светлых чувств. Но мне нельзя расслабляться и отдавать себя всего. Я должен сосредоточиться на неприкаянной душе. Я тихо позвал ее:
— Ты здесь?
Мой голос прозвучал звонко и чисто.
Что-то темное заворочалось в тёплом свете, развернулось, распрямилось.
— Никита! Впусти! Никита-а-а! — отчаянный умоляющий голос.
— Куда впустить?
Пятно молчало. Оно приблизилось. Теперь тень становилась четче, обретая силуэт, жёлтые глаза, сотканные из света, глядели на меня.
— Я должна, впусти, — взмолилась она.
Я не понимал, куда нужно ее впустить, но почему-то инстинктивно противился этому: