"Действуй".
В эту самую секунду кто-то из журналистов не выдержал и спросил:
— Кто-нибудь, наконец, расскажет, что здесь происходит и зачем нас здесь собрали?
— Да! Я расскажу! — с готовностью воскликнул я.
На меня тут же нацелилось с десяток телекамер, сотни внимательных глаз были обращены в мою сторону. Тишина у монастыря была такая, что казалось, все присутствующие перестали дышать, только доносился шелест ветра.
— Гражданам Империи и жителям кланов пора узнать, что Амар Самрат погиб во время изгнания Равана в нараку.
Замешательство, шепотки, но пока никто не решался задавать вопросы, все ждали пояснений.
— Перед вами, — я отступил в сторону, — неприкасаемые. По крайней мере, таковыми их всегда было принято считать. Но… Снимите с них накидки! — велел я.
Солдаты, держащие двойников на прицеле, шагнули вперёд и сорвали с двойников верхнюю часть паранджи.
Несколько секунд журналисты и солдаты ошарашенно смотрели на двойников. А затем началось что-то немыслимое. Возгласы и крики, шквал вопросов посыпался на меня с такой скоростью, что я не мог вычленить из этого потока ни одной разборчивой фразы. Защёлкали фотокамеры, солдаты, забыв, что находятся на службе, принялись бурно обсуждать увиденное. Двойники сконфуженно и перепугано топтались на месте, затравленно поглядывая на толпу.
Ко мне порвалась бойкая девушка журналистка, и едва не ткнув микрофоном мне в лицо, возбуждено воскликнула:
— Свамен Азиз, расскажите, что это за люди. Это клоны императора? Кто их создал?
— Их создавал Амар Самрат, — когда я начал отвечать, все вмиг стихли. — Дух Хранителя бессмертен, но не тело. Эти клоны нужны были императору для того, чтоб жить вечно. Но после смерти Амара Самрата власть над клонами захватил орден Накта Гулаад. Они выдавали двойника за истинного императора, таким образом, прибрав к рукам и власть над Империей.
— Ложь! — выкрикнула Навиль. — Сначала власть над двойниками была у Бодхи Гуру Каннон. А мы были вынуждены забрать её у Великой Милосердной. Мы действовали исключительно в интересах Империи. Мы должны были остановить Судный день!
— Матери-настоятельницы, а также все вышестоящие члены ордена будут отвечать по закону, — не обращая внимания на выкрики старухи, объявил я. — Сегодня Накта Гулаад взяла в заложники глав кланов, предварительно заманив их в ловушку под видом собрания. А также Накта Гулаад захватили обе академии ракта для детей аристократов. Это преступление против Империи и кланов!
Я подошёл поближе к монахиням, которых солдаты держали в плотном кольце.
— Отправьте их в подземелье, во дворец Императора, — велел я солдатам.
Кажется, гипноз уже не действовал на всех солдат. Но, несмотря на это, они с готовностью принялись выполнять приказ.
Навиль жгла меня взглядом полным ненависти, и прежде чем её увели, она злобно прошипела:
— Мы хотели остановить войну, глупый мальчишка! А ты все испортил! Так знай, когда начнётся война между кланами, когда Империю охватит хаос — это твоя вина! Когда тёмные ракта нападут на Хему, а Империя не сможет им дать отпор — твоя вина! Когда тёмные ракта выпустят асуров из нараки, мир погрузиться во тьму и придёт Судный день — это твоя вина!
Последнюю фразу она выкрикнула, сорвавшись на злобное рычание, став окончательно похожей на сбрендившую на своих пророчествах фанатичку.
Когда Накта Гулаад увели с холма, показалось, что даже воздух вокруг стал чище.
— Свамен Азиз, — обратилась ко мне всё та же бойкая девушка журналистка. — Но что теперь будет с Империей, когда Великий Император умер? — фразу о смерти императора она произнесла с опаской и даже взгляд боязливо отвела.
— Всё это будет решаться на собрании глав кланов, — ответил я. — Там же и решится вопрос, что теперь делать с двойниками покойного императора, с орденом Накта Гулаад…
Мне не дали договорить, мужчина корреспондент, которого я уже когда-то видел в телеэкране, громко поинтересовался:
— Значит ли это, что теперь вся Империя перейдёт в руки кланов?
Следом его перебил другой журналист:
— О чём говорила Мать-настоятельница Навиль? Тёмные ракта? Возвращение асуров и Судный день? Это всё правда? Хеме угрожает опасность?
Я взглянул на Стража.
— Не отвечай, — едва слышно ответил он, — не сейчас. Это посеет панику.
И тут я был согласен с Каннон. Паника нам сейчас не нужна.
— Орден так считает, — ответил я, — но повода для опасений сейчас нет. На все остальные вопросы ответы появятся после собрания глав кланов.
Я сказал всё, что собирался. Но журналисты продолжали засыпать меня вопросами.
Каннон сразу сообразила, что пора действовать и вывела вперёд Стражей. Те, со всей им свойственной холодной официальной педантичностью принялись выпроваживать телевизионщиков и оттеснять их от меня.
Затем была рутина. Солдаты увозили двойников в подземелье дворца. Девушки пленницы беременные и те, которые с младенцами, были отправлены в имперский госпиталь. Разумеется, все кроме Леры. Её я в общей суматохе спрятал в сурирате.
— Теперь я ненадолго оставлю тебя, — сказал Страж-Каннон. — Я сейчас же сажусь в сурират и вылетаю сюда. А ты разберись пока со всем этим. Стражи по моему приказу будут подчиняться тебе.
— Стой, — я схватил Стража за холодную руку, но резко отпустил. Даже прикасаться к ним неприятно, будто трогаешь мертвеца. — Может, объясните, как так вышло, что вы говорите через Стража?
— Я неуверена, что тебе стоит знать. Возможно, когда-нибудь ты узнаешь, но пока время не пришло. Освободи заложников, Азиз. Готовьтесь к собранию.
Страж стеклянным взглядом уставился на меня, дав понять, что Каннон ушла.
— Возвращайтесь все во дворец и выведите из подземелья глав кланов. А после собирайте в зале собраний, я буду их ждать там.
— Будет выполнено, свамен, — отчеканил Страж.
Я окинул взглядом холм, повернулся к монастырю неприкасаемых. Из окон валил чёрный чадящий дым. Слишком медленно горел монастырь, как по мне. Это место должно сгинуть навсегда. Я закрутил чакры и поддал жару, усилив огонь. Пламя вспыхнуло в окнах первого этажа, где-то с обратной стороны здания рвануло и монастырь затрясло.
Я поспешил к сурирату. Впереди меня ждало немало дел. Но главное: там, в сурирате, меня ждала Лера. Понимание того, что сёстры со мной, не просто придавало сил, теперь я чувствовал безграничное спокойствие и умиротворение. Кажется, у буддистов это состояние называют дзэном.
Но было ещё и другое чувство. Непривычное, новое чувство зародилось внутри. Сила, но не шакти. Другая. Власть, могущество и то, о чём я никогда не мечтал, то чего я никогда не жаждал. Но ощущение, что она сама идёт мне в руки, что эта ноша не просто мне под силу, она мне по плечу, пьянило и окрыляло. А что если я и вправду мог бы стать новым императором?
Глава 14 или "Проблески света" Часть 2
Империя, Акшаядеза, Дворец Бессмертного императора
С Лерой мы очень быстро прилетели во дворец императора. На стоянке перед дворцом я позвонил Санджею, быстро рассказал о том, что произошло в монастыре неприкасаемых. Также рассказал, что нужно срочно провести собрание глав кланов. Санджей пообещал, что он вместе с Рамами незамедлительно вернется в столицу.
Мысленно прикинул время прилёта Каннон и Санджея с Рамами, на суриратах они доберутся сюда не раньше чем через три-четыре часа. Что ж, придётся тянуть время.
Ещё от Санджея я узнал, что у границ Гиргит и Сорахашер стоят и, по-видимому, ждут приказа имперские войска. Приказа теперь они, конечно же, не дождутся, но на всякий случай от границ их нужно увести. Когда двойников императора привезли во дворец, и я велел одному из Стражей связаться с помощью двойника с войсками у наших границ и приказать им уходить к границе с ОРМ. Страж не бросился выполнять мой приказ, какое-то время он просто стоял, будто окаменев. Мне пришлось повторить приказ не один раз, но Страж не реагировал. Он просто стоял, таращился перед собой и даже не мигал. Я уже начала подозревать, что Стража заклинило, как он вдруг отчеканил: