Все бойцы знали что делать. Обученным с детства работать в команде, вышколенным до автоматизма бойцам, не нужны были дополнительные указания. Не группа наемников, а какой-то биологический механизм с общим сознанием. Они работали так слаженно, что мне оставалось только восхищаться их подготовкой.
Раз! И мы все выскочили из машин, кроме Мананы, конечно же. Эта снова вжалась в сидение, прикрывая голову и шепотом молясь.
Два! И мы заняли боевые позиции. Первый ряд положение лежа, второй — на колено, мы, последний ряд, стреляли стоя.
Запах раскаленного железа, неутихающий грохот от автоматных очередей. Мы были одним механизмом, одним организмом, мы обстреливали заставу, не давая возможности Капи и носа высунуть.
Я держал щит, мне удавалось это без труда. В нашу сторону летели гранаты и взрывались, красиво очерчивая контуры полусферического щита огнем. Это было действительно красиво. Пули расплющивались о щит, гранаты разрывались и разлетаясь мелкими осколками в стороны. А мы продолжали стрелять, делая перерывы все длиннее и длиннее. Перезаряжая оружие, меняя раскаленные автоматы, давая возможность Капи высовываться и получать свою порцию свинца.
Но время не играло в нашу пользу. Время стремительно ускользало. Скоро у Мананы закончится энергия и радиус щита резко сократиться вдвое. И тогда нам всем не прорваться.
— Перемещаем щит, — скомандовал я.
Правда, мне нужна была для этого Манана, которую еще попробуй вытащить из машины.
Бойцы прекратили стрелять. Я подскочил к внедорожнику.
— На выход, — сказал я защитнице, которая улеглась на сидение и зажала уши.
— Что? Я туда не пойду! — округлив в ужасе глаза, взвизгнула она.
Я схватил ее за руку и буквально выдернул из салона. Сейчас было далеко не до любезностей, время поджимало.
— Да что ты себе позволяешь? — забыв про этикет и отбросив уважительное обращение, заверещала она.
— Мне нужно разобрать заставу, переместить щит, иначе нам не проехать, — отчеканил я, продолжая тянуть Манану к группе.
— Там стрельба, ты обещал мне безопасность!
Я резко остановился. У дамы явно началась истерика. Неужели Гиргит никогда не использовали свою защитницу в боевых операциях?
Манана таращила на меня свои маленькие темные глазки, сердце ее колотилось так громко, что я не мог его не слышать. Интуитивно слух усилился сам собой. Все же Сэдэо прав, в критических ситуациях я плохо контролирую шакти.
Я схватил Манану за плечи и встряхнул:
— Ты защитница! Ты! Твой дар защищает всех и обеспечивает здесь безопасность. Ты сама согласилась, взяла деньги, а теперь закрой рот и выполняй работу!
Может, конечно, это было слишком резко, но на Манану подействовало отрезвляюще. Она несколько раз изумлённо моргнула, но возмущаться сразу перестала и покорно зашагала за мной.
Бойцы тут же взяли нас в оборонительное кольцо, и мы двинулись к заставе.
Еще несколько вспышек от брошенных гранат на куполе, несколько расплющенных пуль, разбившихся о невидимую преграду. Манана вздрагивала каждый раз, но продолжала идти.
— Неужели ты не видишь, насколько ты сильна? — тихо спросил я ее.
Она снова вздрогнула, будто и мой вопрос ее напугал. Манана растерянно повернула голову в мою сторону и приоткрыла рот. Думал, скажет, ответит хоть что-нибудь, но она рот захлопнула и зажмурилась, потому что впереди идущая Айриса выпустила короткую автоматную очередь, обстреляв высунувшегося бойца Капи.
Команда бросилась разбирать завал, оперативно добивая оставшихся врагов. Странно, что им никто не пришел на помощь. Я ожидал, что звуки от выстрелов привлекут тех бойцов, что охраняют источник. Тогда бы мы их здесь перестреляли. Но они нет, не пришли. Видимо уже все знают про щит и готовятся, ждут нас там.
Дальше препятствий будет еще больше. Дальше храм и источник. Столп света из самого неба был уже совсем рядом. Источник ждал нас, он звал меня. Родовой медальон покалывал, я вернул Алисанау.
Она волновалась, я чувствовал, как она переживает за меня. Странное было чувство, я думал, что нужен ей всего лишь как инструмент мести за семью, но сейчас ее чувства были совсем другими. Она искренне переживала именно за меня.
Совсем близко трясло Форхад, шум оттуда не утихал ни на миг.
Когда с завалом было покончено, мы сели обратно в машины и двинулись дальше.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я Манану.
Она повернула удивлённое лицо.
— Как я себя чувствую? — растерянно переспросила она.
— Я про энергию, — объяснил я. — Сколько у нас осталось времени?
— Минут пятнадцать, — сказала Манана, — может немного больше. Я выжму все, что смогу. Ты сможешь отражать мой дар, если я потеряю сознание?
— Нет. Не выжимай энергию до истощения. Ты должна будешь уменьшить поток на минимум, чтоб я смог отражать щит. Но ты должна быть в сознании.
Манана кивнула.
— Значит, времени меньше, пять минут, не больше.
Я взял рацию, с секунду думал, затем приказал:
— Двигаемся на всей скорости, держим ряд, не выезжаем за пределы щита. Подъезжаем прямо к входу в источник, а затем прорываемся в сам источник.
Дорога оказалась чистой. Ни единой души, ни единого бойца, притаившегося в кустах. Слишком тихо.
— Смотрите на дорогу, они могли расставить мины, — на всякий случай сказал я по рации, хотя вряд ли бойцы этого не знали.
Возле въезда к храму и источнику нас уже ждали.
Черные танки, похожие на ощетинившихся монстров. В нашем мире нет ничего формой похожего на это. Громадные, угловатые, с широким тяжелым корпусом и высокой башней где уже сидел стрелок, на боках острые шипы, спереди герб Сорахашер. Это, черт возьми, наши танки!
— Ракшас! — выругалась злобно Айриса, видимо подумав о том же, о чем и я. — Масару, это ведь те самые танки из хранилища Гарда?
А нет, я подумал не об этом. Я решил, что Капи захватили наши танки, когда прорвались через границу.
— Да, это они, — мрачно ответил Масару.
Надим! Чертов ублюдок! Он нас всё-таки предал клан!
— Да чтоб его ракшасы сожрали! — в сердцах выкрикнула Айриса, Манана заслышав ругательства, оскорбленно скривилась.
— Он заплатит за это, — сказал я.
— Нет, — Айриса обескуражено мотала головой, не в силах поверить. — Идиот! Его ведь казнят! Чем он думал?
Кажется, Айрисе было жаль его, ничего странного, она работала у Люмбов всю жизнь. Мне же не было его жаль ни капли, если понадобится, я сам казню его без всяких сожалений.
Мы приблизились и остановились. Пять дул выстроились полукругом, встречая нас синхронными залпами, заставляя щит колыхаться, словно громадный мыльный пузырь. Выглядело устрашающе, но это лишь колебание энергии.
Пулеметные очереди стрелков на танках утопали и терялись на фоне всполохов танковых снарядов.
Хорошая новость — против танков у нас было оружие. Плохая, танки намертво преградили нам проезд, а времени оставалось все меньше. Значит, дальше прорываемся пешим ходом. Главное, утащить с собой весь боевой арсенал, что у нас в багажниках.
— Убираем танки и дальше прорываемся пешком. Позиция прежняя — защитница в центре, мы кругом, главное, не впускать врага внутрь щита, двигаемся к источнику. По возможности смотрим — не видно ли монахов или пленников, нам нужно найти Видящего Миро для Мананы.
Двое бойцов из первого ряда, выскочили из внедорожника, открыли багажник и достали гранатомёты.
Еще двое стрелков приготовились снимать пулемётчиков.
Щит прогибался под натиском танковых обстрелов, но он выдержит даже прицельный ракетный удар, главное, чтоб у Мананы хватило энергии.
Гранатомёты пыхнули огнём, словно два дракона, раздался грохот, один из танков остался без гусениц.
Остальные танки двинулись на нас. Они собрались прорываться в щит. Нужно отступать. Разбираться с ними времени не осталось.
— Уходим, — крикнул я, затем продублировал в рацию, — уходим, идем в обход дороги. Радиус щита скоро сократится, держим плотный круг.