Так я оставил свой город без управляющего, а деревню рабов без надзирателя. Но Михан Ракш пообещал, что к завтрашнему утру здесь будет другой надзиратель, и беспокоиться мне не о чем. Я и не беспокоился. Городу явно нужны обновления и новые люди, которые смогут привести здесь все в порядок. Но этот случай меня многому научил. Например, я почувствовал на собственной шкуре, что нести бремя власти не так уж и легко. А принимать решения, от которых зависят судьбы других людей, так и вовсе непросто.
В Хели-Била мы ехали ненадолго, исключительно за вещами и переночевать, потому что утром нам предстояло отправиться в Акшаядезу на встречу с директором Махукаром.
Стоило нам войти в особняк, как прямо с порога на нас налетела Латифа и завалила вопросами. Нет, конечно, сначала она нас приветствовала и придирчиво осмотрела каждого — не покалечены ли, не ранены? А затем принялась за расспросы и не отпускала, пока не выведала все подробности. Ее интересовало абсолютно все. Она задавала свои вопросы хаотично, часто не дожидаясь ответа, перескакивала на другой вопрос. Санджей закатывал глаза и отвечал нехотя, и мне приходилось отдуваться за двоих.
Сухо и прохладно нас встретила Рейджи, впрочем, как и обычно. Будто мы не на войне были, не отвоевали источник у Капи, а уезжали за город на уикенд. Амали я успел увидеть лишь украдкой, она пришла в разгар допроса Латифы, сдержанно поздоровалась, и ушла, перед уходом украдкой, взглядом указала мне на коридор, в котором находилась ее комната.
Что бы это значило? Это явно было приглашение. Возможно, Амали что-то узнала о Раване, пророчестве или о землянах. Я решил, что нужно к ней наведаться и узнать.
Мы ужинали с Санджеем вдвоём, а после разбрелись по комнатам. Сегодня меня стерег Микчо, вернувшийся на свой прежний пост. Он как всегда стоял под дверью, и именно сегодня это мне было на руку. Потому что из-за Микчо Айриса ни за что не рискнет приходить ко мне ночью. А мне нужно было попасть к Амали.
Я решил ничего не выдумывать. Лгать, изобретать, как проскользнуть через охрану, вообще как-либо суетиться желания не было. Поэтому я вообще не стал беспокоить Микчо, а просто открыл окно, дождался, когда пройдет охранник, вылез и быстро спустился вниз. Младший Хранитель черной тенью мелькал то ту там, светя во тьме огненными глазами, но я ему был совершенно безразличен. Я не был опасен, теперь я был свой.
Пробежав, пригибаясь и прячась за кустами, я очень быстро отыскал окно Амали. Второй этаж, горит неяркий свет, окно открыто. Замечательно.
Я влез на парапет, и, хватаясь за выступы и оконные арки, очень скоро оказался на месте. Точнее, висел за окном. Некрасиво как-то врываться без стука, пусть даже и в окно. Поэтому я все же негромко постучал по подоконнику.
В комнате послышался шорох, и в следующую секунду к окну выпрыгнула Амали с кинжалом в руках.
— Азиз! Какого ракшаса? — зашипела она, убирая кинжал за пояс, шире распахивая окно, и помогая мне влезть. — Почему в окно? Ты разве не мог войти через дверь?
Амали глядела на меня с упрёком, уперев руки в бока.
— Нет, так быстрее, — ответил я и сразу решил перейти к делу: — Ты что-нибудь узнала?
Амали вздохнула, затем неуверенно кивнула.
— Что ты узнала? — поторопил я ее. — Про Равана? Про людей с браслетами?
Амали как всегда не спешила говорить. Она неторопливо дошла до софы, села, эффектно закинув ногу на ногу, и лукаво улыбаясь, взглядом пригласила сесть рядом.
Я нетерпеливо зашагал к софе, сел и вопросительно уставился на нее.
— Не совсем вежливо, Азиз, переходить сразу к делам, — Амали едва заметно улыбалась, ей доставляло удовольствие наблюдать за тем, как я сгораю от любопытства.
— Меня вообще здесь не должно быть, в твоей комнате, — резко ответил я. — Микчо может обнаружить, что я ускользнул. Поэтому давай без этих твоих уловок. Просто скажи, что ты узнала.
Амали обиделась, но виду не подала, только улыбка исчезла с лица.
— Я узнала, что Раван действительно вернулся из нараки, — сказала Амали.
— И все? — я непонимающе и одновременно разочарованно уставился на нее.
— Конечно не все, — хмыкнула она. — Я встречалась с сестрой-настоятельницей и кое-что выведала у нее.
Амали понизила голос и подалась вперёд:
— Император отправляет армию на Меру.
— Зачем? — я напрягся. Первая мысль была о проходе.
— Очевидно, готовят наступление. Ракшасов все больше. Если так пойдёт и дальше, вскоре они захватят ОРМ и пойдут в Империю.
— Стоит переживать?
— Нет, в ордене так не думают. Напротив — все считают, что у Хранителей всё под контролем. Недавно во дворец императора привезли девочку, очевидно очередное воплощение Каннон. Но я не затем тебя звала. Император перестраховывается, он отправил делегацию из сестер Накта Гулаад на остров Хладных.
Амали многозначительно посмотрела.
— И? — я старательно делал вид, что не понимаю ее намёков.
— И они должны будут просить помощи у хладных. Скорее всего, они приедут на материк. Это ведь твой шанс вспомнить и узнать, откуда ты!
Я едва подавил вздох. Как же они надоели мне с этими хладными. Но легенды необходимо придерживаться и не выходить их образа.
— Почему ты решила, что именно те хладные, которые приедут на материк, обязательно должны меня знать?
— Азиз, хладных не так уж и много осталось. В лучшие времена на острове их было не больше тысячи, а сейчас наверняка куда меньше, да и к тому же — они все долгожители. Хладные живут в два, а то и в три раза дольше людей. Шанс, что кто-нибудь из них узнает тебя, очень велик.
— Если они лишили меня памяти, значит, им это было зачем-то нужно. Не думаю, что по одной моей просьбе они мне ее возьмут и вернут обратно. Да и как ты себе это представляешь? Я поеду в ОРМ? Туда, где этот Раван со своими ракшасами, и буду искать там хладных?
— Нет, конечно, — тихо рассмеялась Амали. — Тебя, скорее всего и так туда отправят по велению императора.
А вот эта новость мне едва ли понравилась.
— С чего ты взяла?
На лице Амали появилась торжествующая, хитрая улыбка. Она что-то знала, то, о чем не мог догадаться я.
— Говори, — потребовал я.
Амали немного подалась вперёд, выставив свое соблазнительное декольте, практически мне под нос.
— Просто я так думаю. Я узнала, что Бодхи Гуру слаба. Император будет собирать сильных ракта для того, чтоб изгнать Равана. Им понадобятся такие ракта, как ты. Ты показал свой дар императору, и наверняка Амар Самрат заберёт тебя в команду.
Снова торжествующая улыбка, она ещё подалась вперед. Слишком близко. Ее губы почти касались моей щеки.
У меня сбилось дыхание, ее дыхание участилось. Что ты делаешь, Амали?
Он улыбалась, нежно поглаживая пальцем мой стиснутый кулак.
— Ты напряжен. Не хочешь встречаться с Раваном? — Насмешка? Вызов?
Я отстранился. Пристально взглянул на нее, стараясь привести голову и чувства в порядок.
— Если придется — встречусь. Амали, — я подался вперёд, желая напомнить ей, что она принадлежит Зунару, но и она подалась вперед. Амали смотрела мне в глаза, пальчики, гуляющие по моей руке — это нельзя было расценивать как-то ещё. Она меня соблазняла. Я отпрянул.
— Я пойду, — сказал я, вставая. — Микчо может обнаружить, что я пропал.
Амали застыла, словно окаменела, уставившись в одну точку. Я даже посмотрел в ту сторону, куда она смотрела, не понимая, что происходит.
— Знаешь, — так же, остекленело глядя куда-то в угол комнаты, произнесла она. — Я испытываю к тебе странные чувства.
Как-то зловеще это прозвучало.
Она повернулась, во взгляде не было ничего: ни смущения, ни соблазна, она смотрела ровно и спокойно, и так же спокойно сказала:
— Я не хочу, чтоб ты уходил. Останься. Просто побудь здесь.
Пауза.
— Я не могу, — сказал я. Ничего не произошло, сейчас она говорила спокойно и где-то даже отстраненно, но у меня кровь прилила к вискам, сердце забилось сильнее, а дыхание участилось. Чертовы гормоны.