Зунар смотрел на меня с изумленным восхищением. Я мысленно ликовал, лед тронулся. Я уговорил его.
— Хорошо, — медленно сказал он и снова усмехнулся, затем как-то переменился, выражение его лица стало дружелюбным: — Наслышан про то, как ты вышвырнул защитника Нага в нараку. Изана Тивара в ярости, хочет жаловаться императору.
— Он первый напал, проткнул меня кинжалом Авара исподтишка. — Я коснулся того места, куда ударил защитник Нага.
— Я знаю, у нас есть свидетели, — довольно усмехнулся Зунар. — Сэдэо Масааки и Хейд Шамиширак согласны подтвердить. Но это ведь не успокоит змею, к тому же они остались без защитника, что даст Сорахашер преимущество в войне.
— Странно, что этот защитник рискнул напасть на меня, не смотря на родовой медальон. Неужели Нага настолько ненавидят Игал?
— Не было бы проклятия, он ударил, но не убил тебя. Очевидно, рассчитывал, что ты лишишься силы и потеряешь сознание, а потом тебя добьют ракшасы.
— Наверное, — задумчиво кивнул я, прокручивая в голове те события. — Ты еще не знаешь, когда снимут запрет на военные действия, и мы сможем продолжить войну с Нага?
— Думаю, очень скоро, — серьезным тоном сказал Зунар. — С Раваном покончено. Оставшиеся копии вскоре будут уничтожены. Император приказал всем клановым ракта вернуться домой. Останется только имперская армия, и то ненадолго. Теперь это проблемы ОРМ, они и сами в состоянии избавиться от остатков ракшасов. Хотя, мне почему-то кажется, что о нападениях этих тварей мы будем слышать ещё много лет. Но к счастью они не умеют размножаться.
— Кстати, про императора, — вспомнил я. — Странно, но я точно помню, что Раван, когда мы его вышвырнули, забрал за собой и императора, и посох Авара в нараку.
Зунар в недоумении посмотрел на меня, затем сдвинул брови к переносице.
— Я не пойму, как он смог вернуться? — не сколько Зунару, сколько себе задал я вопрос.
— Может тебе показалось?
— Нет, не думаю. Я точно видел, как тело императора утащило в дыру. И еще, — я нахмурился, — Раван говорил странные вещи. О том, что бессмертия не существует, просветления не существует, и о том, что Хранители всем лгут. Не думаю, что его словам можно доверять. Но вот император… Все говорят, что император жив-здоров. Но как он смог вернуться из нараки?
— Это невозможно, — медленно и задумчиво сказал Зунар. — В нараке нет энергии и источников. Он бы не смог воскреснуть там и зарастить свое тело. Но то, что ты говоришь, действительно очень странно. Я попробую выяснить что-нибудь об этом. И знаешь, наверное, лучше тебе никому об этом не рассказывать.
— Я и не собирался. Только вот меня не оставляет в покое такой вопрос: если император мертв, то кто тогда сейчас сидит во дворце?
— Я думаю, это какая-то ошибка. Ты потерял много крови, и мало ли что могло показаться, — рассеянно сказал он. — Сейчас тебе нужно думать о проходе, договориться с теми людьми с твоего мира. Я даю тебе неделю на то, чтоб решить свои проблемы.
— Неделя — мало. Мне нужен месяц.
— Слишком долго.
— Две недели, Зунар. Этого должно хватить, чтоб все земляне могли собраться для возвращения.
— Хорошо, — кивнул он. — Две недели и ты эту проблему решаешь тихо и без лишней суеты. Как только встанешь на ноги, ты должен вернуться в Сафф-Сурадж.
— Но…
— Ты должен быть на занятиях, — резко пресек он мои возражения, — к тому же в таком случае это снимет с тебя подозрения. Я напишу записку для Махукара, чтоб тебя отпускали ночевать в студенческий квартал в любые дни, под предлогом дел клана. Никто не должен видеть тебя с темными. А девчонок своих, когда они буду на Хеме, не знаю, спрячь где-нибудь. Пусть они появятся спустя время, желательно уже после того, как проход будет закрыт, а темные ракта покинут этот мир.
Я, улыбаясь, закивал.
— И еще, — сказал я. — Мне нужен сильный урджа-мастер, желательно выше пятого уровня. На кого я могу рассчитывать?
— Ни на кого, — строго отчеканил Зунар, раздраженно мотнув головой.
— Зунар, я думал, мы договорились, и ты будешь мне помогать, — я с нарочитым осуждением посмотрел на него.
— Хорошо, найдем тебе урджа из клана, — нехотя сказал он. — Только он ничего не должен знать. Никто не должен знать, кто ты на самом деле. Поэтому нам нужно что-то придумать.
— Хорошо, придумаем, — сказал я. — А ты что скажешь императору по поводу прохода?
Зунар пожал плечами, задумался на миг.
— Скажу, что поймали одного из ракта. Скажу, что мы его пытали, и он сказал, где проход в обмен на свободу. Ну, или что-нибудь еще придумаю, это не твоя забота.
Он нервно застучал ботинком по полу, о чем напряжённо размышляя.
— Орла мне вернёшь? — спросил я.
Зунар не сразу, но кивнул, продолжая о чем-то думать.
— А сурират одолжишь? — спросил я.
— Ну, ты слишком-то не наглей, — резко возмутился Зунар.
— С суриратом дело пойдет куда быстрее, мне нужно будет летать далеко, возможно часто. И как тогда я буду успевать на занятия?
Зунар недовольно поджал губы, шрамы на лице побелели от напряжения.
— Хорошо, — сказал он, словно от сердца оторвал. — Но в кресло пилота лезть не вздумай. Я дам тебе пилота из преданных.
Я промолчал. Конечно же, я понимал, что преданный тут же доложит, куда мы летаем. И значит, к исходной точке снова придётся ходить через те ущелья презренных. Вдруг вспомнил, что обещал Нэве платье и туфли, и так и не передал. Значит, пришло время исполнить обещание. Осталось только подлечиться немного.
Империя, Акшаядеза, дворец Амара Самрата
Бодхи Гуру уже несколько часов собирала энергию, для того, чтоб открыть чакру рода. Но детское тело было настолько слабым и неготовым к шакти, что у нее едва ли выходило закрутить чакру. Каннон злилась, но продолжала пробовать. Больше всего она не любила свои детские годы после перерождения. Приходилось чуть ли не заново обучать новое тело и подстраивать под собственную ауру. Некоторые способности она и в прошлом теле не успела открыть и вот снова — все заново.
Рахас покорно стоял у дверей, наблюдая за маленькой хозяйкой, он слушал приближающиеся чеканящие шаги за дверью, сразу поняв, что сюда идут Стражи. Но были и другие шаги, сбивчивые, неуверенные, даже где-то боязливые.
— Бодхи, — позвал он ее.
Каннон раздраженно закатила глаза и вздохнула, по-детски неуклюже поднялась из медитативной позы и, приосанившись, уставилась на дверь, ожидая гостей.
В дверь механично постучали и тут же, не дожидаясь приглашения, вошли два Стража высшего ранга и с ними император.
— У нас есть срочное дело к Бодхи Гуру Каннон, — сухо сказал один из Стражей.
Но Каннон будто бы и не слышала, все ее внимания было приковано к императору.
— Здравствуй, Амар, — высокопарно сказала девочка, окинув императора взглядом полным подозрительности. — Или подождите…
Она растерянно переводила взгляд с императора на Стражей, затем на Рахаса. Ее помощник хмурился, не понимая, что происходит.
Император беспокойно покосился на Стражей и, шаркнув ногой, резко зашагал к дивану.
— Рахас, оставь нас, пожалуйста, — велела Каннон, направившись к дивану и садясь рядом с императором.
Помощник коротко кивнул и вышел из комнаты.
Когда шаги Рахаса стихли вдали коридора, Каннон, наконец, смогла сказать:
— Где Амар Самрат?
— Он умер! — сокрушаясь, воскликнул тот, кто был как две капли воды похож на императора. — Раван забрал его в нараку! Я не знаю, что мне делать, Великая…
— Замолчи, — резко оборвала Каннон поток истерических стенаний клона. — Я хочу слышать Разум. — Она повернулась к Стражам.
— Великого Амара Самрата больше нет на Хеме, — сухо ответил один из них.
— Где он? Где его сосуд души? — раздражённо спросила Каннон.
Она никогда не понимала, как у Амара хватало терпения общаться с Разумом. И не только общаться, но и создать целую сеть Стражей. Свой Разум, который ей оставили боги, она отключила больше тысячи лет назад, не выдержав его дотошной педантичности и наставлений.