Затем Бернардо снова посмотрел на девчонку, на то, как она опасливо смотрит по сторонам. Не похожа она на презренную, ох, совсем не похожа. Эти дикари всегда ко всему готовы и ничего не боятся. Он подумал о том, что ее легенду все же стоит подкорректировать. И еще невольно задумался, что возможно и не плохо, что ее отправят в орден Накта Гулаад. Она ракта, ни в наложницы, ни в бордель ее не отправят. Она будет жить в монастыре под защитой ордена. И возможно, если повезет, когда-нибудь она увидит своего брата.
Империя, Акшаядеза, академия Сафф-Сурадж
Как только почувствовал, что мне стало лучше, я сразу же вернулся в академию. Раны по-прежнему ещё заживали, но теперь я и сам мог с этим справиться. И так почти три дня провалялся на больничной койке, а время поджимало.
Зато все эти три дня я провел с пользой. Поддерживал связь с Зунаром в телефонном режиме. Он нашел для меня урджа-мастера и даже Стирателя, который согласно нашему плану, подчистит все воспоминания урджа-мастера. Или, скорее всего, я сам подчищу. Об открытии врат никто не должен знать, нужно все сделать быстро и тихо.
Впереди меня ожидало одно из самых сложных дел — переговоры со спецслужбами. Сначала я думал отправить отчет, но решил, что все же лучше поговорить с ними с глазу на глаз. Я должен слышать и понять, как они настроены. И еще я опасался, что что-нибудь может пойти не так. Всего я не мог учесть, потому что у меня не было полной информации о действиях спецслужб. И возможно, если они узнают про то, что врата хотят закрыть, могут устроить что-нибудь дикое. Например, взорвать источник, как в том видении. Каждый раз, когда я об этом думал, все больше склонялся к тому, что это произойдет именно с их подачи.
Нет, здесь нужно действовать осторожно. Потому что когда спецслужбы узнают, что можно открыть и обратный проход, могут все вывернуть далеко не в мою пользу.
В Сафф-Сурадж я прилетел на сурирате, который по нашему с Зунаром уговору, все две недели будет в моем распоряжении. Сам сурират я оставил в аэропорту, а пилота — Домиана, немолодого и молчаливого преданного ракта, я оставил в "Лотосе", оплатив его проживание на две недели вперёд и велев всегда оставаться на связи. Он мне мог понадобиться в любой момент.
Вечером, когда я приехал в Сафф-Сурадж, академия мне показалась необычайно тихой. В окнах корпусов горел свет, но тишина стояла такая, будто все ученики покинули замок, забыв выключить за собой свет. Я даже взглянул на часы, чтоб убедиться, что еще не настолько поздно и учащиеся не спят.
В самом замке было так же тихо, только имперские солдаты, патрулирующие на этажах, изредка поскрипывали половицами или бубнили в рации.
Странно было вернуться в Сафф-Сурадж после того, что пришлось пережить. Странно и где-то даже дико было снова думать о занятиях и учебе, странно было возвращаться к прежней размеренной и спокойной жизни. Разорванные ракшасами тела, их клацающие чавкающий пасти, все еще стояли у меня перед глазами.
Все каких-то две недели прошли со дня заселения, но ощущение, словно меня не было здесь целую вечность.
Повернув ключ в замке своей комнаты, единственное, о чем я думал, что мне следует хорошо выспаться перед первым учебным днем. Но не тут-то было. Только я вошел в комнату, как Алех, словно только меня и ждал, подорвался с кровати, где уже лежал в пижаме и явно собирался спать.
— Азиз Игал! Ты вернулся! — радостно приветствовал он меня, а затем, став серьезным, объявил: — Я уже получил для тебя учебники, они вот они, ждут тебя.
Я его, конечно же, искренне отблагодарил, и начал раздеваться, чтоб поскорее завалится в кровать. Но не тут то было.
Алех, жадно тараща глаза, накинулся на меня с вопросами. Сначала я отвечал. Еще бы, он же учебники для меня получил. Отвечал без особого интереса, на автомате выдавая ответы и думая совершенно о другом. Но Алех все никак не унимался. Он полночи доставал меня расспросами о Раване, ракшасах, императоре, войне, проходе в нараку. Вопросы сыпались один за другим, иногда они были глупыми, иногда совсем неуместными. Когда он замолкал, я думал что, ну все, наконец-то он уснул, и сам закрывал глаза, как тут же из тишины звучал очередной вопрос. В конце концов, я не выдержал, гаркнул на него и завалился спать. Где-то в глубине души я даже надеялся, что он обидится и наконец, отстанет от меня навсегда, но черта с два!
Уже утром Алех, как ни в чем не бывало, продолжил заваливать меня вопросами. К счастью, ко мне пришла Латифа, и буквально спасла меня от Алеха. Не думал, что когда-нибудь буду ей настолько рад.
Латифа сегодня была необычайно молчалива и серьезна.
— Идем, — решительно взяв меня под руку, сказала она.
Я даже удивился, что она не стала ничего спрашивать. Так-то Латифа может завалить вопросами похлеще Алеха, а тут тишина. Она просто молча и целеустремленно тащила меня сначала по лестнице корпуса Адаршат, потом свернула в общий коридор, ведущий в холл.
— Может, скажешь, куда мы так летим? — спросил я. — Вроде до занятий еще полчаса.
— Там в холле сегодня должны повесить списки учеников Сафф-Сурадж погибших в ОРМ, — холодно сказала она, а потом тише добавила: — Я просто боюсь сама их смотреть.
Латифа опустила глаза. Мне же объяснять ничего не нужно было. Я и так знал, что с ликвидации до сих пор не вернулись ни Санджей, ни Джамир.
По пути нам попались несколько парней со шрамами очень похожими на шрамы Зунара. Вообще в коридорах я наблюдал довольно много таких ребят: в шрамах, со следами ран, хромающих или и вовсе без ноги или руки. Ракшасы пометили всех ликвидаторов, оставили отпечаток скорби и мрака на лицах каждого, кто был в том аду.
В холле в рамке под толстым стеклом висел длинный список. Черные строчки на белом — имя, фамилия, клан, курс и факультет.
Латифа украдкой взяла меня за руку. Мы так и стояли, молчаливо перебирали взглядом строчки, боясь наткнуться на знакомые имена. Ничего. Из Сорахашер два имени, Тоджиан Люмб, Диззи Кави, я их не знал.
Латифа, не найдя братьев, облегчённо выдохнула, и как ни в чем не бывало, улыбнулась:
— Первым уроком история, не опаздывай, — улыбнулась она и упорхнула к двум девчонкам, кажется с нашего курса. Вот, уже подружками обзавелась.
Я же ещё задержался у стенда со списками. Зачем-то стоял и считал, сколько всего погибших. Зачем-то строил в голове статистику и высчитывал шансы на то, что Джамир и Санджей вернуться целыми и невредимыми, и каждый раз приходил к пугающим выводам — их шансы не велики. Они уже должны были вернуться.
Зунар в наших телефонных разговорах обходил эту тему стороной. Единственное о чем он обмолвился, что, не смотря на то, что по приказу императора, все аристократы должны были вернуться в Империю, особенно ученики академий ракта, многие из них еще находились в госпиталях, а многие числились пропавшими.
— Вот ты где, а я тебя везде искал? — неожиданно за спиной раздался голос Алеха.
Я издал раздраженный вздох, но ничего не сказал. Алех быстро пробежался по строчкам, очевидно выискивая знакомые имена, нахмурился, почесал затылок.
— Много народу погибло, — сказал он.
— Еще один вопрос про Равана или ракшасов и я за себя не ручаюсь, — предупредил я его.
Алех испуганно моргнул, затем понурив голову, тихо сказал:
— Извини, я больше не буду.
— Ладно, нормально все, — смягчился я, взглянул на часы — до занятий оставалось еще время, но возвращаться в комнату уже смысла не было.
— На каком этаже у нас урок? — спросил я. — Покажешь?
Алех радостно закивал:
— На четвертом, — с готовностью ответил он.
— А библиотека?
Я собирался взять несколько книг по урджа-плетению и поискать книги о проходах и любое, что могло быть с этим связанно. Прежде чем открывать проход, я должен вооружиться знаниями и как следует подготовиться. Потому что у меня не будет права на ошибку и слишком многое стояло на кону.