Иллюзорный боец двигался неспешно, расхаживал туда-сюда, словно прогуливаясь. Арагос попал в цель только с четвертого раза. Боец изобразил боль, упал на землю, хватаясь за грудь, но через миг он уже снова был на ногах и снова неспешно прогуливался, как ни в чем не бывало.
Первое попадание придало сил парню и он, довольно улыбаясь, принялся за дело уже более уверенно. Остальные ножи все попали в цель. После завершения иллюзия рассеялась, и мы увидели на мишени шесть попаданий.
Я наблюдал, как однокурсники выходят один за другим и сдают аттестацию. Следил за их жестами, движениями и все больше и больше убеждался, что мне ее не сдать. Ребят наверняка тренировали этому ещё задолго до поступления в академию. Их движения были четкими, быстрыми, идеальными.
Заметил, что для некоторых ребят Абакар создавал иллюзию бойца покрупнее, помедленнее, а для других наоборот: пощуплее и пошустрее.
— Игал, — я не сразу сообразил, что зовут меня. Алех пихнул меня плечом, и я зашагал к стойке с ножами.
Главное не нервничать и сделать все, что в моих силах, дабы не ударить в грязь лицом.
Очередная мишень взмыла в воздух, неожиданно превращаясь в маленькую, щуплую, судя по фигуре девчонку в костюме бойца.
Я растерянно уставился на Абакара. Что он, черт возьми, творит?
Моя цель принялась носиться по площадке как угорелая, в такую цель я не то что ножом не попасть, но и пламенным шаром размером с футбольный мяч. Да этот иллюзионист издевается?!
Я разозлился не на шутку.
— Азиз Игал, начинай, — громко велела бал Далия.
Я стиснул челюсти, взял нож, пробуя успокоиться. Но чувство того, что ко мне отнеслись несправедливо, не давало покоя.
Однокурсники возбужденно шушукались, хихикали, кажется, мало кого смущало, что условия аттестации не равные. Увидел растерянное лицо Латифы, которая тоже очевидно ничего не понимала.
— Азиз Игал, вы задерживаете остальных учеников, — холодным тоном отчеканила бал Далия, ее видимо тоже ничего не смущало. Но я решительно не понимал, что происходит.
Я метнул, просто замахнулся и бросил. Мой нож даже не долетел, упав в метре от цели. Однокурсники громко заржали.
Я окинул их злым, испепеляющим взглядом и взял второй нож. Алех таращил на меня перепуганные глаза, Латифа опустила голову, очевидно не желая видеть моего позора.
Я злобно посмотрел на ухмыляющегося Абакара и метнул.
Снова мимо.
Я старался повторять все то же, что делали ребята до меня, но ни черта не получалось. Цель носилась как сумасшедшая, а мой нож все время летел мимо.
Лишь один раз, и то, чисто случайно я попал.
Иллюзия испарилась и я, тихо злясь, уставился на пустую мишень. Даже тот нож, которым я попал случайно, и тот отвалился.
— Игал, ты не сдали аттестацию, — холодно объявила бал Далия и тут же вызвала следующего ученика.
А я был так зол, что готов был наброситься на Абакара, и всех тех, кто только что хохотал, радуясь моей неудачи.
— Игал, вернись на место, через месяц сможешь пересдать аттестацию, — сказала бал Далия, явно намекая, чтоб я убирался с площадки.
Я, кое-как успокоившись, зашагал обратно. Закатывать истерику перед однокурсниками и обвинять преподавателей в неравных условиях, было плохой идеей, хоть и очень хотелось. Но и оставлять это без внимания я не собирался.
Кое-как я дождался окончания аттестации, все это время, сгорая от негодования и праведного гнева.
Еще бы! Весь курс сдал аттестацию. Все, кроме меня. Но никому кроме меня не дали такую быструю и маленькую мишень.
Пока все однокурсники расходились, я зло смотрел на Абакара, не сводя с него взгляд.
— Идем, — Алех неуверенно ухватил меня за руку, пытаясь увести с площадки.
— Сам иди, — сквозь зубы процедил я.
Алех спорить не стал, а понурив голову, поплелся прочь. Латифа, видя, в каком я состоянии, даже подходить не решилась.
Абакар и бал Далия что-то обсуждали, сверяясь со списком, и совершенно не обращали на меня внимания. Когда же все до последнего ученика ушли, я стремительно зашагал к преподавателям.
— Это было нечестно, — с вызовом бросил я Абакару, подойдя вплотную.
Бал Далия, что-то монотонно бубнившая до этого, резко замолкла, а Абакар вскинув удивленно брови, насмешливо посмотрел и сказал:
— О чем вы, свамен Азиз?
— О том, что моя цель была слишком быстрой, слишком маленькой, в отличие от целей остиальных учеников!
Бал Далия шумно сглотнула и растерянно уставилась на Абакара, потом повернулась и вкрадчиво сказала мне:
— Свамен Карим подбирал цели индивидуально для каждого ученика исходя из их уровня.
— А вы что хотели, свамен Азиз? — хохотнул Карим. — Чтоб я вам, возрастом старше своих однокурсников, да еще и с четвертым уровнем ракта, дали цель толстую и неповоротливую? Вы меня разочаровуете, не думал, что вы боитесь сложностей.
Он изобразил, словно расстроился, но я видел, как он насмехается.
— Причем тут мой уровень ракта? — вспыли я. — Мы не использовали силу во время аттестации!
— Свамен Азиз, — бал Далия уверенной твердой рукой остановила меня. — Не стоит устраивать скандал, таковы правила академии. Просто подготовьтесь к пересдаче как следует.
— Да-да, подготовьтесь, и уймите свои амбиции. Мне кажется, вы слишком возомнили о себе, — неодобрительно сказал Карим и, не дожидаясь, когда я отвечу, быстро зашагал прочь. Выглядело это как-то трусливо с его стороны, а ведь я был готов грубить в ответ и спорить до посинения.
— Не стоит злиться, — сжав мое плечо крепче, сказала бал Далия. — Не делайте глупостей, ругаясь с преподавателями, вы ничего не добьетесь, а только сделаете хуже. Возможно, вы правы, и свамен Карим дал вам слишком сложную цель, я согласна. Но он это делал для вашего блага.
— Для моего блага? Да он просто выставил меня посмешищем!
— Не говорите так, — пыталась успокоить меня эта громадная женщина, — просто у свамена Карима немного неординарные методы обучения. Но он, как и все мы, хочет, чтоб ученики Сафф-Сурадж достигли большего, чем умеют сейчас. Успокойтесь и как следует подготовьтесь к следующей аттестации.
Я раздражённо вырвался из ее цепких пальцев, и мысленно проклиная все и вся, зашагал в другую от Абакара сторону. Еще не хватало устроить драку с преподавателем.
Но теперь я твердо решил, что утру нос этому Абакару на пересдаче. Я сделаю все, вылезу из шкуры вон, но сдам, какую бы мишень он мне не сделал.
Империя, Гиргит, столица клана Бхану, Дворец Рама
Амали ждала Зунара в коридоре. Он уже должен был вернуться с переговоров с Яраном, но, кажется, переговоры затянулись. Амали неспешно ходила у его покоев, разглядывая картины на стенах и изящные скульптуры из бронзы.
Сколько она так ждала, Амали показалось, целую вечность. Но она умела ждать, и продолжала прогуливаться по коридору, погруженная в собственные мысли. И, в конце концов, Зунар показался в начале коридора. Он шел как всегда той торопливой пружинистой походкой, из-за которой казалось, что нара Сорахашер куда-то вечно опаздывает, лицо его было хмурым и задумчивым. Амали тут же натянула маску безмерной радости, выгнулась всем телом, выбрав одну из своих самых соблазнительных поз, и принялась ждать, когда он подойдет.
Зунар одарил ее мимолетной усталой улыбкой:
— Здравствуй, Амали, — Зунар поздоровался прохладно.
Она склонила голову, медленно поднесла его руку к губам, поцеловала.
— Я так рада встречи, мой пати, — прощебетала она. — Ты сможешь уделить мне время?
Амали соблазнительно сверкнула глазами, глядя на Зунара так, как и следует смотреть наложнице на хозяина — искрясь счастьем и вожделением.
— Я устал, сегодня был тяжелый день, — сказал он.
Амали изобразила грусть на лице, медленно отпустила его руку.
— Я бы могла поухаживать за тобой, выслушать, сделать массаж, — грустно улыбнулась она, затем подалась вперед, прижавшись грудью, — а еще я хотела бы кое-что рассказать.