— Слышала, Сати? Принеси чай в кабинет.
Девушка, все это время стоявшая в сторонке, кивнула и торопливо засеменила прочь.
Зунар продолжал трепать меня за волосы. Я вывернулся, выдавил улыбку, мне эти напускные нежности совсем не нравились. Но Зунар, похоже, был не намерен меня отпускать. Оставив мой творческий хаос на голове в покое, теперь он вцепился в локоть.
— Ну, а теперь мы вынуждены вас оставить, — сказал он урджа-мастеру. — Да и вам не мешало бы отдохнуть. Верно? Кадис покажет вам вашу комнату, ваши вещи уже там, и если что-то понадобится — обращайтесь к ней.
На этом мы спешно откланялись, и Зунар потащил меня в глубь дома. Улыбка сползла с его лица. Он стал задумчивым, напряжённым. Я сразу догадался, куда он меня ведет — в кабинет. Именно там Зунар Хал обычно заключал сделки, вел переговоры и закрывался для разговоров без свидетелей. Наверное, эта комната защищена от прослушки.
— Садись, — велел Зунар, запирая дверь на замок. Похоже, разговор предстоит серьезный.
На столе уже стоял поднос с заварником и чашками, аромат крепкого черного чая разносился по кабинету. Желудок и впрямь ныл. Новость о том, что несколько дней меня ждут проблемы с желудком, едва ли воодушевляла. Поэтому прежде чем сесть, я наполнил чашку и сделал глоток приятного терпковатого напитка.
Я сел в одно из кожаных кресел, с интересом уставился на Зунара. Судя по выражению его лица, что-то произошло.
И я уже, похоже, догадывался что. Несколько дней назад Зунар отправил кого-то из семейства Ракш к императору с вестью обо мне. И теперь мы ждали, что он назначит генетическую экспертизу. Как мы будем выкручиваться, я не представлял. Всё-таки император, имперская клиника, независимая экспертиза — всё это звучало внушительно. Но не похоже, чтоб Зунар нервничал по этому поводу, значит, у них был план. А раз они знают, как выкрутиться, я решил вообще не париться. В конце концов, теперь мы все в одной лодке.
Зунар сел за стол.
— Симар хочет тебя видеть, — сказал он. — Завтра мы всей семьей отправимся в Сундару, в родовое поместье Халов. Симар желает сначала взглянуть на тебя, а затем нам предстоит официально представить Азиза Игала всему клану.
Я кивнул. Это была хорошая новость. Мне не терпелось узнать, что собой представляет Нара Симар Хал, а также выяснить, как все устроено в клане Сорахашер. Я хотел знать все.
Зунар, сощурившись, пристально изучал мою реакцию.
— Я слышал, ты учишься говорить. Это так? — спросил он, резко сменив тему.
— Да.
— Ты помнишь, кто ты такой на самом деле?
— Нет.
— А как оказался на горе Меру?
— Нет, — замотал я головой.
— Я думаю, ты лжешь, — Зунар оскалился. — Ты что-то скрываешь. Кто ты такой? Ты из презренных? Или беженец из республиканских кланов? Почему бы тебе просто не рассказать?
Я развёл руками.
— Не помнишь… — спокойно ответил я.
Зунара это все, кажется, забавляло, он изучал меня, ухмылка не сходила с его лица.
— Ты знаешь, что ты очень странный?
Я никак не отреагировал. Может быть, в этом мире я и выгляжу странным, а так вполне себе обычный.
— Откуда у тебя медальон? — Зунар порывисто встал с места и приблизился.
— Не помнишь, — ответил я, убирая медальон за ворот. Но Зунар меня остановил, осторожно держась за цепочку, принялся его разглядывать.
— Сними, — сказал он. — Хочу взглянуть.
Я с секунду мешкал. Это было рискованно. Зунар мог заметить, что в медальоне зазоры. Но если не сниму, это вызовет еще больше подозрений. Поэтому я спокойно снял и отдал. Даже если он и найдет что-то, а я уже успел оценить их уровень технического развития — нано-рацию они не опознают. Но терять орла мне, конечно, было нельзя.
Зунар вернулся на место, включил настольную лампу и, аккуратно уложив медальон на стол, начал изучать.
— Это подделка, ты знаешь?
Я замотал головой, как можно более безразлично глядя на Зунара.
— Родовой медальон может сделать только сварга-ракта. Весьма редкий дар, доступный Видящим и Бессмертным. Медальоны рода Хал создал сам Амар Самрат. Ты знаешь, как их создают?
— Нет, — сказал я.
Зунар снова взглянул на моего орла, затем коснулся своего медальона, изображающего льва.
— Часть души первого из рода заключают в два медальона: один носит глава рода, другой — наследник. И когда кто-то из них умирает, он отдает часть души медальону, а сам медальон передают следующему наследнику. Предназначение родового медальона — оберегать наследников. Любой, кто его коснется без разрешения владельца, умрет. А если убьешь главу рода или наследника, навлечешь проклятие рода и вскоре погибнешь сам.
Зунар замолчал. Я же осмысливал новую информацию.
— Твой же медальон — безделица, — Зунар отодвинул орла на край стола. — Если бы ты не нужен был клану, мы бы казнили тебя за подделку медальона и за то, что ты выдаешь себя за Азиза.
Я улыбнулся Зунару и забрал орла. Ну что за человек, снова со своими угрозами?
Зунар, по-видимому, мою улыбку счел за наглость.
— Ты не должен забывать, кто ты такой, — сказал Зунар, почти перейдя на шепот. — Ты…
Он осекся. Замолчал. Его лицо приобрело уставшее выражение, он о чем-то задумался и, казалось, совсем позабыл, что я ещё здесь.
— Завтра утром приедут Мэй и дети, а вечером мы отправимся в Сундару. Все, а особенно Симар, должны видеть в тебе только Азиза. Тебе придется очень постараться, ты обязан убедить всех в своей подлинности. И еще, что немаловажно, держись уверенно — ты наследник древнего и некогда очень влиятельного рода. На тебя будут смотреть, изучать, и ты должен оправдать их ожидания. От этого зависит твоя жизнь в клане.
Территории клана Нага,
Угра — столица клана,
родовое поместье Тивара
Хару шел неуверенно. Его шаркающие шаги разносились по всему залу, будто кто-то надумал шлифовать каменный пол. Изана скучающе глядела на старика, ее ярко накрашенное полное лицо выражало скуку. Пухлой ручкой, унизанной перстнями и кольцами, она гладила Айю, пытаясь успокоить разволновавшуюся пантеру. Айя не любила громкие звуки, как и ее хозяйка.
— Свамени, — Хару припал на колено, склонив голову перед главой клана.
— Говори, — голос Изаны певуче, но при этом повелительно пронесся эхом по церемониальному залу.
Хару поднял глаза на Изану.
— Новости… — Он все не решался сказать, эта женщина порой была так непредсказуема в своем гневе. Хару был слишком стар для этого.
— Новости, — задумчиво повторила Изана, острыми длинными коготками придерживая рвущуюся к Хару Айю.
— Новости от соседей, — на выдохе произнес Хару. — Капи сообщили, что Сорахашеры отказались отдавать источник под предлогом того, что отыскался владелец. Они утверждают, что нашли Азиза Игала.
Изана звонко засмеялась, ее огромная грудь при этом вздымалась, норовя вывалиться из тесного выреза.
— Какая глупость, Хару. Все Игалы мертвы, — не прекращая смеяться, сказала она. — Мой отец никогда не допускал ошибок и не страдал милосердием. Я уверена, он бы не оставил мальчишку.
Хару ждал, когда глава клана прекратит смеяться. Но смех не прекращался и, кажется, перерастал в истерику.
— Сорахашеры утверждают, что это именно Азиз, — вкрадчиво продолжил он. — Они провели генетическую экспертизу…
— Это невозможно! — сердито выкрикнула она. — Сорахашеры лгуны!
— Они согласились на имперскую экспертизу…
— Ложь!
Пантера зарычала, решив, что это Хару рассердил хозяйку. Хару на всякий случай сделал шаг назад.
— Есть опасения, что Сорахашеры обвинят нас в том, что мы прятали мальчишку все эти годы.
— Но они не смогут это доказать. Мальчишка мёртв, — настаивала Изана.
— А если этот Азиз солжет, подтвердит, что мы держали его в плену? Тогда Сорахашеры смогут выдвинуть нам обвинения о геноциде рода Игал.
— Они не докажут! — выкрикнула Изана и, вдруг переменившись, нахмурилась. Ее грудь сердито вздымалась, глаза бегали из стороны в сторону. — Он должен умереть, — зло зашипела она. — Убить его, кем бы он ни был.