— Хорошо, подключаемся, — кивнул я.
Несколько секунд ничего не происходило, я просто стоял и таращился на голубое облако, а затем картинка перед глазами вдруг в мгновение изменилась. Теперь я стоял у ворот большого белоснежного особняка, а к воротам спешили два темнокожих охранника в форме клана Капи.
Как только они подошли, я поспешил представиться, подражая бездушному голосу Стража:
— Я Страж Высшего ранга Дамир, — проговорил я, — мне необходимо поговорить с Сафиной из рода Тивара.
Охранники явно растерялись.
— А нара Абрао знает о вашем визите? — неуверенно поинтересовался один из них.
— Наре Арао направлено официальное письмо. Он в курсе моего визита, — уверенно солгал я, надеясь: пока они разберутся, что к чему, нас уже здесь не будет. Хотя я и мог приказать Разуму состряпать такое письмо, но не видел в этом особой необходимости.
Парни переглянулись, но ворота открыли, и не могли не открыть — по закону были обязаны сделать это даже без уведомления главы клана.
Я беспрепятственно вошёл в особняк, но здесь наткнулся на Шергеров: старика Ноэля и его внука Бастиана, ожидающих меня в холле.
— Чем обязаны вашему визиту? — поджав в брезгливости губы, поинтересовался Ноэль.
Я повторил им те же слова, что и охране.
— А какова цель разговора? — не унимался глава рода Шергер.
— Необходимо опросить Сафину из рода Тивара по делу, которое в настоящее время расследует министерство дознания преступлений.
— По какому делу? — удивленно вскинул брови Бастиан и с тревогой покосился на деда.
— Это касается смерти Изаны из рода Тивара, бывшей главы побеждённого клана Нага.
— А зачем вдруг министерству дознания преступлений этим заниматься? — Шергеры вдруг оживились, глаза у них заискрились надеждой, на это я и собирался давить.
— В министерство поступили сведения о возможном преступлении. Имеются подозрения, что клан Сорахашер действовал неправомерно, нарушив условия ведения боевых действий.
Ух, какие же обалдело-радостные лица стали у Шергеров. Они воодушевленно переглядывались, а старик и вовсе едва ли не начал пританцовывать на месте. Надежда! — сколько же надежды было в их взглядах. И я мысленно потешался, представляя, что столько же разочарования будет, когда они узнают, что никакого расследования не существует.
Шергеры, узнав причину моего визита, чуть ли не на руках отнесли меня в комнату Сафины. Такие любезные — до противного. И какой смысл вообще лебезить перед Стражем, он-то все равно бездушный? Но опьяненные радостью Шергеры, обрадовавшись, что заклятый враг может сполна получить за все их горести, совсем об этом позабыли. Хорошо, что Страж не умел передавать эмоции, иначе весь путь до комнаты Сафины мне бы пришлось давиться от смеха.
Бастиан, как заправской швейцар, распахнул передо мной двери, пропуская меня в комнату девочки. Сафина рисовала у окна. Там стоял мольберт, она держала в руках палитру и кисть, старательно выводила на полотне какой-то невероятный фантастический пейзаж. Нельзя было не отметить, как хорошо она рисовала, насколько выверенными движениями ложились на холст мазки.
— Кенья Сафина из рода Тивара, — очень официально позвал ее.
Она обернулась, растерянное бледное лицо уставилось на меня, глаза стали шире, и я в буквальном смысле услышал, как у нее быстрее заколотилось сердце. Чего же ты так боишься, Сафина?
— Страж к тебе, — как-то торопливо бросил Бастиан и осторожно, словно боясь кого-то потревожить, закрыл за собой дверь.
Сафина нервно мяла испачканную красками тряпицу и не решалась заговорить. А я тоже пока не понимал, с какой стороны начать беседу. Обманом или силой забирать медальоны я не хотел. Сафина — ребенок, она не виновата в грехах своих предков. Да и мне ее по-человечески было жаль. Лишилась клана, богатства, ни родителей, ни сестры, а вместо будущего — сплошная неизвестность.
— Кенья Сафина из рода Тивара, — решил я все же для начала прощупать почву, а то это молчание выглядело уж слишком странно. — Скажите, где сейчас находятся медальоны вашего рода?
Сафина озадачено коснулась ключицы, и я увидел, что оба родовых медальона на ней.
— Здесь, — почти шёпотом проговорила она.
— Министерству дознания преступлений необходимо осмотреть и проверить ваши родовые медальоны. У нас появились сведения, что клан Сорахашер совершил преступление против клана Нага и непосредственно против рода Тивара.
Темные тонкие брови Сафины взлетели на миг от удивления, но при том она безропотно отложила тряпку и начала снимать медальоны, покорно протянув их мне.
Я был так удивлен ее поступком, что застыл бессловесным столбом. Сафина боязливо помалкивала, и это меня окончательно выбило из колеи. Другая бы на ее месте задала мне уже сотню вопросов, в конце концов, засомневалась бы хоть на миг, да и большинство медальоны попросту не отдали бы. Даже если какие-то подобные проверки и имели место быть, то только в присутствии владельца родового медальона. А эта отдала без вопросов, стоит и молчит.
Забрать медальоны и попросту уйти мне совесть не позволила. Слишком легко, слишком просто, проще только, наверное, отобрать леденец у младенца. Если бы я вот так ушел, это бы было равносильно тому, что я ее убил. Без родового медальона у нее не будет защиты. Возможно, Халы не станут ее убивать, но такого исхода для неё не стоит исключать. Тут как-никак война.
— Что с тобой не так? — спросил я серьезно.
Сафина изумлённо вскинула брови, такого вопроса от Стража она явно не ожидала.
— Вы о чем? — тихо, словно боясь, что я ее услышу, спросила она.
— Что с тобой? — я слышал, что голос Стража звучит бесстрастно, но на самом деле я был возмущён до предела. — Какого ракшаса ты отдала мне медальоны? Я их собираюсь уничтожить!
— Зачем? — наконец её голос стал громче и теперь в нем сквозило явное отчаяние.
Я молчал, понимая, насколько мрачно и страшно для нее сейчас выгляжу с этим безэмоционально-каменным лицом.
— Вы меня убьёте? — она жалобно произнесла это на выдохе, зябко поёжилась, обняв себя за плечи и отрешенно уставилась в пустоту.
— Нет, я хочу предложить тебе в обмен на медальоны убежище. Клан Капи вскоре перестанет существовать, а Сорахашер, скорее всего возьмут тебя в плен. Закроют в темнице, как Шергеры закрыли когда-то свамена Санджея, и будут держать там до конца твоих дней.
Сафина нахмурилась, бросила в мою сторону настороженный взгляд.
— Кто вы такой? — спросила она. Ну вот, а то я было решил, что она напрочь забыла, как думать.
— Я новый Хранитель Хемы, — сказал я. — Временно я облачился в тело Стража, но вскоре покину его. Ответь: ты согласна пожертвовать родовыми медальонами в обмен на безопасность и свободу?
— Куда вы меня отвезёте? Мне придется всю жизнь скрываться? — спросила она весьма спокойным размеренным тоном; кажется, происходящее ее больше нисколько не пугало.
— Ты будешь под моей защитой, сейчас отправишься вместе со Стражем в Акшаядезу и временно укроешься во дворце императора. Позже я решу, что делать.
— Теперь вы новый император? — с легким любопытством уставилась она на меня.
— Нет, я — Хранитель Хемы, — отчеканил я, понимая, что разговор слишком уж затянулся. — Ты так и не ответила, Сафина, — напомнил я.
— Отдать родовые медальоны страшный грех, — Сафина вздохнула и опустила глаза, — но мне кажется, вы мне не оставите выбора. Если я не соглашусь, вы ведь все равно их заберете, а меня оставите здесь. А я уверена — ничего хорошего меня здесь не ждет, — она горько усмехнулась, печально посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.
— Это значит "да", — утвердительно произнес я, — в таком случае собирайся, мы улетаем сейчас же.
Сафина замерла в нерешимости.
— А зачем уничтожать мои родовые медальоны? — поколебавшись, спросила она, и, похоже, этот вопрос ей дался весьма непросто.
— Как только покинем поместье, расскажу, — пообещал я. На самом деле здесь я слукавил, опасаясь, что узнай Сафина правду, тут же пойдет на попятную.