Когда мы вышли из академии, дождь хлестал землю тугими струями, а Зунар, перекрикивая шум дождя, выгонял водителя из машины.
— Не нужна мне охрана в машине, я сам поведу! — раздраженно выкрикнул он. — И ты на переднее сиденье садись, — рявкнул он, когда увидел меня. — Разговор есть.
Его тон не предвещал ничего хорошего, но пришлось садиться рядом с водительским местом. Тарис порывался сесть с нами, но Зунар его грубо прогнал.
Зунар не спешил заводить мотор, он все еще продолжал злиться и, кажется, сейчас собирался выдать очередную злобную тираду, но тут у него зазвонил телефон.
— Это Симар, — на выдохе сказал Зунар и нажал ответ. — Да!
— Нет, мы уже возвращаемся, были в Сафф-Сурадже. Нет, мы в порядке, переживать не о чем. Остальные еще в клинике, а со мной все в порядке, — Зунар уставился на меня с неожиданной благодарностью: — Мне повезло, Азиз меня вчера спас, поделился энергией. Да, моё предположение о его даре подтвердилось, теперь у Сорахашер есть зеркальный ракта.
Он расплылся в улыбке, похлопал меня по плечу. И всё-таки у Зунара невыносимый характер. Только что обвинял меня во всех проблемах, и тут вдруг такое дружелюбие. Ему явно бы не помешал контроль эмоций, только вот он этот базовый навык почему-то предпочитает не использовать.
— Да, — Зунар стал серьезным. — В восемь? Ты успеешь? Сейчас только три. Я понял, ждем тебя.
Зунар нажал отбой. Теперь он не злился, но и от былого дружелюбия не осталось и следа.
— Симару звонил страж Димитар. Император вам назначил на восемь часов вечера.
Взгляд Зунара замер на моей шее, в мгновение стал придирчивым и недовольным.
— Что с твоим медальоном? Где он?
Я нехотя достал медальон из кармана и показал Зунару. Он был все ещё темный. Интересно, когда он снова станет обычным? То, что он не становился прежним, мне совсем не нравилось.
— Родовые медальоны не темнеют, — поморщился Зунар. — Не вздумай его надевать. Симар, а что еще хуже, Амар Самрат, может заподозрить неладное. Если спросят про медальон, скажешь, мылся, переодевался, забыл надеть, что угодно.
Я кивнул и спрятал медальон в карман. В общем-то, щеголять в нем, пока он не вернул цвет, я и не собирался.
Зунар задумчиво глядел на меня.
— Нужно бы его заменить, — сказал он. — Вот только нет такой души, которая бы вызвалась защищать тебя, безродного. Вот что, наш новый Видящий сделает тебе два медальона, толку от них будет не больше, чем от этой твоей подделки, но зато будет привязка к твоему роду. Когда тебя не станет, часть твоей души, астральное тело нынешней жизни поселится в них. И ты после смерти будешь защищать своих потомков.
Я смотрел на Зунара с подозрительностью. Вот уж у кого далеко идущие планы на мой счет. Два родовых медальона, потомки. Он не просто решил подменить наследника клана Игал, он решил подменить целый род. Обезопасить клан Сорахашер от потери источника Игал сразу на многие годы, а то и века. Теперь понятно, почему он настолько спешит с академией. Не успею я вылезти из-за парты, как меня женят и заставят плодить наследников каждый год.
Только вряд ли я когда-нибудь рискну заводить здесь детей. Учитывая, что в моих генах нет ДНК Игал, то и у моих детей ее не будет. И когда-нибудь эта правда обязательно вылезает наружу.
Зунар снова вернулся к разговору о предстоящем вечере:
— Амар Самрат будет присматриваться к тебе. Старайся не нервничать, он это почувствует. И еще. Знаешь, что с нами будет, если раскроется вся эта авантюра?
— Нет.
Зунар завел наконец мотор, и громадина сдвинулась с места, машины охраны тут же синхронно среагировали, поехав вперед.
Зунар ответил со спокойным хладнокровием:
— Симар наверняка лишит меня права наследника, а Младший хранитель, — он коснулся обода на голове, — перейдёт к Санджею. Я потеряю место в совете и буду до конца дней в немилости брата. Капи будут вправе потребовать моей казни, и если совет клана поддержит, меня убьют. Наверняка территории и источник Игал император отдаст Капи, а клан заставят выплатить им контрибуции. Карину в лучшем случае лишат звания медика и запретят заниматься медицинской практикой до конца дней, в худшем — Симар казнит ее за предательство. Латифа и Джамир отделаются легким испугом, а вот ты…
Зунар сделала многозначительную паузу:
— Ты безродный ракта. Император объявит тебя преступником и лишит души. Ты пополнишь ряды стражей, точнее твое тело.
Я округлил глаза. Ну, замечательно. И как после таких радужных перспектив на будущее не нервничать?
— Но мы все же будем надеяться, что у нас все получится. Повода для беспокойства нет.
Зунар замолчал, принялся непринужденно насвистывать незатейливый мотивчик.
— И еще, — резко прекратил он свистеть, — всех интересует, где ты был все эти пятнадцать лет. Меня тоже, но я готов закрыть глаза на это, если ты будешь все делать как надо. Но вот остальные… Чем дольше мы будем тянуть с ответом, тем больше будет любопытных. Это опасно, неизвестно, до чего это любопытство может довести. Я придумал тебе правдоподобную легенду.
Зунар бросил довольный взгляд в мою сторону. Я заинтересованно уставился на него.
— Зуен и Алисана, после того как Наги убили отца Зуена, решили бежать на остров Хладных и просить там убежище. Они посчитали, что это единственный способ спастись. Они никому не сказали о своём решении. Зуену казалось, что повсюду предатели, он не доверял никому, даже нам. Вел себя как параноик. Хотя это неудивительно, учитывая, что враги убили всю его семью, включая малолетних братьев. — Зунар сделал паузу, о чем-то задумавшись, затем продолжил: — Вот только ни одного доказательства мы так и не смогли предоставить императору. Игалы бежали ночью из Форхада. Их сборы видели только рабы. А уехал с ними только один охранник Зуена. В Рорамье они купили яхту на имя преданного и, насколько нам известно, немало заплатили капитану и там же наняли людей из местных. Мы искали их неделю, везде, где только можно, в империи и республиках, но так и не нашли. А через неделю после их побега к южному берегу, неподалеку от горы Меру, прибило обломки яхты и всякое барахло. Вот среди этого барахла был чемодан с вещами Алисаны и сумка с вещами Азиза. Никто из команды так и не вернулся, тела не нашли. Поэтому ничего не оставалось, как признать их погибшими.
Зунар сделал паузу, сворачивая с центральной дороги к студенческому кварталу. Неприятное тревожное чувство вызвала эта история и снова напомнила об утреннем кошмаре. Даже возникла мысль, а вдруг именно это я и видел во сне. Но от такой возможности мне стало не по себе, и я тут же отмел ее. Это был просто кошмар.
— Но по нашей легенде, — продолжил Зунар, — Алисане и Зуену все же удалось спасти тебя и передать хладным. Хладный народ весьма неприветлив и чужаков не любят, но они не раз спасали людей во времена больших бед. Остров хладных окружён шакти-барьером, и на воздушном транспорте к ним не подобраться, тут же отказывают двигатели. К ним можно попасть только на небольшом судне по морю через ледяные ворота. Скорее всего, никому не придет в голову ехать к хладным и выведывать у них, был ты там или нет. Также в эту легенду хорошо вписывается твоя потеря памяти. Хладные все до единого ракта, проклятие тамас не коснулось их, они могли стереть тебе память, чтобы ты не рассказал об их секретах, которые они тщательно оберегают.
Я кивнул. Легенда мне понравилась, и кажется, она и впрямь выглядела весьма правдоподобно.
— Вот только есть в этой легенде одна нестыковка: твои закрытые чакры и то, что ты был не инициирован. Хладные, конечно, нелюдимые затворники, но не настолько, чтоб оградить мальчика, которого они вырастили, от источника и шакти.
— И?..
Зунар широко улыбнулся, но совсем нехорошо так улыбнулся, злобно.
— Или еще один вариант, который был бы более выгоден клану Сорахашер.
По выражению лица Зунара я сразу понял, что мне этот вариант не понравится.
— Мы можем выдвинуть обвинения клану Нага. Отомстить за истребленный род Игал. Если ты скажешь, что они держали тебя в плену все эти годы, а твоих родителей убили, мы накажем всех причастных к этому и потребуем вернуть нам территории клана Игал и возместить ущерб за все эти годы. А правящий сейчас в клане Нага род Тивара не будет больше стоять во главе клана, они лишатся всего.