— Где болит? — спросил Цай, склонившись над девчонкой.
Нэва подняла штанину, оголив ногу. Она и впрямь выглядела распухшей, и на миг я подумал, что она подвернула ее по-настоящему. Но затем до меня дошло. Это та нога, которая у Нэвы короче. Она такая и была: немного изогнутая в голени и припухшая.
— Подержите, свамен, — Цай отдал мне фонарик, а сам принялся осматривать ногу.
И это был самый подходящий момент. Фонарик Нэвы лежал в стороне, выключенный, луч нашего я направлял на ногу Нэвы.
— Где болит? — Цай коснулся голени девочки.
— Ай! — пронзительно вскрикнула она, и я, выключая фонарь, швырнул его подальше.
— Уронить, — сказал я. — Сейчас поднимать.
И не дожидаясь ответа, вспомнив всё, чему обучал меня сегодня мастер, рванул вперед. Шакти должна придавать скорости каждому моему движению, подгонять и усиливать. Наверное, немного я все же сумел ускориться, так как крики растерянно зовущего меня Цая остались далеко позади, а я свернул на развилку.
Я бежал недолго и вскоре увидел дневной свет впереди и узкий выход. Нырнул в него.
Я убедился, что Цай меня не преследует, и начал подниматься в гору. Утес, выступ и спуск я хорошо видел. Поэтому поспешил туда.
Пока бежал, решил не терять время. Здесь сигнал хороший, и я могу оповестить ту сторону о своём приближении. Повернул крыло:
— Агила на связи. Я приближаюсь к исходной точке. Через пять минут буду на месте. Конец связи.
Я отключился, а через пару минут заметил, что орел-рация вновь принял привычный серебристый цвет.
Исходную точку я увидел сразу же, как и спуск с нее. Обернулся, еще раз убедился, что я один, и бегом направился туда. Времени у меня немного. Конечно, мне не хотелось, чтобы Цай застал меня с рацией.
Оказавшись возле глухого камня, через который я пришел, схватил скорее рацию.
— Берналь, это Агила, прием, как слышно? — сказал я.
— Прием, Агила, — голос принадлежал Гереро. — Слышно хорошо. Агила, доложи о последнем отчёте. Что он значил и что за человек на тебя напал из-за браслета?
Гереро меня слегка озадачил. Не то чтобы вопрос для меня был неожиданным, но я рассчитывал услышать задание, ради которого меня сюда вызвали.
— Я не знаю, что за человек. Он напал на меня, а я его убил.
— Откуда тогда узнал про ретрансляторы и про то, что на тебя напали из-за них?
— Этот человек сказал. Он говорил бред, половину я не понял. Что-то было про браслеты и про то, что все, кто их носит, должны умереть.
— Больше ничего?
— Нет, больше я не смог выяснить ничего.
Повисла пауза, затем в рации раздалось:
— Спасибо, Агила, это ценная информация, сейчас подойдет профессор. По условиям контракта мы должны передать тебе письма сестер, а ты отправить им голосовое послание. Письма у нас, тебе передаст их профессор позже. А сейчас можешь отправить послание. Ты готов?
— Готов, — ответил я.
— Начинай, Агила, мы записываем.
Я усмехнулся, можно подумать, что весь остальной разговор они не записывают.
Несколько секунд я собирался с мыслями, думая о том, что им сказать. По сути, я им вообще толком рассказать не мог ничего, а только дать знать, что я жив и у меня все в порядке.
— Лера, Женя, привет! — я замялся, неприятное щемящее чувство в груди не давало говорить дальше, ком встал в горле. Я скучал, только сейчас понял, насколько сильно по ним скучал.
— У меня все хорошо, — сделав глубокий вдох, продолжил я. — На новом месте у меня все ладится. Если вы переживаете, не стоит. У меня все хорошо. Я не могу многое рассказывать, но могу сказать, что я неплохо устроился, у меня есть друзья и…
На языке крутилось "враги", но этого я, конечно, говорить не стал.
— Все хорошо, в общем. От вас жду подробные письма, как вы устроились и что у вас нового. Пишите обо всем. Мне все интересно, правда.
Я смотрел, как орел кружит неподалеку, паря над лесом. Тоска овладела мной.
— Люблю вас. До связи.
— Всё? — послышался теперь голос Джонсона из рации.
— Да. Всё, — глухо отозвался я.
— У нас уже есть письма твоих сестер, — в голосе Джонсона слышалась улыбка. — Они тоже скучают, Никита.
— Есть?! Передайте мне их, — я даже привстал с места, запоздало разозлившись на Джонсона за то, что он читал мои письма и даже не скрывал этого.
— Да-да. Конечно, — торопливо отозвался Джонсон. — Только ты должен принять задание. Готов?
— Да. Говорите.
— Никита, ты должен уйти с того места, где ты сейчас. Наша основная цель найти выход. Ты ведь хочешь вернуться домой?
— Хочу? — я даже растерялся. Я ведь и не мечтал об этом. На самом деле даже не рассматривал такой вариант.
— Да-да, именно вернуться. У нас есть основания считать, что есть такая возможность. Уверен, ты бы хотел вернуться, верно?
Я молчал, настороженно слушая Джонсона. Не нравилось мне все это, а в первую очередь его елейные интонации в голосе.
— И не только ты хочешь, — продолжал Джонсон, — многие агенты хотят вернуться.
— Многие? — я даже не удивился, что-то такое я уже давно подозревал. — Берналь, сколько нас здесь?
— Это секретная информация. Я не имею права разглашать ее. Могу только сказать, ты не один и в случае чего тебя найдут.
А это уже прозвучало как угроза. Я промолчал, борясь с желанием отключиться и послать все к черту. Но от профессора зависело благополучие Леры и Жени.
Поэтому я взял себя в руки. На той же стороне мое молчание расценили по-своему, решив, что я жду задание:
— Итак, Агила. Ты должен вступить в имперскую армию. Ты нужен нам именно там. Твоя цель — узнать об их военной мощи. Но основная цель — император и его приближенные. Наблюдай, слушай, нам необходимо узнать о проходе. О том, как появился наш и как создать обратный. Мы считаем, это связано с источниками и энергией в них. Тебе необходимо разузнать об этом как можно больше. Докладывай обо всем, даже незначительная информация может быть ценной.
Я ошарашенно глядел перед собой. Что? Да они в своем уме? Сейчас, как же, брошу насиженное место аристократа и пойду в армию.
— Это будет сложно, мой хозяин меня не отпустит так просто, — сопротивлялся я.
— Уверен, ты справишься. У тебя открылась сверхспособность?
— Нет, — поспешил ответить я. — Я только учусь.
— Что ж, если тебе нужна помощь в побеге, мы можем подключить других агентов.
Я, отвернувшись от рации, раздраженно фыркнул и усмехнулся. Еще других агентов мне не хватало.
— Нет, не нужно, я справлюсь. Попробую сбежать, — ответил я.
— Если что-то еще нужно, говори. У тебя есть деньги на побег, покупку оружия? Можем перебросить золота.
Ну, здесь меня не надо было уговаривать:
— Нужно, — ответил я.
— Хорошо, Агила, мы ждем, вступишь в имперскую армию, постарайся как можно скорее отправить отчет. Мы на тебя рассчитываем и…
Джонсон хотел ещё что-то сказать, но так и не сказал.
Я же решил заканчивать разговор. Какая, к черту, разница, все равно выполнять задание я не собирался. Проверить они все равно не смогут. Буду продолжать отправлять им отчёты, только теперь о своих тяжёлых армейских буднях. Тоже мне проблема. Если обратный путь и существует, то о нём я быстрее узнаю, будучи Азизом Игалом.
Поэтому я ответил:
— Задание принято, Берналь. Теперь будьте добры, отдайте мне письма и то золото, о котором вы упоминали.
— Это еще не все, — сказал Джонсон. — Прими оборудование.
Я взглянул на каменную стену, оттуда на куске фанеры выехала небольшая коробочка, размером со спичечную.
— Там фотоаппарат, Агила. Помимо голосовых отчетов ты должен отправлять и фотоотчет. Как понял, Агила?
Вот это я попал. Открыл одной рукой коробку, внутри лежало нечто, напоминающее черную пуговицу в серебристой оправе на булавке.
— Как понял, Агила? — повторил Джонсон.
— Понял, принял, Берналь, — отозвался я. — Введите в курс, как этим фотоаппаратом пользоваться.