Елисей внимательно осматривал необычное оперение Клювореза, уколол палец о бритвенно‑острый клюв, внимательно изучил потухший глаз.

– Говорите, Взор обозвал его Клюворезом? – уточнил старик.

– Верно. Тебе это говорит о чем‑нибудь?

– Никогда о таком не слышал, – печально вздохнул старик. – Увы, всех видов мутантов знать невозможно. Даже мой дед говорил, что еще встречает новых существ. Тем более, нам с вами встретилась настоящая редкость.

– О чем ты, старик? – спросил Ростислав, всё это время тыкавший птицу пальцем, словно не верил, что она в самом деле померла.

– Наш с вами Клюворез из подвида туманных мутантов, – пояснил Елисей, выдернув перо из крыла и взмахнув им перед своим лицом. Практически сразу вслед за пером последовала черная дымка. Прямо как за Клюворезом во время полета.

– Как видите, туманных мутантов прозвали так потому, что они любят прятаться в иллюзиях. Дым, туман, миражи – всё это относится к этим созданиям. Особенно они предпочитают появляться по утрам, вечерам и в сумерках, когда черт скорее ногу сломит, чем разглядит эту дрянь.

– У них есть какие‑либо слабости, как у того же Ледошкура? – сразу зацепился я за открывшуюся возможность. – Может, они боятся огня? Воды? Хоть чего‑то?

Елисей покачал головой.

– Тут уж извините, господин Стратег, но если такие слабости и есть – о них мне неизвестно.

– А как эти птички вообще ориентируются в своем дыму? – вдруг поинтересовался Ростислав. – Они над полем вон как смолили! В лесной пожар и то дыма будет меньше.

– Причиной тому их глаза, – ответил травник. – С их помощью они могут видеть сквозь иллюзии себе подобных. Другое дело, что в реальном дыму они будут так же слепы, как и мы.

– То есть их слабость в том, что они видят лишь сквозь свою иллюзию? – произнес я.

– Можно сказать и так, да, – после короткой паузы ответил травник.

– Ну хоть что‑то! – не преминул высказаться Ростислав. – Давайте лучше перейдем к самому вкусному. Что мы будем делать с нашим трофеем? Тоже оставим для продажи караванщикам?

– Можно, но не совсем, – расплылся в улыбке уже я. – Есть у меня тут идейка одна…

Этим вечером деревню ждал необычный ужин. Почему? Потому что я решил сварганить из добытых нами мутантов куриный супчик!

Ну, не совсем куриный, но это уже мелочи!

Елисей заверил, что Клюворез вполне пригоден в пищу, а поэтому почему бы не воспользоваться ситуацией! Птичек ощипали, выпотрошили, опалили над костром, чтобы избавиться от остаточного пуха, а затем разделали на кусочки.

Внутренности и кровь вновь ушли Елисею, который был доволен как слон. Не знаю, что наш травник сварганит из туманных мутантов, только бы это не были какие‑либо галлюциногены. А то неловко получится…

Перья же получил в свое распоряжение Ростислав с охотниками. Ребята весь вечер ходили с улыбкой от уха до уха. С чего бы?

А с того, что у них теперь появились крутейшие стрелы на всем Рубеже, оставляющие после себя шлейф черного дыма. А ещё эти стрелы, как оказалось на практике, летели едва ли не по прямой линии.

Ничем другим, кроме как черной магией, я это назвать не мог.

Что же до праздничного ужина, он прошел тихо и спокойно. Волшебный супчик с мясом хоть и слабенького, но мутанта благоприятно повлиял на раны крестьян.

Я с удивлением обнаружил, что мелкие порезы у некоторых стали зарастать прямо на глазах. Говорила мне мама – нет лучше лекарства, чем домашний суп. В который раз оказалась права.

Магия, заключённая в костях и мясе Клювореза, теперь работала, как и Чудняк, наполняя силой и энергией тела моих людей.

Ну разве не прелестно?

Тем же вечером на импровизированную сцену вышла наша музыкальная группа. Так сказать, поверили наконец в свои силы и решили «сбряцать что‑то этакое». Инструментов у них было два – барабан с натянутой кожей и деревянная флейта. Флейту же взял на себя Шастик. Он был братом нашего пастуха Тимофея и практически ничем внешне от него не отличался. Третий же член «банды», мужик из старожилов, выступал в качестве певца.

Разве что Тимофей был более вдумчивым и добрым по отношению к животным. Шастик же оказался по характеру ближе к Ростиславу. Что называется, «шило в жопе» – начальная стадия.

Наша музыкальная группа начала свой простенький концерт, а я вернул своё внимание к конверту от воеводы. Алексей Рылеев, привезший письмо, сразу после нападения Клюворезов предпочел вернуться к исполнению своих обязанностей. Говоря проще, свалил от нас гонец, поняв, что его помощь более не требуется в обороне деревни.

За готовность помочь я, конечно же, поблагодарил мужчину и вручил ему в обратный путь обильный паек – от денег мужчина отказался, а вот от еды кривить нос не стал.

И неудивительно, я уже представлял, какой паек был у местных вояк.

Так вот, возвращаясь к конверту…

Раскрыв его, я достал вложенное письмо. Посмотрим, как высоко поднялась моя деревня, беря в расчет то, что мы смогли прихлопнуть целого мутанта. И это не говоря о продаже ценного дуба.

Я наверняка должен был войти в лучшую пятерку Стратегов. А может, сразу дотянуться и до лучших трёх?

Вот только стоило мне пробежаться по введению, написанному воеводой, и перейти непосредственно к рейтингу Стратегов, идущему сразу следом, как я удивлённо распахнул глаза.

Потому что я не обнаружил своего имени ни в первой тройке, ни даже в первой пятёрке.

Вместо этого я оказался… на восьмом месте?

Заработанных мною восьмисот восьмидесяти семи червонцев хватило разве что для восьмого места?

На первом месте стояло имя Андрея Краснова, а напротив него красовалось число – 1053 червонца.

Я подозревал, что поставленный им трактир практически сразу начнет приносить доход, но чтоб так резво вывести блондина на первое место? Это было действительно что‑то с чем‑то.

Второе место заняла одна обворожительная зеленоглазка, Елена Дубова с суммой в 962 червонца. Брюнетка, оказывается, очень даже неплохо устроилась. И мне было интересно, на чем таком она смогла поднять столь внушительную сумму.

Имена следующих Стратегов я не знал, но суммы их заработка колебались в районе девятисот червонцев.

И лишь Стратег, закрывающий первую пятерку, оказался мне заочно знакомым.

«Дементий Волков – 899 червонцев.»

«И вот мы встретились во второй раз, приятель», – подумал я про себя, спускаясь дальше по рейтингу, где снова были ничего не говорящие мне имена.

На восьмом месте уже стоял я со своими 887 червонцами.

А сразу за мной обнаружилась Хищнова – со значением в 701. Вот это, я понимаю, деловая хватка. Даже любопытно, скольким Стратегам она уже успела втюхать свой товар, помимо меня?

А вот Стратегом, закрывающим первую десятку, оказался мой северный сосед, Константин Меченый с суммой в 683 червонца. Неслабо он так наторговал железом с караванщиками.

Идя всё дальше, я нашел имена моих знакомых уже ближе к середине списка – Ярослава Тихвинского, Регины Рурской и Рагнара Серого.

Удивительно, что викинг оказался так низко. Стало ли причиной то, что он ничего толком не продал караванщикам? Исключать этого было нельзя. Как‑никак, гигант был больше занят поглощением соседа, нежели добычей каких‑то ресурсов. Впрочем, это нисколько не преуменьшает угрозу, исходящую от Рагнара.

Ему ничто не помешает найти очередную сочную цель и просто захватить себе уже налаженную добычу. Легко и непринужденно, что тут сказать!

Во второй десятке нашелся и Мартин Щербатов, дела которого, видать, совсем не задались. Кристина ведь упомянула мне о том, что он денно и нощно строчит на меня жалобы воеводе? Неужели они у него устроили бунт? Или виной всему ужасное управление самого Щербатова? Учитывая, что ему досталась «красная» деревня, я готов был предположить, что виной всему всё и сразу.

Но да ладно.

Из полученного списка становилось ясно одно – на одном дубе я далеко не уеду. Я слишком много времени потратил на противостояние с Ледошкуром, на поездку до Меченого и на постройку кабестана. Уже то, что я не оказался далеко позади своих конкурентов – хорошая новость.