В честь победы мы устроили очередное барбекю, благо, выцепить несколько Клюворезов в начавшемся было балагане вокруг долины оказалось не так уж и сложно.

Деревня Дальняя смогла вздохнуть с облегчением, сосредоточившись на собственном развитии.

И это было всё, чего я только мог желать…

Не успел я и заметить, как с момента операции в долине прошло две недели.

Все эти дни Дальняя активно застраивалась. Было возведено ещё четыре сруба, поставлен был и второй склад, поскольку первого попросту стало не хватать. Расширили мы и древесный двор, потому что дубов становилось так много, что скоро из них можно будет соорудить частокол вокруг всей деревни.

Тем паче, что я серьезно стал рассматривать возведение защитных построек вокруг Дальней. Может, организовать какой‑нибудь плетень или частокол? А вдобавок ко всему этому и смотровую вышку.

Звучало всё это очень даже перспективно!

Менялся и быт жителей деревни. Архип наконец наладил производство кирпича, а потому мы начали ставить первые печи в избах крестьян. Возведено было и несколько бань, что облегчило вопрос с гигиеной и вообще с очередью «на помывку». До этого‑то жителям приходилось ходить и окатывать себя из ведра у колодца или топать прямо к реке. А холодный душ с утра – это, конечно, хорошо, но не каждый же день!

Это при том, что я внедрил в деревне обязательные водные процедуры для всех в целях гигиены.

Меня вопрос бань не сильно затронул, так как у Стратега с первого дня была своя персональная баня, но вот для деревенских это стало очередным доказательством того, что я забочусь о них и их комфорте.

Как только численность Клюворезов существенно снизилась, я совершил вместе с Кузей вылазку к месторождению малахита. Требовалось куда внимательнее осмотреть овраг и понять, как мы будем всё здесь добывать и как это доставлять в деревню.

По возвращении из такой поездки меня и застал Тимофей уже на окраине деревни.

– Господин Стратег, господин! – воскликнул он, и я было уже предположил, что случилась опять какая‑то беда, но нет. Обошлось.

– Птенцы вылупились! – сообщил наш пастух.

– Тогда пойдем посмотрим на них! – обрадовался я, направившись вслед за Тимофеем. Но не успели мы дойти до курятника, как нас уже перехватил Ростислав. И если судить по его выражению лица, новости он принес отнюдь не приятные.

– Господин Стратег…

– Что такое?

– Лесорубы пропали.

– То есть как это пропали?

– А вот так! Мужики не вернулись сегодня из дубравы! Я послал было за ними, подумал, задержались. Но в дубраве никого не было! Господин Стратег, лесорубы… их нет. Совсем нет!

А вот это было уже серьезно…

Только что вылупившиеся Клюворезы моментально отошли на второй, а то и сразу на третий план.

Мой мозг принялся создавать одну версию событий за другой. Что могло послужить причиной пропажи десятка лесорубов?

Они решили всей дружной толпой отойти в кустики по малой нужде? Сущий бред.

Решили устроить прогулку по лесным чащам? Сомневаюсь.

А может, что‑то вынудило их покинуть дубраву? Что‑то или кто‑то? Например, нечаянно залетевший Клюворез с выпученными в разные стороны глазами. Это уже больше походит на правду.

Но почему до деревни никто не добежал? Даже объявись в дубраве второй Ледошкур, я был более чем уверен, что хоть кто‑то из мужиков сумел бы добежать до брода, а уже там его быстро бы заметили из Дальней и поняли, что что‑то случилось.

Но никто так и не объявился.

И это беспокоило меня даже больше того, что что‑то с лесорубами вообще случилось. Ведь неизвестность, разумеется, пугает.

Но я не мог и дальше стоять и гадать о происходящем, нужно было срочно принимать решение.

– Тимофей, наблюдай за птенцами. Постарайся сделать так, чтобы они не сожрали нечаянно кур‑несушек, – скомандовал я, направляя пастуха.

Затем я развернулся к старшему охотнику.

– Ростислав, пошли парней, чтобы они вернули все группы отряда добычи. Что бы в дубраве ни случилось, нам сейчас не нужны новые «потеряшки».

– Понял, сделаю, – облегчённо кивнул парень, получив хоть какое‑то задание.

Теперь он знал, что от него требовалось, и он мог не забивать голову ненужными переживаниями.

Сам я направился к окраине деревни, на небольшую огороженную площадку, туда, где сейчас Сергей вовсю натаскивал наш отряд обороны.

После истории с Клюворезами я как‑то выразил неудовольствие тем, что ни один из наших бойцов не умел толком ни плавать, ни лазить по деревьям. Что это вообще за солдаты такие, которых толком и в бой не возьмёшь? От настоящего солдата же требовалось не только делать придурковато‑одухотворенное лицо, да смотреть в рот командиру, но и быть хотя бы минимальной боевой единицей.

Сергей воспринял мои слова близко к сердцу. Отчего уже на следующее же утро наши бойцы взвыли, вынужденные в темпе вальса учиться выгребать против течения бурной реки, а также подниматься на могучие кроны деревьев. Падать так, чтобы не свернуть себе шею, мужики тоже не умели, а потому пришлось учиться и этому. Прямо на ходу…

В общем, последние две недели для наших солдатиков вышли очень насыщенными и богатыми на события. То у нас один альтернативно одаренный чуть не утонул на мелководье, где глубина была по пояс, то второй умудрился потянуть лодыжку на ровном месте. И я не шучу, крестьянин на голубом глазу запутался в собственных ногах после тяжёлого дня.

Когда я обнаружил его у Елисея, то даже использовал Взор Стратега, чтобы понять, а не являлось ли всё происходящее коварной задумкой «откосить» от уроков плавания и лазания. Но нет, крестьянин получил травму совершенно ненамеренно. Или он в это верил…

Так или иначе, но все эти драконовские занятия от Сергея принесли свои плоды. Уже сейчас никто из отряда обороны не держался на воде, подобно кошаку, внезапно упавшему в ванну. Говоря проще – много визгов, глаза выпучены, а толку – немного.

Ребята не шли ко дну, и уже хорошо. Получше стала и ситуация с передвижением по пересечённой местности. Крестьяне, которые вошли в отряд обороны, выросли в местах, где мощеных дорог сроду не видывали. Надо было лишь отточить эти навыки и дать достаточно практики.

С чем наш сержант справился на отлично, требуя от бойцов лазить по деревьям с утра до вечера, до тех пор, пока они не научатся это делать с закрытыми глазами.

Чтобы не носиться каждый раз вглубь леса, я предложил Сергею соорудить тренировочный комплекс. Ничего серьезного – лишь упрощённая полоса препятствий. Видел я подобное только в кино, но смог воспроизвести многое по памяти – закреплённое на высоте полутора метров бревно, вслед за ним шла вертикальная лестница с «рвом» под собой, после чего требовалось перелезть через три грубо сколоченных стенки, каждая чуть выше предыдущей. А вишенкой на торте у нас служило высокое дерево, к ветке которого был привязан толстый канат. Он был схож с тем, что мы использовали для кабестана. Солдату требовалось забраться по канату на дерево, а уже после спуститься с него, ничего по пути себе не переломав.

Из всего этого получалась неплохая такая полоса препятствий, должная научить умению держать баланс, а также задействовать свои руки и ноги по назначению.

Но я отвлекся…

Когда я подошёл, то застал Сергея, внимательно следящего за выполнением «нормативов», которых в этом мире ещё толком и не существовало, но которые, судя по настрою сержанта, рано или поздно появятся.

– Что вы там топчетесь на месте? Бегом‑бегом, лентяи! Клюворезы ждать не будут! Замешкаетесь, и в вашей заднице появится незапланированное отверстие! Так что быстрее! Быстрее, кому я сказал!

Заметив меня, Сергей тут же подобрался.