– Я в этом сомневаюсь.

– И всё же шанс всегда есть, – улыбнулся Краснов, только после этого скосив свой взгляд на меня.

– Новиков, – произнёс он.

Не «смерд», не «этот», а уже по фамилии. Расту, однако!

– Господин Краснов. – Я продолжил сидеть, обозначив наклон головы.

Краснов раздражённо поморщился, после чего активировал Взор Стратега. Я повторил вслед за ним.

Имя: Андрей Краснов

Отношение: неприязнь (считает, что вы занимаете чужое место)

Талант: Стратег

Потенциал: –

– Я много слышал о тебе в последние дни. – Андрей улыбнулся краешками губ.

– Я заметил. У вашего друга несомненный талант. – Я перевёл взгляд на Щербатова. – Жаль только, что не к управлению деревней.

Лицо Мартина пошло красными пятнами, но Краснов даже не посмотрел в его сторону.

– А ещё говорят, что ты платишь караванщикам за мастеровых вдесятеро, – продолжил он всё тем же ленивым тоном. – Мои люди пытались втолковать одному дельцу, что он продешевил с покупателем. А тот упёрся. Слово, говорит, дал. Занятно, правда? Караванщик, который держит слово. Такая же небылица, как и достойный Стратег из низшего сословия.

Вот оно как. Я вспомнил хвастовство Чемоданова: в одной деревне уж больно настырно пытались перекупить моих мастеров. Выходит, теперь я знал, в какой именно.

– Так это ваши люди торговались за моего пекаря? – я изобразил приятное удивление. – Передайте им, господин Краснов, что они мало предлагали.

Кто‑то поблизости поперхнулся медовухой. Дубова сидела с каменным лицом, но я готов был поклясться, что плечи её едва заметно дрогнули.

– Ты!.. – Щербатова всё‑таки прорвало. – Ты вор! Думаешь, тебе всё сойдёт с рук⁈ Да я тебя…

– Мартин.

Краснов даже не обернулся, но Щербатов тут же захлопнул рот и отступил на полшага. Будто кто‑то дёрнул за поводок. И поводок этот, отметил я про себя, был куда короче, чем мне казалось изначально.

– Наслаждайся вечером, Новиков. – Андрей перехватил трость поудобнее. – После сегодняшнего Собрания многое встанет на свои места. И многие увидят, кто где должен стоять.

Он коротко поклонился Дубовой и двинулся прочь. Оранжевый жилет засеменил следом. Я же посмотрел в удаляющуюся спину Краснова и повторил недавний фокус, наложив Жучок на княжеского бастарда.

Пусть будет.

– Ты умеешь заводить друзей, – заметила Дубова, когда эти двое удалились.

– Это мой дар, – с важным видом закивал я.

– Скорее проклятие, – вздохнула Елена.

Ответить я не успел. Двери зала с грохотом распахнулись.

И внутрь вошёл сам воевода. Официальная часть Собрания началась.

В зал вошел широкоплечий мужчина с ухоженными, как у моржа, усами. Тяжёлый плащ стелился за ним по полу. Воевода Родион Загорный прошагал через расступающуюся толпу, поднялся на сцену в дальней части зала и развернулся к нам. Следом на помост взошёл служащий в тёмно‑зелёном мундире с толстым свитком в руках.

Загорный молчал. Он стоял, заложив руки за спину, и неторопливо переводил взгляд с одного лица на другое, будто пересчитывал нас по головам. И чем дольше длилось это молчание, тем неуютнее становилось в зале.

– Как только вы прибыли на Рубеж, я назвал вас беззубыми щенками, – наконец произнёс он. Негромко, но слышно было в каждом углу. – Теперь щенки подросли, да только не все.

Он стал называть имена. Никого из них я не знал.

– Этих Стратегов больше с нами нет. Преимущественно они находились на востоке. Их деревни пусты. Остались только следы, указывающие на мутантов. Я уже отослал витязей – они проведут новую разведку. Но если кому‑то из вас есть что мне сказать, говорите сейчас.

И вот тут я почувствовал на себе взгляды. Добрая половина зала, стараясь делать это незаметно, косилась на меня. Кое‑кто из соседей даже отодвинулся.

Что ж, Мартин, снимаю шляпу. Сарафанное радио отработало на все деньги.

Я по очереди посмотрел на самых любопытных, и те один за другим вспомнили, что на сцене происходит что‑то куда более интересное.

– Ужасно, правда? – негромко раздалось у самого моего плеча.

Волков смотрел на сцену с выражением глубокой скорби. Я не удивился его появлению. Жучок уже работал и позволил мне среагировать заранее.

– Бедные Стратеги… – так же тихо продолжил Дементий. – Восток – опасное место. Впрочем, как и юг. Как и весь Рубеж, если подумать.

– Опасность может скрываться и там, где ее совсем не ждёшь, – улыбнулся я краешками губ, и это не избежало внимания Волкова.

– Значит, узнаю сам, – подвёл черту воевода и кивнул служащему. – Читай тогда дальше. С самого конца.

Волков же ничего более не ответил и снова скрылся из виду. И чего он хотел?

Убедиться, что я не стану обвинять его в нападениях на других Стратегов? Я бы и не стал.

У меня не было доказательств. Я даже опрашивал бандитов в нашей деревне. К пыткам не прибегали, но даже так было ясно, что головорезы ничего не скажут.

А если и скажут, то это будет их слово против слова Стратега. Волков не станет сидеть смирно.

И смысл тогда поднимать бучу, если из нее ничего хорошего не выйдет?

Момент для удара обязательно настанет. Разве что не сейчас.

А меж тем служащий начал читать рейтинг Стратегов. Из тридцати соискателей титула осталось двадцать с небольшим.

И пока что каждое произнесённое имя означало, что его владелец выбыл из борьбы. Победителей назовут последними.

Первая же строка вызвала ажиотаж. Служащий вслед за именем произнёс лишь: «Деревня передана под управление острога».

Оказалось, что это был тот самый умник, которого едва не вздёрнули собственные крестьяне.

– Выйди, – велел воевода.

Из толпы вытолкнулся полноватый парень в дорогом, но изрядно помятом камзоле. Выглядел он так, будто весь мир был виноват в его неудачах.

По всей видимости, он до сих пор искренне полагал, что крестьяне взбунтовались от собственной неблагодарности.

– Караван привёз тебе зерно, а ты купил себе новую перину, – воевода говорил почти ласково. – Через пару недель мои солдаты снимали тебя с дерева. Как‑то я обмолвился, что каждый Стратег на вес золота, и от слов своих я не отказываюсь. Вот только ты не Стратег! Ты паразит, который его изображает! Завтра утром уходит обоз в Союз Княжеств. Ты едешь с ним, пусть тебе найдут применение под стать. Людей твоих я пристрою сам.

Парень было попытался воспротивиться, заявить, что воевода не имел права отсылать его прочь, но солдаты ворвались в командирский дом и утащили сопротивляющегося Стратега прочь.

Я с интересом смотрел ему вслед.

А я и не знал, что с Рубежа можно кого‑то отослать! Ранее я думал, что это происходит лишь вперёд ногами.

Служащий же продолжил читать.

– Мартин Щербатов, деревня Усть‑Заден, – произнёс он. – Четыреста шестьдесят два червонца. Населения в деревне нет.

– Потому что он его украл!

Щербатов выкрикнул это на весь зал. Он стоял, вытянув руку в мою сторону. Краснов рядом поморщился, но одёргивать на этот раз не стал.

– Новиков! Он напустил на мою деревню мутантов, а потом сманил людей, забрал припасы, всё забрал! Господин воевода, я писал вам! Я требую…

Два десятка голов вновь повернулись ко мне. Популярность, она такая.

– Господин воевода, позволите? – я не стал повышать голос. Загорный кивнул. – Украсть можно курицу. Можно украсть мешок зерна. А вот сорок крестьян, согласитесь, украсть почти что невозможно. Особенно когда твоя деревня не сильно‑то и больше. Даже если ко мне кто и сбежал, то почему никто не попытался вернуться? Что‑то я не вижу, чтобы у Щербатова оставался хоть кто‑то. Согласитесь, от хорошего хозяина не бегут.

По залу пробежали смешки.

– А вот когда моих лесорубов украл господин Щербатов, я не стал писать жалоб, – продолжил я, не слушая возмущённого бульканья. – Я просто сходил и забрал своих людей обратно. Только и всего.