– Получается, мы в безопасности, пока нас разделяет брод? – уточнил я.

– Получается так, – ответил Елисей.

Кто бы мог подумать, что небольшая река станет столь непроходимой преградой для мутанта. Задумавшись, я бросил взгляд за окно и увидел темные тучи, нависшие над деревней.

– А как поведет себя секач в дождь? – пришла мне в голову мысль.

Старый травник почесал нос, проследил за моим взглядом и неуверенно добавил:

– Дед рассказывал, что мутант тогда спрячется, где посуше, в своей берлоге, например, и постарается как можно меньше намокнуть. Но это не значит, что он там будет сидеть безвылазно. Стоит только кому‑то его спровоцировать, и мутант не посмотрит, что на улице дождь. Затопчет безобразника и дело с концом.

Значит, вариант «прийти к берлоге Ледошкура и надавать тому лещей» не работоспособен. Жаль.

– Может, просто воеводе напишем жалобу? – предложил Голубцов.

– На кого? На мутанта? – фыркнул Ростислав, всё это время поигрывающий с охотничьим ножом.

– Да хотя бы на него! – воскликнул Голубцов. – Это же обязанность витязей махаться с мутантами, а никак не простых людей! Пусть вышлют и нам человека!

– Вот только ждать ещё больше мы не можем, – остановил я бородача. – Пока в остроге решат, пока найдут витязя, пока он прибудет – пройдет много времени. А мы не можем и дальше ждать у моря погоды.

На самом же деле у меня была и другая причина. Запросить поддержку у острога – проявление слабости. С одной стороны, Голубцов говорил всё верно – мы не должны бодаться с мутантами. Лучше переложить проблему на чужие плечи.

Вот только как это будет смотреться со стороны? Стратег не смог решить проблему и стал клянчить помощи у воеводы. Скажете, глупо? Но о том только и будут судачить все вокруг.

А этого мне точно не надо. Что я за будущий Князь, если даю заднюю из‑за какого‑то секача? Хоть и магического, хоть и размером с автомобиль…

– Жалоба в острог – это крайняя мера, – заявил я. Голубцов пыхтел, будучи не согласным со мной, но оставил свое мнение при себе.

– А может мы попробуем выманить кабана из дубравы? – предложил Елисей.

– Как ты себе это представляешь?

– Найдем для него место получше и просто проведем туда его, – пояснил травник. – Мутант же не дурак. Поймет, что новый дом лучше старого, и останется на новом месте.

– А где ты это место найдешь? – фыркнул Ростислав. – Дальше в лес предложишь зайти? Уж увольте, но с моей удачей и способностью оказываться не в том месте и не в то время – я там натолкнусь на тварь пострашнее нашего Ледошкура! К тому же если это место и существует, то кто даст гарантию, что оно не занято?

Я поддержал молодого охотника, вновь припомнив фактор времени. До каравана мы обязаны были решить проблему с Ледошкуром. Потому что дальше появятся новые заботы.

– А что, если мы пойдем на секача с копьями? – обратился я к Ростиславу. – Каковы наши шансы?

– Ничтожно малы, – сморщился он. – Ни один щитоносец не остановит эту тварь. А те заслоны, что мы использовали против бандитов, будут не страшнее листа бумаги для Ледошкура. Он сметёт всё перед собой и не почешется.

– Получается, если бы мы смогли остановить его, то шанс бы появился? – выцепил я нужное в словах охотника.

– Если бы Ледошкур стоял на месте, то да. Проблема стала бы вполне решаемой. Это всё еще большой риск, но уже куда более оправданный.

Элементы мозаики начали складываться в моей голове: страх воды, необходимость обездвижить, железные копья и инструменты, привезенные мною из Упахалово.

А помимо прочего… дождь, который вот‑вот должен был начаться. Я посмотрел в окно на тучи, даже не думавшие уходить куда‑то прочь.

И в моей голове зародилась безумная, но оттого не менее гениальная идея.

– Кажется, я знаю, как нам разобраться с секачом!

Дождь начался на следующий день. И, как я и подозревал, это был настоящий ливень. Причем такой, что через пять минут ты уже окажешься мокрым до самой последней нитки. Предполагая, что нам придется чуть ли не полдня провозиться в столь недружелюбную погоду, я повелел Любе заранее подготовить баню и горячий взвар. Потому что я был уверен, что по возвращении всё, о чем я буду думать, так это о том, чтобы согреться и не поймать простуду.

А ее словить можно очень легко!

Но да ладно. Собрав инструменты, надев по две рубахи, чтобы хоть как‑то сохранить тепло, а также накинув сверху походные плащи, мы вышли из деревни.

Капли глухо барабанили по капюшонам и по крышам изб. Земля стремительно превращалась в сплошное месиво. Ещё пару часов, и ходить по улице, не утонув при этом по колено в слякоти, станет практически нереально.

– Отличная погодка для прогулки! – буркнул Ростислав, поправляя лук в своих руках. Тетиву он предусмотрительно снял и спрятал под плащ. Ведь стоит той намокнуть, и всё – поминай как звали, от лука останется одно лишь название.

Хоть мы надеялись не столкнуться с Ледошкуром, пока идёт дождь, но кто знал, какие ещё твари обитали в лесу. Поэтому опытный лучник в качестве прикрытия точно не будет лишним.

– А ты чего хотел? – покосился я на него. – Мы же несколько раз обговорили мой план. Остаться сухими у нас в любом случае не получилось бы.

– Это‑то понятно, – не стал отпираться охотник. – Но мокрые портки есть мокрые портки.

Тихо хмыкнув, я чуть ускорил шаг. Наш отряд двинулся в сторону брода. Процессию возглавлял я с Ростиславом, следом шел совершенно не затронутый дождем Елисей. Казалось, что есть ливень, что его нет – старику всё равно. Потомок друидов просто наслаждался жизнью. Вот у кого надо было учиться тому, как оставаться на позитиве, несмотря ни на что. Борьба Стратегов, гонка за титул Князя, тайные телодвижения Домов аристократов – зачем всё это, когда можно просто дышать чистым воздухом, вслушиваться в шум дождя и вообще жить спокойной и размеренной жизнью?

У меня даже промелькнула мысль – а местные друиды не произошли, случаем, от каких‑нибудь эльфов? Ну, а вдруг они и в этом мире где‑то обитают? Жуют себе траву, оберегают леса и живут на деревьях? Полноценная гармония с природой или что там они пропагандируют? Надо будет обязательно об этом спросить у травника.

Снова бросив взгляд на Елисея, я покачал головой. Старик чуть ли не подпрыгивал на каждом шагу, неся за спиной небольшой заплечный мешок с травами и первой боевой повязкой с добавлением Чудняка – мало ли кто ногу подвернёт по пути до дубравы и обратно.

Помимо травника наш отряд включал в себя ворчавшего на холодрыгу Йорика с двумя его помощниками, Пролом и Данилой, а также десяток крестьян с топорами, пилой и мотками каната, который мы заранее сняли с кабестана. Короче, взяли все, что могло нам пригодиться в моменте.

Как только мы вышли к броду, то заметили изменённое течение. Раньше река текла лениво и неспешно, но из‑за ливня она стала пениться и бурлить. Перед нами теперь была серьезная преграда.

– А теперь ступаем особенно осторожно. Если кто упадет – его мигом унесет течение, – произнес Елисей, увидев состояние переправы.

– Нужно идти одной группой, так течение не сможет нас сбить с ног, – заявил я.

Мужчины покивали, один за другим ступив в воду. Первым в цепочке теперь ступал Елисей. Несмотря на свой возраст, он был крепче любого крестьянина. Травник шел медленно, практически не поднимая стоп, но никто и не думал его торопить. Уровень воды на броде поднялся, а течение кратно усилилось.

А ещё вода была холодной! Очень и очень холодной!

Несмотря на все мои опасения, мы всё же сумели перебраться на противоположный берег без потерь. Несколько раз крестьяне поскальзывались, но им удавалось удержать равновесие благодаря товарищам, державшим тех за плечи.

Лес встретил нас вязкой тишиной. Из‑за дождя больше не было слышно пения птиц, хруста веток под ногами. Вместо этого осталось лишь эхо падающих капель.