Я лежал на пару с Ростиславом, задержав дыхание.

Я видел, как к деревне летит настоящая орда. Горящих глаз было даже больше, чем в прошлый раз! Чёртовы Клюворезы, откуда их столько вообще берется? Неужели они там в лесу множатся через почкование?

Впрочем, я отбросил все эти мысли в сторону. Вместо этого я сосредоточил всё своё внимание на веревке в моих руках. Стоит лишь ее потянуть, и ловушки активируются, сети набросятся на воронье и начнется новый и, хочется верить, уже последний бой с Клюворезами.

Гудящее красноглазое облако нависло над полем, на которое в этот раз никто так и не выбежал. Все были предупреждены и сейчас прятались в скрадках. Для сегодняшней битвы я вытащил и остальных мужиков, выдав каждому по топору или хотя бы дубине. Потому что, как только мутанты угодят в сети, у нас будут считанные мгновения, чтобы сократить их поголовье в несколько раз.

И вот первая пташка стала снижаться к столь желанным волшебным овощам. Следом за ней полетели и другие. Клюворезы, глухо маша крыльями, застыли в полуметре от поверхности земли, тем самым оказавшись прямо в зоне поражения нашей ловушки.

– И понеслась душа в рай, – прошептал я и потянул за верёвку.

А через мгновение сработал механизм…

Вот так это примерно работает. Автор лично ловил в детстве птиц, пользуясь таким приспособлением. Называется оно «понци».

Шесты с хлёстким эхом взмыли ввысь. Клюворезы успели разве что ошарашенно пискнуть, как сети придавили их к земле. Поднялась пыль, возмущённо загудели крылья пернатых, оставшихся в воздухе.

Началась животная паника среди мутантов. А мы уже выскакивали из засады, недобро улыбаясь во все тридцать два.

Полагаю, наши лица ещё больше встревожили птичек, поскольку хаос вышел на новый уровень, превратившись в полноценное броуновское движение.

Что Клюворезы, что их собратья поменьше не могли осознать, что только что произошло и что им следовало делать. Как отвечать? Кого клевать в глаз? Атаковать сначала людей или освобождать своих собратьев?

Мы не дали им столь необходимого времени на осмысление происходящего.

– Получай, паскуда! – кричали крестьяне, принявшись отрабатывать дубинами по лежащим на земле мутантам. Клюворезы активно работали своими когтями и острыми клювами, разрезая сети на части. Но это освобождение всё равно требовало времени. Которого у них просто не было.

Удары от жителей Дальней летели один за другим, выбивая весь дух и жалобный писк из некогда грозных мутантов. Теперь они совсем не походили на грозу всего живого.

В это же время очухалась стая над нами – Клюворезы вновь закружились в черный водоворот, пытаясь спутать нам все карты и укрыться в черном дыму.

Только тогда у них появится шанс вызволить своих недалёких собратьев и воздать нам за произошедшее непотребство.

Вот только мы не собирались стоять и бездумно смотреть на действия врагов.

– Поджигай! – скомандовал я своим.

Сразу же в заготовленные тут и там стоги сена полетели шустро зажжённые факелы. Пламя жадно схватило сено, деревяшки и животный жир. И хоть костры разгорелись не сразу, но вот дыма было ого‑го!

Клюворезы от такого аж глаза выпучили. В их слаженный механизм вдруг вмешалась совсем ненужная им стихия. Стая продолжала кружить над полем, собирая в себя дым, как огромный вентилятор. Вот только сквозь него не видели теперь ни сами мутанты, ни их пернатые собратья поменьше. Последние так и вовсе, надышавшись угарного газа, стали падать на землю клювом вниз.

Кто‑то ещё пытался взмыть в воздух, но получалось это у воронья не так чтобы успешно. Выглядели эти попытки, точно ходьба пьяного вусмерть моряка – шатает из стороны в сторону, как при самой сильной качке.

Крестьяне столь удачного шанса отомстить за недели нервного ожидания упускать не стали. Ещё недавно вороны чувствовали себя хозяевами положения – нагло прилетали, жрали семена, совершенно не заботясь о том, что будет ждать Дальнюю после такого. Теперь же добыча и охотник поменялись местами.

Но всё это происходило на периферии. Главное же противостояние развернулось между нашим отрядом обороны и ещё держащимися в воздухе Клюворезами. В отличие от простых птичек, мутанты оказались не столь подвержены дыму от костров. Да, они не могли теперь видеть происходящее внизу, но они же и не задыхались, камнем падая на поле.

Вместо этого Клюворезы прибегли к своей прежней тактике – они стали пикировать нам на головы. Вот только в этот раз видимость была слегка подпорчена…

А потому и результат стал не тем, что прежде.

Бах.

Вот Клюворез нырнул к земле, уже расправил крылья, чтобы злобно поглазеть на своего врага, да только уже в следующую секунду получил остриём копья в свою тушку.

– Первый пошел! – воскликнул я, тут же ныряя за плечо Лаврентия. Когти нового мутанта процарапали поверхность щита, оставляя на том глубокие порезы.

Лаврентий покачнулся, вес заваливающегося на щит мутанта оказался для него чрезмерным. Я перехватил острием копья тушку раньше, чем старик осел на колено.

Пернатые гады больше не могли держаться над нашими головами и выбирать удачный момент для атаки. Теперь они были вынуждены опускаться на наш уровень. Где уже мы могли показать им, где раки зимуют.

К нам снижались всё новые и новые Клюворезы – один, пять, десять. Их становилось только больше. Но столь же быстро они и выбывали из боя, встретив наши копья.

Несколько мутантов было устремились к жителям деревни, что мутузили воронье в сетях, но их вовремя прикрыл Ростислав с охотниками.

Новые стрелы из туманного оперения били метко и прямо в цель. Магия, не иначе! Хотя магия тут и была заключена, да.

Битва с Клюворезами как‑то незаметно перетекла в планомерное перемалывание сил вороньей стаи. Мы без остановки сбивали одну птицу за другой, не давая тем и мгновения, чтобы опомниться.

В отблесках костров было прекрасно видно очертания мутантов. Даже их волшебный дым не сильно менял ситуацию. А если кто‑то из копейщиков и промазывал, то вот второй всегда находил свою цель.

Вскоре с земли стали подниматься некогда павшие Клюворезы. Пойманных птиц было слишком много, а магические твари оказались больно сообразительны, разрывая клювами хрупкие сети.

Однако рано они обрадовались. На такой случай у нас уже был припасён козырь.

– Врешь, не уйдешь! – воскликнул Петр, изо всех сил бросая новую сеть с грузилами поверх уже имеющихся.

Клюворез успел только ошарашенно поднять клюв, как его вновь придавило к земле, а крестьяне продолжили измываться над треклятым существом.

Исход битвы был ясен с самого начала. Как говорил Суворов: удивить – значит победить. И мы ещё как удивили мутантов!

Они верили, что в небе с ними никто не сравнится. Что ж, мы спустили этих высокомерных птиц с небес на землю, в прямом и переносном значении.

Минут двадцать шло наше противостояние со стаей. Кому‑то из Клюворезов и простых птичек удавалось освободиться. Кто‑то с самого начала понимал, что дело пахло керосином, и не решался спускаться к нам.

Но большая часть отчаянно сражалась до самого последнего вздоха. И потому мы даже не успели понять, когда всё закончилось.

А закончилось всё совершенно неожиданно. Вот мы с копейщиками до седьмого пота совершали один выпад за другим, а вот… мишеней просто не осталось.

Всё поле затихло. Только костры громогласно трещали, да крестьяне дышали, как загнанные лошади.

Утерев пот со лба, я осмотрелся по сторонам. У всех были лица в саже, на руках и плечах виднелись царапины и порезы, то от когтей, то от клювов. Но никто серьезно так и не пострадал. Более того, ран было даже меньше, чем в прошлую нашу стычку со стаей.