Поэтому-то я не особо и рассчитывал на помощь караванщиков помимо доставки потенциально полезных кадров. Вот люди мне нужны, тут не поспоришь! На них можно не экономить, в отличие от всего остального.

Не говоря уже о том, что до прибытия каравана еще ждать и ждать, а сидеть на попе ровно я не намерен.

Но вернемся к нашим делам с Меченым. Торговля с кем-либо всегда подразумевает собою обмен. Не факт, что взаимовыгодный, но всё же обмен. Не зря говорят, что хорошая сделка — это когда обе стороны уверены в том, что надурили друг друга.

И вновь вырастал вопрос — а чем я буду платить Меченому за столь интересующий меня товар? Информацией? О чем или о ком? Сейчас я не сильно отличался от слепого котенка. О реалиях этого мира здешние жители знали побольше моего. О передвижениях и планах других Стратегов мне известно было ровным счётом ничего, к моему вящему сожалению.

Попробовать задействовать знания из двадцать первого века? А как? Точнее, каким макаром? Чего такого я мог рассказать другому Стратегу, чтобы он согласился обеспечить меня запасом металла?

О кузнечном деле я мог рассказать лишь самую базу — не зря в детстве энциклопедии с картинками читал. Этот вариант выглядел совсем гиблым. Уверен, что сын кузнеца знал побольше моего в этом деле.

Вот будь у Меченого сталелитейный завод вроде того, на котором мне однажды довелось побывать с экскурсией, тогда я что-то и смог бы рассказать. Угу, правильную температуру плавления разве что вспомнил бы, и то далеко не факт.

Увы, но здесь у меня не было ни единого козыря. Если я хотел наладить деловые отношения с соседом, то нужно было подходить к этому вопросу основательно.

Конечно, никто не мешал мне завалиться с пустыми руками и начать вешать лапшу на уши, обещая баснословную прибыль и гарантированный успех. Это не должно было составить труда. Но следовало учитывать происхождение второй стороны. Константин Меченый — простой сын кузнеца. Прямой, как шпала, и предпочитающий дело витиеватым словесным кружевам. Так мне описала его Елена Дубова. И поведение парня на жеребьёвке Стратегов пока что подтверждало выводы зеленоглазки.

Что будет, если я приду в гости к такому человеку и начну заверять его в своих добрых намерениях и предлагать золотые горы в обмен на его металл? Почти наверняка Меченый пошлет меня на три буквы далеко и надолго или выслушает, но потребует показать что-то более весомое, нежели просто слова.

Что называется, звиздеть — не мешки ворочать.

Если я хочу торговать с таким человеком, как Меченый, то мне нужно показать ему хоть что-то. Оставалось понять — что?

Чем таким мы могли заинтересовать поселение кузнецов? Дичью или рыбой? Как-никак, кушать хочется всем и каждому. И тем более пашущим у печи круглые сутки кузнецам!

Покрутив эту мысль и так и этак, я покачал головой. Увы, это не вариант. Нам бы самим запастись провизией, перед тем как поставлять ее ещё и соседям.

Тогда предложить лечебные или ещё какие «чудодейственные» корешки? Неспроста ж деревня Дальняя находится так близко к дремучему лесу. Этот вариант заслуживал более тщательного изучения, но я подозревал, что один-единственный травник в лице Елисея не сможет удовлетворить спрос ещё одной деревни.

Да и как-то не тянули травки на товар для полноценного экспорта.

Проходя мимо древесного двора, я бросил взгляд на аккуратно уложенные бревна. Чего у нас было в достатке, так это древесины, накопленной на продажу. Причем не какая-то там сосна, а настоящий дуб! Может, ее предложить на обмен? Как представил, сколько придется заморочиться, чтобы доставить хотя бы одно бревно в соседнюю деревню…

Ну его к черту!

Это люди воеводы и караванщики могли позволить себе подобные выкрутасы. Я же был серьезно ограничен в средствах и ресурсах, поэтому мне нужно было что-то менее массивное… Нечто более компактное.

Я остановился, вернув взгляд на массивные бревна.

Нечто более компактное, да? А что насчёт древесного угля? Корзины с ним будет всяко проще перевезти. Не легче, да, но это и не бревно волочить! Да и жечь товарные бревна не придется. После рубки и окоривания дубов у нас оставались целые горы веток, коры и обрезков. Вот они и пойдут в дело.

Я был более чем уверен, что у кузнецов всегда будет спрос на уголь. Особенно на уголь дешевый.

И на этом я мог сыграть. Как моя деревня не могла жить без качественных инструментов, так и Меченый не мог добывать железо без топлива. Если кузнецам нечем будет топить свои кузни, то как они тогда свои навыки применять будут? Тут-то и появлюсь весь я такой красивый со взаимовыгодным предложением и с улыбкой до ушей.

Перед глазами уже стали появляться лозунги, с которыми я влечу в Упахалово с двух ног, — «Только сегодня! Только сейчас! Акция невиданной щедрости! Две корзины с углем по цене трех! Более щедрого предложения не найти на несколько дней пути!»

Осталось дело за малым — произвести первую партию «товара» для показа. Я тихо усмехнулся, представляя, сколько я себе только что создал работы на пустом месте.

Наладить добычу древесного угля… Ведь это сущая мелочь, право слово!

Для исполнения моей задумки я направился к дядьке Йорику. Если вопрос касался дерева — то это сразу к нему! Правда, дело касалось угля, но это уже детали.

Еще на подходе к дому плотника я услышал рев.

— Да что у тебя за руки из жопы-то растут⁈

«Кажется, дядька Йорик сегодня не в духе», — смекнул я, подходя к распахнутой двери. Постучав по дереву, я вошёл внутрь избы, совмещённой с мастерской.

— Дядька Йорик, опять песочишь своего помощника?

Внутри пахло смолой, древесным дымом и лесной свежестью. Свежая стружка валялась прямо на полу. Вдоль стен стояли готовые и выструганные доски. У входа же аккуратно стояли инструменты старого плотника. Были они примитивными, но, как я успел уже убедиться, не менее эффективными. Взять тот же отвес: по сути своей нитка с грузилом на конце. Вот только за отсутствием уровней и лазерных нивелиров — это была единственная рабочая альтернатива.

Не шагами же или аршинами мерить расстояния между домами или участками? Хотя кругом и царило магическое средневековье, но люди были далеко не дураки.

— Не опять, а снова, господин Стратег! — поприветствовал меня седой плотник. В руках он крутил какую-то деталь, недовольно морща нос.

Рядом с ним с виновато опущенной головой возвышался Леонид. Что называется, картина маслом. Нерадивый ученик показывал «плоды» своих трудов, но итог был один и тот же. Старому мастеру всё время было недостаточно. И потому Леониду только и оставалось, что терпеть критику от наставника да понуро опускать голову. Что тут сказать — терпи, казак, до атамана ещё не факт, что дорастешь, но хоть шишек набьешь.

— Не понимаю… Вот не понимаю! — восклицал Йорик, на лице которого проступили красные пятна. — Как можно было сломать заготовку⁈ Я же тебе столько раз уже говорил! Нежно надо! Нежно! А ты, голова из опилок! Нет бы хоть думал наперед перед тем, как ломать!

— Простите, дядька Йорик, — совсем уж тихо произнес Леня, вжав голову в плечи.

— На «простите» долго не проживёшь! — буркнул старый плотник, выбрасывая испорченную деталь в небольшую кучку таких же «болванок». — Черт с тобой. Иди делай новую. Но аккуратно, чтоб тебя! Аккуратно! Сколько раз тебе ещё повторять.

— Хорошо, дядька Йорик. — Леня, почтительно склонив голову в мою сторону, прошел мимо и сел за рабочий станок. Ничего такого — лишь грубо сделанный стол, заваленный резцами, шилами и всяким прочим. Увы, тут мои познания давали слабину. Я мог лишь догадываться о назначении тех или иных «ковырялок».

— С чем пожаловали, господин Стратег? — Йорик тихо вздохнул, после чего переключился уже на меня.

— Я планирую нанести визит деревне к северу от нас, — пояснил я. — Которой руководит сын кузнеца.

— А-а-а, довелось её видеть, — почесал подбородок старик. — Мы проезжали мимо нее, когда только-только начиналось заселение этих земель.