Передо мной возвышалось дикое животное, изменённое магией, но это животное было куда умнее, чем кажется.

Панцирь секача по прошествии ливня стал выглядеть куда внушительнее. На его поверхности росли настоящие сосульки, торчащие во все стороны и походившие сейчас на ледяные шипы.

Не кабан, чтоб его, а ёжик из тумана!

С тяжёлых бивней сыпалась ледяная крошка, каждый шаг сопровождался громким хрустом ледяных пластин.

Передо мной застыло само воплощение смерти и дикой мощи. И я осмелился бросить ему прямой вызов.

Мои губы дрогнули в улыбке. Сердце чуть не выскочило изо рта, и я… рванул со всех ног.

Не забыв перед этим показать кабану средний палец. Понты всегда дороже денег, ха‑ха!

Я не видел, как мутант сорвался с места. Не видел я и того, как грязь взметнулась во все стороны, как треснули корни дубов под копытами Ледошкура. Зато я услышал такой грохот, что в ушах на миг заложило.

Не думая о том, чтобы даже обернуться и посмотреть на своего преследователя, я понёсся вперёд.

Бум.

Я перепрыгнул через торчащий из земли корень, прорвался сквозь небольшой кустарник, склонил голову, чтобы не выколоть себе ветвями глаза.

А шум сзади всё нарастал и нарастал.

Бум.

Дыхание белыми облаками вырывалось наружу, пот струился по спине, глаза ошалело смотрели вперёд и только вперёд. Потому что всего одна ошибка, один просчет – и я труп.

Бум.

Кабан приближался. Естественно, он приближался! Это же кабан, так ещё и магический!

Я ощущал его морозное дыхание на своем затылке, я словно видел его алые глаза, направленные на меня, как два смертоносных луча. Но куда больше я опасался его торчащих бивней, готовых вот‑вот вонзиться мне промеж лопаток!

Бум. Бум. Бум.

Но вот впереди появилась наша ловушка. Условленное место. Подготовленная просека. Мне оставалось всего десять метров. Всего‑ничего, чтобы пронестись прямо под нашим дубом и…

Додумать я не успел. Нога поскользнулась на раскисшей грязи. Земля вильнула из‑под ступни, и я полетел лицом вперёд. Впечатавшись коленями, я проехал пару метров вперёд и оказался точнёхонько под заготовленной нами ловушкой.

Повернув голову вбок, я увидел то, чего так и опасался.

Ледошкур рвался вперёд, снося на своем пути абсолютно все, что можно и нельзя. Его панцирь сдирал кору с дубов, ломал ветви, превращал корни в облако смертоносных щепок.

Первобытная машина смерти! Грёбаный танк на ножках!

Я понял, что мне уже не убежать достаточно далеко. Как только развернусь – мигом подставлюсь под удар мутанта.

Оставалось только одно!

– Руби канат! – рявкнул я в густые заросли.

– Но как же вы! – донёсся в ответ испуганный голос.

– Руби, говорю!

Только не сейчас, чтоб тебя! Ледошкур всё приближался! У меня не было времени на полемику.

Тюк!

Канат, что удерживал дуб, звонко лопнул, а ствол дерева полетел вниз. В тот же миг Ледошкур взревел, прижимая голову к земле и наведя на меня свои бивни.

Из последних сил я оттолкнулся от земли, придав себе ускорение ладонями. Я отлетел в сторону в самый последний момент. В то место, где мгновение назад была моя голова, Ледошкур ударил своим копытом.

И это было последнее, что он успел сделать.

БАХ!

Грохот разнёсся за пределы дубравы, когда на мутанта рухнул ствол дуба. Водная взвесь взмыла ввысь, грязь разлетелась во все стороны мощной волной. Ледяные осколки рассекли мой плащ, застучали по спине, поцарапили руки и лицо.

А следом пришла тишина – оглушительная и заставляющая задержать дыхание. Я лежал в каких‑то кустах и слушал, как сердце пыталось пробить грудную клетку. Лёгкие горели, пот затекал в глаза. В рот набились комья земли – короче говоря, ощущал я себя не лучшим образом! Но я был жив. И это главное!

Мы прижали кабана! Раз я ещё был жив, значит мы попали в самое яблочко! Прижали гада!

Я повернул голову туда, где был привязан заготовленный нами дуб. Там, среди взволнованных крестьян, стоял сосредоточенный Ростислав, держа в руках заточенный топор. Именно молодой охотник услышал мою команду. Пока остальные мялись и боялись, как бы не придавить меня вместе с кабаном, Ростислав просто выполнил мой приказ.

Без раздумий, без толики сомнений. И за это я был ему благодарен безмерно.

Вот только рано было радоваться! Потому что стоило водной взвеси опасть, как мы увидели обездвиженного, но всё ещё живого и разъяренного секача. Ледошкур скользил по земле. Комья грязи под его копытами превращались в лёд, но это не делало жизнь мутанта проще – он продолжал на нем буксовать.

Задняя часть секача была придавлена к земле стволом. Ледошкур рычал, крутил головой, но никуда он от нас больше уйти не мог.

– Вторая фаза – в бой! – рявкнул я. Крестьяне уже через секунду посыпались из кустов, заходя к мутанту с двух боков.

Ледошкур попытался на тех огрызнуться, задеть своими бивнями. Ведь хоть мутант и не мог вырваться из‑под бревна, он мог двигать своей головой. Так что его шипастый панцирь и клыки все еще представляли смертельную угрозу.

Но жителей деревни Дальняя было уже не остановить. Юркий Прол первым подскочил к боку секача, ударив о броню стальным «клювом». Сразу за ним шел его товарищ Данила, сжимая в руках точно такой же инструмент, но другой стороной.

Следом, чуть помедлив, потянулись и остальные – кто‑то судорожно взывал к «великой магии», надеясь, что она убережет от своего творения, кто‑то стискивал зубы так, что желваки ходили, но ни один не повернул назад. На лице каждого отчетливо читался страх, и всё же люди шли вперёд.

Мы знали, что ледяной панцирь секача не пробить простым оружием. Именно поэтому против таких тварей и вызывали полноценных витязей. Только воину с чудовищной силой удастся всковырнуть эту «консервную банку». Но это правило работало только для рядового оружия.

Да, стрела не могла взять панцирь. То же, поди, верно и для меча, копья и даже молота. Но что, если использовать науку? Если подойти к вопросу с другой стороны и применить нестандартное решение?

То нам откроется столь желанный ответ.

Новый рывок, замах, глухой звон. И клевец Прола вгрызся в ледяную корку, доходя до самого «вкусного». Ледяная крошка разлетелась в стороны, осыпая рукава мужика колючей пылью.

Ледошкур вздрогнул. Его рев затих. А после на некогда нерушимом панцире стала расходиться широкая трещина. Наш план сработал! Мы могли достать монстра даже без витязя!

Как на Земле люди крошили гигантские булыжники, вбивая один клин в трещину за другим, так и мы принялись забивать в Ледошкура один клевец за другим.

Этот план я придумал, ещё будучи в Упахалово. Я смотрел на работу Меченого и его кузни и понимал, что какой‑то вундервафли мне ждать не стоит. Для победы над Ледошкуром мне нужно было оружие не только простое, но и достаточно эффективное. Тогда‑то и пришел план воплотить в жизнь клевец. Оружие, выглядящее как двуручный молот с одной стороны и как железный клюв – с другой.

В старину таким оружием выковыривали из их панцирей закованных в броню рыцарей.

Для Меченого я оправдал свой заказ желанием начать крошить камни. Сын кузнеца крутил пальцем у виска, смотрел на меня, как на полоумного, но задавать лишних вопросов не стал. Он так и не узнал, что вместо инструмента для камнедобычи он соорудил мне ключ для победы над Ледошкуром.

Падение ствола нанесло серьезный ущерб ледяному панцирю мутанта. Тут и там уже появились толстые трещины. Нам же оставалось только вонзиться в них и расширить!

Деревенские облепили мутанта, подобно саранче. Каждый раз, когда Ледошкур грозно крутил головой, бил копытами, пытался укусить – он подставлял свой бок под новый удар. Прол бил размеренно, будто отбивал одному ему известный ритм, каждый раз ударяя в одну и ту же точку скола. Данила рядом работал грубее, зато с большим остервенением. Он заносил клевец от плеча и вгонял его в лед с такой силой, будто Ледошкур ему задолжал крупную сумму.