Воевода не спешил. Он дождался, пока мы впятером выстроимся на помосте, пока зал вдоволь на нас насмотрится, и лишь затем кивнул служащему со свитком.

Началось самое интересное.

– Пятое место, – объявил служащий. – Рагнар Серый. Две тысячи шестьсот сорок один червонец!

Гигант встретил эту новость с каменным лицом. Видать, червонцы его интересовали в последнюю очередь. Рагнар осмотрел весь зал со скрещенными руками, словно бросая вызов всем сразу.

Никто из собравшихся не желал встречаться с ним взглядом.

– Четвёртое место. Василий Беляев. Две тысячи девятьсот восемнадцать червонцев!

Круг Беляева разразился аплодисментами, как по команде. Остальные также не стали молчать, поддержав овациями. Беляев, чуть выйдя вперёд, поклонился залу, прижав ладонь к груди. Он определённо умел располагать к себе публику.

А тем временем оглашение перешло к первой тройке. И вот тут Стратеги невольно задержали дыхание.

– Третье место. Елена Дубова. Три тысячи триста двадцать семь червонцев.

Дубова приняла новость как нечто само собой разумеющееся. Зал вежливо ей похлопал, также не удивлённый подобным исходом.

Но затем к собравшимся пришло осознание.

Осталось всего два Стратега. Крестьянин и княжеский бастард. Я и Краснов. Представитель самых низов в здешнем сословном обществе и едва ли не его вершина.

И именно в этот момент зрителей прорвало.

– Вы же не хотите сказать…

– Крестьянин стоит вровень с молодым княжичем⁈

– Этого просто не может быть!

– Да что вы кричите! Повезло ему и всё тут! Первое место всё равно будет за господином Красновым!

– Иного и быть не может!

– Естественно, не может!

Краснов на меня не смотрел. Он расправил плечи, перехватил трость и сделал полшага вперёд, уже готовый принимать поздравления.

Оно и понятно. С его точки зрения, вся интрига закончилась на третьем месте. Княжеский сын с развитой деревней на лучшем перекрёстке не мог проиграть бывшему крестьянину с самой окраины. Тут и думать было не о чем.

Воевода выдержал паузу. Да что там паузу, целый антракт. Вот кому действительно нравилось играть на тонких струнах души.

Наконец он дал сигнал служащему продолжать.

– Второе место, – прочитал служащий, и голос его едва заметно дрогнул.

– Андрей Краснов. Три тысячи пятьсот сорок червонцев!

В командирском доме повисла гробовая тишина.

До Краснова дошло не сразу. Улыбка ещё держалась на его лице, но она достаточно быстро пропала. Осознание ударило по нему, точно тяжёлый молот.

А следом прозвучали следующие слова:

– Первое место. Владимир Новиков. Три тысячи пятьсот девяносто восемь червонцев!

Разрыв оказался таким незначительным – всего пятьдесят восемь червонцев. Реши я проигнорировать даже малейшую возможность заработать, и я бы не смог вырваться в лидеры.

Зал взорвался. Стратеги не могли поверить в произошедшее.

– Не может быть!

– Он обогнал Краснова⁈

– Володя‑а‑а!

– Это бред! Иллюзия! Кто использовал магию на весь зал⁈

– Я сообщу об этом в Союз Княжеств!

Я нашёл глазами своих. Регина кричала, маша мне рукой. Девушка едва не запрыгнула на плечи Ярослава. Тот пытался ее опустить на землю, но всё без толку.

Рядом стоял Константин, показывая мне большой палец. Кристина же улыбалась, как кошка, рядом с которой опрокинули крынку сметаны. Ещё бы, ее ставка сыграла. И теперь она поддержала не кого‑то, а богатейшего Стратега в моменте.

– Господин воевода! – сквозь гул пробился возмущенный голос. Это вновь оказался Стратег с перстнями, протолкнувшийся прямо к помосту. – Здесь, должно быть, ошибка! Этот человек не мог обойти господина Краснова! Ему, видимо, помогли сжульничать! Прошу перепроверить записи! И наказать за подлог!

– За каждым Стратегом вёлся строгий учёт червонцев, – грозно произнёс воевода. – Все статьи дохода были учтены и перепроверены. Караванщики также отчитались о своих доходах и товарах, что они приобрели. Всё было учтено. Или ты хочешь сказать, что в моей канцелярии мухлюют?

Стратег хотел ещё что‑то сказать, но противостоять непосредственно воеводе он не смел. Поджав губы, он отошёл от помоста.

– Что, князьки уже не такие страшные, раз их обходят простые мужики? – громко хмыкнул Рагнар. – День точно прожит не зря!

Голова Краснова медленно повернулась, и он теперь смотрел на меня.

Я ждал чего угодно: крика, истерики, даже попытки ударить меня тростью. Но блондин лишь побелел, сжав набалдашник своей трости до тихого хруста костяшек.

Несколько долгих мгновений он стоял неподвижно. Потом Краснов повернулся к воеводе, и голос его прозвучал на удивление ровно.

– Господин воевода. Сегодня вы сказали – на Рубеже можно всё, что не запрещено. Награды ещё не вручены. Выходит, Испытание ещё не завершено?

Усы Загорного дёрнулись. Я не раз видел такое лицо у начальников, которых подчинённые ловили на их же словах. Крайне неприятное чувство, но и пойти против своих слов нельзя – иначе кто им будет вообще верить?

– Испытание ещё продолжается, – заявил воевода. – У вас есть что сказать, господин Краснов?

– Разве что пара слов. – Краснов расплылся в оскале. Повернувшись к залу, он громко объявил: – Мартин Щербатов, подойди!

Щербатов, и без того бледный после разговора с воеводой, стал совсем серым. К помосту он шёл, как на собственную казнь.

Когда же он поднялся, Краснов отдал новый приказ.

– Я требую, чтобы ты принес мне вассальную Клятву.

– Андрей… Господин Краснов… – Тело Мартина задрожало. Он говорил почти шёпотом, но в наступившей тишине его слышал весь зал. – Не надо. Прошу вас. Я же и так… Я всё и так для вас сделаю!

«Какая ирония», – подумал я.

Мартин же происходил из семьи слуг. Став Стратегом, он получил возможность стать хозяином собственного положения. Расправить крылья, стать одного уровня с другими аристократами. Показать, что он хоть чего‑то стоит.

Вот только хозяин из него вышел совсем никудышный. Но даже так у него ещё оставался шанс остаться в гонке Стратегов. Ровно до этого момента.

До того мига, как Краснов нанес ему последний и самый страшный удар.

Он забирал его независимость, единственное, что ещё оставалось у Щербатова.

– Ты мне должен, Мартин. – Краснов даже не понизил голоса. Он вёл себя так, словно зала, полного Стратегов, и не существовало. – Кто помог тебе удержаться на плаву? Кто прикрыл тебе спину, когда ты потерял абсолютно всё? Это был я. И я же даю тебе выбор. Здесь и сейчас. Можешь вернуться в Союз в одной телеге с тем дураком, что чуть не погиб от своих же крестьян. Или можешь остаться Стратегом. Выбор за тобой.

Ага, выбор без выбора. Или присягни мне и стань слугой, но со статусом Стратега, или вернись в Союз и тоже стань слугой.

Щербатов оглянулся на воеводу, будто надеялся, что тот вмешается. Загорный смотрел поверх его головы. Вмешиваться он не собирался.

– Хорошо, я присягну вам… господин, – еле слышно сказал Мартин, тяжело выдохнув.

Краснов подошёл к нему и протянул руку. Щербатов, не поднимая глаз, ответил на рукопожатие.

Глаза Краснова вспыхнули, и он с ожиданием уставился на служащего.

А тот как раз зашуршал свитком.

– Учитывая новые обстоятельства… Андрей Краснов, – объявил мужчина. – Четыре тысячи два червонца.

– Первое место – Краснов, – подытожил воевода.

Аплодисментов не последовало. Зал глядел на победителя, и в этих взглядах было что угодно, кроме восхищения.

Сын Князя не сумел обойти крестьянина своими усилиями и на глазах у всех залез в карман к своему же слуге. Соответствовало ли это правилам? Вполне.

Вот только выглядело всё это действо не иначе как проявлением слабости.

Я не стал как‑то вмешиваться. Да, я не смог заполучить первое место. Но я смог нанести такой репутационный удар по Краснову, который он бы не получил, даже окажись на втором месте.