– Время!

Елисей, стоявший за мной все это время и считавший свой пульс, сродни примитивному секундомеру, произнес:

– Тридцать ударов.

– Чудно, – кивнул я, припомнив, что в прошлые разы мужикам требовалось не меньше сорока. Практика брала своё!

Но, что самое главное, теперь у наших парней были реальные шансы пережить ярость стаи Клюворезов.

А это означало, что пора переходить к следующему этапу.

– Вот то, что вы просили, господин Стратег, – произнес Олег, протягивая нам с Ростиславом две глиняные свистульки в форме птичек.

Молодой охотник первым взял занятную вещицу и попробовал в нее подуть. Однако никакого свиста так и не вышло.

– Это ещё что за фуфло? – недовольно воскликнул Ростислав, переводя взгляд с гончара на свистульку и обратно.

– Сам ты фуфло! – возмутился мужчина. – Ей уметь пользоваться надо!

Так, гончар отобрал свистульку у охотника, взял заготовленный заранее ковш и налил из него воды в свистульку. Только тогда мужчина удовлетворённо кивнул и подул в нее.

И на этот раз прозвучавший свист и впрямь походил на птичью трель. Только звучала она как‑то неправильно, будто кто‑то елозил мелом по доске. Ростислав аж уши зажал от неожиданности.

– Это ещё что за дрянь⁈ Зачем она нам? – воскликнул охотник.

Я с улыбкой посмотрел на парня.

– То, что у нас есть пугало – это, конечно, хорошо. Но как заставить всю долину смотреть в его сторону, причем всех и сразу? Вот этот свисток и решит нашу проблему.

– А‑а‑а‑а, тогда да. Тогда понятно. На такой визг и вправду сложно не обернуться!

Мозаика складывалась кусочек за кусочком.

Вслед за Клюворезами был поднят вопрос и о Клюворезках.

Что с ними не так? А то, что самки эти практически не слазили с дерева. Вот вообще! Одна‑две иногда вылетали, чтобы покормиться, но чтобы все скопом? Ни разу!

Нужно было учитывать этот момент, поэтому я пошел за советом к плотнику Йорику. И он меня не подвел, уже к вечеру соорудив примитивную, но действенную конструкцию.

– Охотничий манок, – пояснил мне старик, вкладывая в руку деревянную дудку. – Насчёт мутантов не уверен, но ворон мог привлечь очень даже неплохо. Может, он и сейчас сослужит свою службу?

Это мы с охотниками и решили проверить, несколько раз использовав манок на просто воронье, а один раз удалось зацепить и парочку Клюворезов.

Манок звучал куда тише, нежели наши свистульки, но это шло нам же в плюс. Потому что он создавал звук этакого жалобного птенца, выпавшего из гнезда. И что простые птицы, что мутанты сразу же реагировали на этот призыв, летя проверить, кому там вдруг потребовалась помощь.

Манок настолько понравился Ростиславу, что он попросил Йорика сделать отдельный манок для себя, сказав, что будет изводить всех пернатых сволочей в округе.

Но главное, манок работал.

А потому я не стал более откладывать грядущую операцию и назначил ее на утро следующего дня.

Наша вылазка была уже совсем скоро…

– Ну, что, все готовы? – переспросил я.

– Куда уж больше? – хрюкнул Борис, которому было поручено возглавить группу отвлечения.

– Как‑нибудь да справимся, – прокряхтел Елисей.

Ростислав молча кивнул.

– Никогда не помешает повторить план действий, – произнес я, оглядев свою «команду А».

Мы вышли из деревни ещё затемно. Поэтому теперь, ожидая в овраге, мы видели как первые лучи солнца пробивались сквозь темно‑зеленые кроны деревьев.

Мир просыпался, а вместе с ним и долина Клюворезов. Голодных и сонных Клюворезов.

– Группа отвлечения, что делаете вы? – посмотрел я на Бориса и ещё тройку крестьян.

– Хватаем Хрен‑пойми, ставим его на границе долины, отступаем, срываем маскировку пугала, провоцируем, свистим в свистульку, после чего прячемся в терновнике и ждём момента, чтобы безопасно вернуться в деревню, – доложил Борис.

– Помните, что спешка в вашем случае может быть смертельной, – напомнил я. – Если Клюворезы будут и дальше летать над вами, просто ждите. Мы припрятали в терновнике паек, поэтому вам будет проще всего пересидеть голодных с утра мутантов.

– Поняли, господин Стратег!

– Дальше, Елисей, ты помнишь, что должен сделать?

– Конечно, – улыбнулся мне старик. – Как только Клюворезы оставят долину, а Клюворезки останутся сидеть на дереве, я использую манок, чтобы привлечь уже их. Самки должны хотя бы проверить своего «птенца», поэтому не станут сидеть без дела. Я же скроюсь в густом кустарнике.

– Ты уверен, что справишься? Даже маскхалат не гарантирует того, что тебя не заметят, – уточнил на всякий случай я.

– Я не один год хожу по лесу, – хмыкнул в бороду травник. – Я знаю, как укрыться от мутантов. Если я буду один, то они меня и нос к носу не заметят.

– Хорошо, рассчитываю на тебя. Но постарайся лишний раз не рисковать.

– Мне приятна ваша забота, господин Стратег.

– Мы с Ростиславом и Лехой, – перевел я тему, – займёмся кражей яиц.

Хотел бы я отсидеться в сторонке и просто дождаться хороших новостей за кружкой травяного взвара, да не судьба. Оказалось, что далеко не каждый крестьянин умел лазить по деревьям. А те, что умели, напоминали собою бурых медведей, отчего‑то задумавших залезть «на верхотуру».

Среди самых ловких после всеобщих деревенских испытаний оказались Ростислав, Леха и я сам.

Кто ж знал, что далекое детство в деревне у деда могло привести к подобным последствиям? Сначала ты лазишь по участку соседа, чтобы стащить с его яблони самый сладкий плод в своей жизни, а уже после ты рвешься сломя голову к гнездовьям пернатых мутантов.

Жизнь порой умеет преподнести сюрпризы.

– Тогда за работу, парни. Желаю всем удачи, – наконец скомандовал я, и мы стали разбредаться в разные стороны из оврага.

Борис и крестьяне пошли по северной стороне долины, тогда как мы с Елисеем по южной. Вскоре и старый травник оторвался от нас, напоследок махнув рукой и затерявшись в кустах.

Рядом со мной остались только Ростислав с Лехой. В гнетущей тишине мы пробирались сквозь густой лес, ложились на землю, как только в воздухе проносились Клюворезы. Чем выше солнце поднималось над горизонтом, тем всё больше мутантов мелькало над нашими головами.

Мы должны были поспешить, если хотели провернуть всё с минимумом потерь.

Наконец, мы достигли нужного места, легли под массивный куст и принялись ждать. Долина меж тем жила своей жизнью. «Птичий город» не изменился ни на йоту, разве что, казалось, что мутантов стало лишь больше.

Неужели кто‑то уже успел вылупиться? Или это были охотничьи стаи, которые ещё не покинули своего дома с утра пораньше?

Ответа я так и не узнал. Над долиной донеслась протяжная трель из глиняных свистулек. Она аж отдавала где‑то в затылке, настолько она была неестественной и неприятной.

Целая сотня Клюворезов повернула свои головы в сторону, откуда донёсся неизвестный звук. И там же они увидели Хрен‑пойми с нарисованной на горшке ухмылкой, показывающего наглым пернатым большую фигу.

Трудно передать, какой гвалт поднялся над долиной. На мгновение мне даже показалось, что монструозное дерево ожило и попыталось вылезти из земли вместе с корнями. Но нет, это лишь мне показалось.

Огромная стая взмыла в воздух и подобно черному урагану устремилась на север, в сторону Хрен‑пойми.

Мы так и остались лежать на своих местах, потому что, как мы и полагали, Клюворезки остались сидеть в гнездах. Нет, они напряглись, как и остальные мутанты из‑за появления Хрен‑пойми, но не более того.

Манок прозвучал, стоило стае отдалиться от дерева на достаточное расстояние. И вот он сработал совершенно иначе!

Клюворезки стали оглядываться, крутиться в своих гнездах, будто ища пропажу.