До последнего «крестьяне» играли свою роль, а когда настал момент, они ударили в спину упахаловцам, посеяли панику и не позволили отбить натиск нападавших.

Но как у них получилось обмануть Взор Стратега? О, бандиты были только рады рассказать об этой уязвимости. Они просто проникли в деревню, не зная своего задания!

Вычислить их недобрые намерения можно было только в том случае, если они знали то, что им предстояло сделать! А они как раз этого и не знали!

Единственный, кто был в курсе происходящего, – это сам Гринь. Он и оказался предводителем отряда диверсантов. Именно он сообщил остальным задачу. Потому его Отношение и выдавало настороженность, вот только одной её для обвинения было мало.

Затаиться, упросить старосту дать им помочь своему Стратегу в предстоящей битве, а если не удастся – вызваться добровольцами. Всё для того, чтобы зажать самых грозных защитников деревни в клещи.

Просто. И оттого особенно тошно.

Так была сломана оборона Упахалово. А вслед за отрядом Меченого враг принялся ловить и оставшихся жителей. Не всё у них пошло по плану. Так, Леонид на пару с Ланом успел запереться в кузнице и держался в ней до победного, пока нападавшие просто не выкурили их из неё.

Тех жителей, что возвращались с болотной рудой, взяли на полпути к деревне, не дав тем толком и среагировать. А они бы ничего и не успели сделать, поскольку им в спину уже ударили некогда пленные бандиты, стоявшие под Жмыхом. Они вновь встали на сторону своего прежнего хозяина и с охотой согласились поквитаться со своими пленителями.

И вот Константин стоял на коленях в самом центре деревни, пока его люди сидели на земле чуть в стороне, в окружении врагов.

Наконец перед ним появился организатор столь коварного плана. До самого последнего момента он не показывался на глаза. Активировав Взор Стратега, Константин недобро сощурился.

– Дементий Волков.

– Во плоти! – рассмеялся молодой мужчина, всплеснув руками. – О, господин Меченый, вы бы знали, как давно я хотел с вами встретиться! Просто сгорал от нетерпения!

– Не могу сказать того же…

– И неудивительно! – рассмеялся мужчина. – Как‑никак, я уже однажды пробовал подмять под себя вашу деревню. Увы, как известно, первый блин – комом! Но вы зато посмотрите, как всё прошло в этот раз!

С этими словами Дементий прошел вдоль поникших упахаловцев, то и дело касаясь пальцами их макушек и вызывая у каждого возмущенное, но сдавленное ворчание.

Меченый скрипнул зубами, едва сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

– Чего ты хочешь, Дементий? Убить меня? Тогда сделай это быстро. Только не трогай крестьян…

– Убить? Зачем мне это? – искренне удивился мужчина, подойдя вплотную к Стратегу Упахалово. – Зачем мне избавляться от курицы, несущей золотые яйца?

– О чём ты, чёрт возьми, говоришь? – прошипел Константин.

Дементий схватил Стратега за волосы и вздёрнул его голову, смотря ему прямо в глаза.

– Слышал ли ты что‑либо о Клятве Стратега, Константин?

– Впервые слышу.

– Тогда я буду краток, чтобы даже такой увалень, как ты, меня понял, – улыбнулся Дементий, отпуская Константина. – Клятва Стратега – это почти что нерушимый договор между нами, Стратегами, позволяющий гарантировать исполнение той или иной сделки. Полезная вещь, ты так не думаешь?

Константин ничего не ответил, но Дементий и не ждал ответа.

– Вот только кто сказал, что Клятву можно использовать лишь для торговли и каких‑то договоров? – по‑лисьи улыбнулся Дементий. – Почему нельзя использовать Клятву несколько более… оригинально?

– И как же? – грубо спросил Константин. Вместо ответа Дементий вновь подошёл к сыну кузнеца и сел на корточки, оказавшись с ним глаза в глаза.

– Заключи со мной вассальную Клятву, Константин, – без прежнего веселья заявил Дементий. – Стань моим верным соратником, и все проблемы уйдут сами собой. Мы оставим твою деревню. Мало того, мы будем теперь вас защищать ценой своей жизни! Ни один Стратег более не посмеет косо посмотреть в твою сторону. Ни один аристократ больше не будет плевать нам в спину. Разве это не замечательная сделка?

– А если я откажусь? – процедил Константин.

– Ну, не знаю, – картинно закатил глаза Дементий, вновь перейдя на дурашливый тон. – Я начну убивать одного жителя твоей деревни за другим, пока ты не останешься совсем один. Стоит ли твоя гордость их бесценных жизней, Константин? Разве роль Стратега не в том, чтобы делать жизнь своих людей лучше?

– Ты – чудовище! – было дёрнулся Константин, но бойцы Дементия не позволили ему этого. Уже через секунду он получил рукоятью меча по голове. Перед глазами всё поплыло.

– А иные в гонке Стратегов и не выживают, – без прежнего огонька отозвался Дементий, поднявшись на ноги и заложив руки за спину. – Свяжите его и бросьте куда‑то на подумать. То же самое сделайте и с жителями. Посмотрим, как долго продержится этот упрямый осёл.

Пока Стратега Упахалово тащили по земле, точно мешок с картошкой, в его ушах звучал лишь голос Дементия Волкова.

– А теперь давайте посмотрим, сколь богатый улов попал в наши руки на этот раз!

– Да‑а‑а‑а‑а!

Густой столб дыма толсто намекал на то, что в деревне Меченого что‑то стряслось. И, пожалуй, пожар в списке возможных проблем стоял далеко не на первом месте.

Не знаю, дул ли я на воду, но я решил оставить бо́льшую часть каравана на берегу реки, тогда как к деревне выдвинулись лишь я, Ростислав и Леха. И пошли мы не открыто, а через кусты и валежник, обходя Упахалово по дуге. Всё для того, чтобы мы вышли к деревне не со стороны болота, где укрыться было достаточно проблематично, а со стороны куда более густого участка леса.

Далеко уйти по дуге нам не дали.

Ростислав, шедший первым, вдруг замер и медленно, не оборачиваясь, отвёл руку назад ладонью вниз. Мы с Лехой опустились там, где стояли, прямо в мокрый мох.

Голоса донеслись почти сразу. Двое, может, трое. И шли они не таясь, вразвалку, переговариваясь в полный голос. Судя по звуку, до них было шагов пятнадцать, не больше.

Леха начал было разворачиваться в ту сторону. Ростислав, не глядя, поймал его за плечо и удержал.

И правильно сделал. Двигаться было нельзя. Человеческий глаз цепляется за движение, а не за силуэт, и в подлеске нас это сразу бы выдало.

Голоса прошли мимо, отдалились и стихли где‑то в стороне болота. Только тогда Ростислав выдохнул и разжал пальцы.

– Дозор, – одними губами сказал он. – Придется возвращаться другой дорогой, чтобы не нарваться снова.

– Хорошо.

Наличие дозорных, столб дыма – всё указывало на то, что на деревню Меченого напали. Крестьяне, которые ходили сюда с караванами, ни о каких дозорах не сообщали. Меченый чувствовал себя уверенно благодаря большому количеству железного оружия у своих людей.

Когда же мы таки выбрались из‑за кустарников и увидели очертания деревни, я понял, что мои подозрения подтвердились. На Упахалово и вправду напали. И, по всей видимости, Меченый не смог одержать победу.

Между срубов в основном бродили неизвестные мне люди в плащах. На спинах у них висели круглые деревянные щиты с железной окантовкой, а вот на поясах красовались ножны с короткими мечами.

Но это было ещё не всё…

– Вот же сволочь, – прошипел Ростислав, как и я, увидевший уже знакомого нам Жмыха, который пинал нескольких мужиков, явно наслаждаясь процессом. За всем этим действом наблюдали всё те же неизвестные в плащах, довольно посмеиваясь и улюлюкая.

– Ну и кто теперь у кого на привязи, а⁈ Кто у кого⁈ – хохотал мужчина. Глава бандитской шайки умудрился не только выжить, но и вновь сменить сторону.

Заодно его освобождение лишь отчетливее указывало на личность виновника всего случившегося.

Дементий Волков.

Неужели он таки достиг желаемого и захватил Упахалово? Но что тогда с Меченым? Что с самими жителями?