И я хотел увидеть, выделится ли она как‑то во время помола.
Савва высыпал пшеницу на стол.
Первым делом шла сортировка. Самая грубая.
Пекарь стал перебирать зерно руками, выбрасывая камешки, кусочки сухих стеблей и испорченные зёрна. После этого он вынес пшеницу за пределы кухни и несколько раз пересыпал из одной деревянной чаши в другую. Лёгкую шелуху подхватывал ветер, а тяжёлое зерно падало вниз.
Что любопытно, именно тут проявилась первая особенность волшебной пшеницы. Не знаю, что там накрутили в ней друиды‑экспериментаторы, но шелуха, оказавшись в свободном полёте, прямо‑таки растворялась на глазах, оставляя в чаше идеально очищенное зерно.
Как только шелуха исчезла, Савва принёс небольшие ручные жернова. То были два плоских круглых камня, лежащих друг на друге.
Савва с улыбкой похлопал рукой по жерновам.
– Это мне Митяй ваш помог, – признался мужчина.
– Ты ему, что, дорожку из овощей проложил, чтобы он выгрыз тебе камень нужной формы? – хмыкнул я.
– Как вы догадались⁈ – удивился Савва.
Я предпочел промолчать.
Жернова работали вполне понятно. Зерно засыпали между дисками небольшими порциями, после чего верхний диск крутили вокруг своей оси за приделанную деревянную ручку. В итоге, перемалывая, мы из зерна получали волшебную муку.
Вот только даже так мука эта была грубого помола. Воздушного хлеба из нее даже самый лучший пекарь не сможет испечь, поэтому следующим этапом было просеивание.
Для этого Савва взял неглубокую деревянную рамку, на которой была натянута мелкая сетка. Сетка эта была, кстати, сделана из волокон зыбучей травы.
Я вспомнил, что Василиса у меня просила для работы несколько пучков, и я дал ей согласие.
Вот теперь было понятно, куда конкретно они ушли. Сито из волокон получилось вполне добротным.
Муку меж тем насыпали в это сито и встряхивали. Мелкие частицы проходили вниз, а кусочки оболочки зерна оставались на сетке.
Просеяв её несколько раз, мы получили уже настоящую волшебную муку!
Часть полученной муки Савва высыпал в большую деревянную миску, добавил тёплой воды, после чего влил в эту массу ягодную закваску.
В этом мире ещё не слышали о такой штуке, как дрожжи, поэтому приходилось импровизировать. Для чего несколько дней размятые лесные ягоды Савва держал в воде, пока жидкость не начала бродить, а потом он ее смешивал с мукой.
В результате получалась кисловатая пузырящаяся масса, которая и должна была заставить хлеб подняться.
Когда поверхность закваски покрылась пузырьками, Савва добавил оставшуюся муку, немного соли и принялся месить тесто. Делалось это руками. Никаких вам шейкеров и тестомесов. Только крепкие руки!
Савва тянул тесто, складывал его пополам, снова растягивал и повторял это много раз.
Делалось всё это для того, чтобы тесто получилось действительно воздушным.
Под конец тесто накрыли тканью и оставили в тёплом месте «подниматься». Но как только мы вернулись, чтобы посмотреть на полученный результат, нам предстало ещё одно свойство волшебной муки.
Если обычное тесто поднимается раза этак в полтора‑два после замеса, то вот наше поднялось сразу в три, а то и четыре раза!
Я сразу же вспомнил старый мультфильм про Карлсона, где кто‑то кричал «У вас молоко убежало!»
А у нас такими темпами скоро тесто убежит!
Хорошо, что на помощь пришли поварихи, и вместе с Саввой общими усилиями удалось справиться с неожиданным инцидентом.
Поднявшееся тесто оставалось лишь разделить на круглые куски, аккуратно придавая им форму, и снова оставить немного постоять.
И вновь небольшие кругляшки разрослись ещё больше прежнего. Что тут сказать, настоящая магия!
И вот будущий каравай забросили в печь. Совсем скоро запах свежеиспечённого хлеба разошёлся по всей деревне и к кухне повалили любопытные крестьяне. Среди всё растущей толпы зрителей был и Фаддей, который хмуро наблюдал за работой пекаря и не отходил от него ни на шаг.
Впрочем, мужчина молчал, а потому не мешал работе.
– Ну, момент истины, – взволнованно выдал Савва и достал деревянной лопаткой зажаристый каравай.
И как только крестьяне его увидели, все синхронно сглотнули. Даже я ощутил, как во рту собралась слюна.
Савва же придирчиво осмотрел полученный продукт и, дав ему немного остыть, повернулся ко мне.
– Господин Стратег, прошу, рассудите нас.
Я подошёл и, взяв у пекаря нож, сделал первый надрез.
Под золотистой коркой каравая скрывался мягкий и воздушный мякиш. Я сжал ломоть пальцами, а потом отпустил. Тот медленно расправился обратно.
Выглядело всё это просто невероятно. Затем я сделал первый укус и зажмурился.
Ох, я и не знал, что так соскучился по настоящему хлебу! Причём такого, что даже в моем прошлом мире было не достать. Никакая пекарня или даже ресторан со звездой Мишлен не сравнится… с этим.
– Ну что скажете, господин Стратег? – нервно улыбнулся мне Савва.
Вместо ответа я подозвал Фаддея.
– Попробуй, – предложил я ему. Мужчина нахмурился, но отрезал себе небольшой кусок и закинул его в рот целиком. И лишь слегка прожевав его, Фаддей застыл как вкопанный, неверяще смотря на улыбающегося Савву.
Всё было ясно без слов.
– Так что, Фаддей, ставим пекарню? – улыбнулся я.
– Чёрт возьми, если бы я знал, что получится так вкусно, первым бы побежал тебе печь новую класть, – пробурчал Фаддей.
Савва ничего не ответил, но по его виду стало ясно, что ему пришлась по душе похвала.
Осмотрев собравшуюся вокруг нас толпу, пускающую слюнки на каравай, я весело ухмыльнулся.
– Что вы скажете на то, чтобы устроить сегодня хлебный день? Печь придётся до самого вечера, но ведь для вас не будет проблемой всё организовать? – посмотрел я на Савву и Фаддея.
Они переглянулись между собой, сощурились, а потом одновременно повернулись ко мне.
– Всё сделаем, господин Стратег! В лучшем виде!
Авторитет: +30
Текущий уровень: 80/800
Спустя неделю после объявления о сути второго этапа Испытания у стен Дальней появилась знакомая мне карета, запряженная четвёркой лошадей.
Экипаж пропустили через ворота. Проехав по улице, он остановился перед моим крыльцом.
На месте возничего сидел Гордей. Мы только обменялись приветствиями, когда дверь кареты распахнулась, и передо мной предстала Кристина. Сегодня она была одета в лёгкое бежевое платье, которое эффектно подчёркивало ее осиную талию. Девушка определённо желала произвести впечатление, и ей это удалось.
– Вы ждали меня, Владимир? – расплылась в озорной улыбке Кристина.
– Я считал часы и минуты до вашего прибытия, – отшутился я, снимая невидимую шляпу.
Компания Кристины будто бы настраивала на этот шальной лад. Сразу вспоминались мои студенческие годы. А уж вновь со здоровым и молодым телом, почему бы и не отчебучить чего‑нибудь этакого?
Блондинка рассмеялась, и я подал ей руку, помогая вылезти из кареты. Уже пропустив девушку внутрь терема, я задал вопрос:
– Ты голодна?
– Очень, – призналась она. – Дорога оказалась изматывающей.
– У меня будет чем тебя удивить, – заявил я, кликнув Любу. Девушка появилась с подготовленными мною тарелками.
– О‑о‑о, я вся заинтригована. – Кристина села за стол и уставилась на принесенное ей блюдо. – И что же это такое?
– Бутерброд! – представил я мое личное новшество.
На куске воздушного белого хлеба были выложены кругляшки варёного яйца, поверх которых лежали куски жареной рыбы. Туда же был добавлен тёртый чеснок и немного зелёного лука.
Будь у меня майонез, и вообще получился бы настоящий шедевр, но я ещё работал над этим.
Кристина с интересом осмотрела мои кулинарные изыски. Проследила за тем, как я взял бутерброд руками и просто от него откусил. После чего повторила за мной и сделала пробный укус.
