– Каков рассказчик, такая у него и сущность! – вскинул подбородок молодой охотник.

– Да неужели? – Парень, кажется, расслышал явный сарказм в моих словах. Повернувшись ко мне, он взволнованно всплеснул руками.

– Вы что, господин, мне не верите? Разве я хоть раз вас обманывал?

– Тебе напомнить наш первый разговор в избе у Елисея? – поинтересовался я. Ростислав от такого чуть воздухом не подавился.

– Так это когда было! – возмутился он.

– Кажется, месяца три‑четыре назад? – улыбнулся я краешком губ.

– В то время я был зелёным и глупым!

– Зато сейчас ты возмужал и повзрослел, – моя улыбка лишь стала шире. Но Ростислав этого не заметил, уверенно кивая вслед моим словам.

– А то ж!

Где‑то над нами громыхнуло.

– Так или иначе, погода и впрямь не радует, – отметил я. Мы с Ростиславом сейчас сидели под одним из навесов на кухне. Шёл дождь. И скажу я вам, что уже одно это превращало некогда упорядоченный прием пищи в сущий хаос и неразбериху.

Ведь когда льёт как из ведра, не так‑то уж и просто стоять в очереди за горячим. Особенно когда ещё и сам дождь косой, а холодный ветер пробирает до самых костей. Тут только и остаётся крестьянам, что жаться друг к другу под навесами и пытаться сохранить заветное тепло.

– Хорошо ещё, что это просто дождь, – заметил как бы между делом Ростислав. – Могло быть гораздо хуже.

– Что, радоваться, что не град по нам ударил? – Я не разделял позиции охотника.

– Хуже… по нам мог ударить огненный дождь, – совершенно серьёзно заявил Ростислав. Я недоумённо моргнул, подумав, что мне послышалось. Но нет, вид парень имел самый что ни на есть решительный.

Он и в самом деле верил в то, что сейчас говорил. Но огненный дождь, серьёзно? Это вообще что за погодное явление такое? Об этом я и спросил у Ростислава.

– А вам что, господин, сказок не рассказывали на ночь? – изрядно удивился парень после моего вопроса.

– Таких сказок я как‑то не запомнил, – покачал я головой. – Чтоб в них ещё и огненный дождь появился, так уж точно.

Я как‑то с детства запомнил «Машу и медведя» или ту же «Репку». Это ж что за детство у местных было, что их стращают карой с небес, причём в самом прямом смысле этого словосочетания?

– Помню, отец ко мне приходил, когда по ночам гроза была. Я ее тогда сильно боялся, – с ностальгией в голосе взялся за рассказ Ростислав. – Думал, это лесные духи рычат или ещё какая нечисть. Тогда мой старик и поведал про то, что много лет назад великая магия была куда как жёстче. И проявлялась она иначе. Это сейчас мы считаем мутантов самой страшной угрозой. А раньше к этому зверинцу можно было добавить и саму погоду. То в один день с небес начинали падать огромные булыжники, охваченные пламенем, то ветер набирал такую силу, что сметал целые города.

Я задумчиво потёр щеку. То есть местным рассказывают про стихийные бедствия как про проявления великой магии? Или у них и в самом деле здесь замешана магия? Ну а что? Кабан со шкурой изо льда же существует. Почему и ледяному смерчу не появиться? Разницы же никакой.

– И это в самом деле было? – спросил я у Ростислава.

– Не знаю. Да и никто точно не знает, – пожал плечами охотник. – Но ведь сказки не на пустом же месте берутся? Я у наших парней спрашивал. Кто жил раньше в северных Княжествах, рассказывал про целые горы изо льда, которые возвышаются высоко‑высоко над землёй. Это их столетия назад великая магия поставила. На юге Союза же некоторые реки так и вовсе когда‑то появились за один день. Вот их не было, а тут, пуф, и они появились! Что это, если не магия!

– Пожалуй, – кивнул я, про себя размышляя о другом. На Земле ведь тоже случалось нечто подобное. Например, за всю историю несколько раз происходили извержения вулканов, после которых на всей планете опускалась температура, начинался массовый голод и даже солнце становилось плохо видно сквозь толстый слой вулканической пыли. Или тот же ледниковый период.

Раз он имел место у нас, то так ли надо удивляться магическим катастрофам уже в этом мире? Оставалось разве что надеяться, что эта беда обойдёт нас стороной.

Впрочем, сейчас не об этом.

– Что ты думаешь о столовой? – решил я сменить тему.

– Места стало мало, – признался Ростислав. – Его и раньше было немного, но как‑то… мы все умещались. А теперь это сделать очень сложно. Ещё и эта погода, будь она неладна.

Начавшиеся дожди и нехватка места под навесами проявили ещё одно последствие денежной реформы. Прямо на наших глазах группа охотников прошла мимо дрожащей на ветру очереди. Под взглядами крестьян они подошли непосредственно к Савве и о чем‑то с ним завязали разговор.

Пекарь, бросив несколько фраз, коротко кивнул и скрылся в своей пекарне. После чего вернулся к охотникам с корзинкой калачей. Охотники проверили содержимое корзинки, расплатились с пекарем и, не задерживаясь, пошли на выход.

Крестьяне продолжили коситься им в спины.

Собственно, появились первые признаки расслоения крестьян на зажиточных и не очень. Те же охотники могли себе позволить не стоять под дождём в ожидании своей плошки горячего, а просто подойти к Савве, заказать у него выпечку и пойти сразу в лес.

Не таким обеспеченным ребятам оставалось дожидаться своей очереди, мокнуть под дождём и спешно пытаться утолить свой голод под продуваемым навесом или же взять еду к себе домой. Но по дороге она уже успевала остыть, и тогда какой во всем этом оставался смысл?

Вчера ко мне ворвался Фаддей и выразил озабоченность происходящим. Пока на улице стояло солнце и было тепло, обедать под открытым небом было только в радость.

Птички поют, лёгкий ветерок обдувает, солнце прогревает. Лепота!

А что теперь? Холод и сырость. Которая не только не способствует хорошему настроению, но и может стать причиной множества болезней. Для чего я приказал Елисею сделать особый упор на травяном взваре для крестьян. Фаддей теперь в обязательном порядке выдавал каждый день по кружке горячего настоя. Это могло сойти за хоть какую‑то, но всё же профилактику.

В общем, вопрос крытого помещения для питания всей деревни встал остро как никогда прежде. Но сделать это было не так чтобы просто.

Я не был инженером, но даже мне было понятно, что соорудить здание для одновременного пребывания пары сотен человек – это не такое уж и плёвое дело.

Одной избой тут уже не ограничиться. Мои же познания из двадцать первого века тут давали слабину. Что мы могли построить с нашими‑то ресурсами?

Я помнил блочную и панельную застройку тех же хрущёвок. Помнил я и многоэтажные дома из кирпича или железобетона. Но можно ли было хоть что‑то из этого воплотить в Дальней? Очень маловероятно.

Значит, нужно было идти глубже в прошлое и искать что‑то попроще. Что‑то более примитивное. Дворцы и полноценные поместья нам не подходили по определению. Каменные палаты тоже было трудно воплотить в реальность.

На такую постройку нужен был не столько камень, сколько умение с ним обращаться. Которого у нас толком не было. Да и времени на эту стройку века уйдёт точно немало.

Новая столовая же нам нужна была уже вчера. И тогда у меня перед глазами всплыл образ большого дома. Да, происходил он из совсем уж древних времён, ещё викинги строили что‑то такое, но так и что? Какой ещё вариант подошёл бы для проведения пиров и общих застолий?

С этой задачей я и пошёл к Йорику. Ведь кому, как не главе нашего отряда обработки, заняться столь масштабным проектом?

– Ну и задачу вы мне накинули, господин Стратег, – привычно ворчал Йорик, пока мы с ним шли вдоль начинающейся стройки.

– А что поделать, Йорик? К кому мне ещё обращаться? К Елисею, что ль? Или к Петру? – развёл я руками.

– Так‑то оно так, но… ай, ладно! Всё равно холода уже на пороге! Так что чем раньше начнём, тем раньше закончим! – обречённо вздохнул старый плотник.