— Неужели вал не попал в паз? Да нет, я же сам его туда направлял. Рама мешает? Вроде как нет… Тогда что?

— Полагаю, ты и понятия не имеешь, в чем дело? — спросил я у Йорика, дав ему несколько минут на осмотр и анализ.

— Все должно работать как надо! — ответил мне плотник. Его помощники активно закивали, мол, в кабестане толком и нечему ломаться.

Как вдруг вопрос задал Ростислав, стоявший рядом с подавленным Леонидом и чесавший затылок.

— А может он не крутится, потому что криво встал?

Дядька Йорик застыл, точно молнией пораженный. Его грозный взгляд обратился к помощникам.

— Вы ведь выстругали острие вала в точности, как я вам и сказал?

Крестьяне нервно переглянулись и замотали головами. Мол, ты что начальника, как можно! Сделали всё в лучшем виде! Комар носа не подточит!

— И вы, конечно же, все проверили перед тем, как отдать мне? А не оставили «на глазок»?

Вот тут-то наши Биба и Боба умолкли, а их лица начали стремительно бледнеть. Это было прямое попадание!

— Идиоты! Бармалеи! Инвалиды! Да я вас в бараний рог скручу и так и оставлю! — ярости мудрого плотника не было предела. Доверил подчиненным единственную задачу, а они взяли и ее испоганили. Из-за чего теперь вся идея с кабестаном могла окончиться полным провалом. Просто блеск, что тут скажешь!

Пока Леонид держал своего наставника и не давал ему убить двух мужиков, я анализировал полученную информацию. По всей видимости, острие вала заточили недостаточно хорошо. Из-за этого его повело в сторону, и в какой-то момент его верхушка просто осела на деревянную раму. Грубо говоря, легко вращать жердь, которая стоит вертикально. А ты попробуй сделать то же самое, если эта самая жердь наклонена под углом. Тут уже нужно изворачиваться и прикладывать некое усилие, чтобы эта глыба не свалилась совсем.

Нечто подобное сейчас происходило и с нашим валом. Наклониться-то он наклонился, а вот достаточной силы у нас не обнаружилось, чтобы дальше его провернуть. Единственным вариантом было разобрать вал, заточить по новой и вернуть всё как было. Но «торжественное открытие» кабестана уже было анонсировано на завтра, и если вместо этого я объявлю, что все придется делать заново… Проще сразу передать все бразды правления обратно Голубцову. Подобного поведения деревенские не поймут. Крикнут «что и требовалось доказать» да забьют на идею кабестана.

Нет, рабочий кабестан мне нужен был уже к утру! Сейчас, а не когда-либо потом!

Я хмуро посмотрел на дядьку Йорика, тот еще недовольно пыхтел, но уже держал себя в руках.

— Йорик, скажи, ты можешь починить вал? — прямо спросил я у него.

— Да как его починишь-то, а? — обреченно махнул он рукой. — Нужно снимать вал и править его основание.

Такой вариант меня не устраивал.

— А если ничего не разбирать?

Старый плотник удивленно вскинул брови.

— Это как это не разбирать?

Леонид и остальные прислушивались к нашему разговору.

— А вот так, — выдал я. — Заточить вал как надо… прямо так.

— Чтобы он чуть что упал мне на голову⁈ — воскликнул Йорик. Я ничего ему не ответил, продолжив ждать ответа. Старый плотник нахмурился пуще прежнего, скрестил руки на груди. Его всё ещё держал Леонид, не отпуская из рук. Наконец, старик дал ответ:

— Наверное, попробовать не помешает. Но на такую приладку уйдут часы! А открытие кабестана уже завтра утром! Вы сами так объявили, господин Стратег!

— Это лишь значит, что у нас впереди целая ночь, — ухмыльнулся я плотнику. Тот тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он понимал, что это единственный выход из нашего положения.

— Тогда мне понадобится свет. Много света…

Всю последующую ночь мы вшестером провели у кабестана. Ростислав притащил из деревни столько факелов, сколько сумел найти, не привлекая внимания. Леонид и двое помощников дядьки Йорика собрали все потребные плотницкие инструменты. Дядька Йорик работал теслом у основания вала, срезая всё лишнее слой за слоем. Несколько раз нам приходилось проверять, достаточно ли мы срезали дерева или нет. Дважды вал снова застревал. Но, как минимум, он прокручивался чуть дальше! Это значило, что мы были на правильном пути!

Вскоре вокруг нас совсем стемнело. Чтобы Йорик мог работать, мы нещадно жгли факелы. Комары и мошкара слетались на единственный источник света в округе и невероятно раздражали. Безумно хотелось спать, даже завалиться прямо на сырой земле и подремать пару часов, но я не позволял слабости взять над собой верх. Будто первую бессонную ночь провожу в работе! А это было далеко не так.

У кабестана мы в итоге провозились до самого рассвета. А там уже настал седьмой день работ. Или же день «Ы». Нам пришлось убирать всё за собой и спешно возвращаться в деревню.

Торжественное открытие было на носу.

Вся деревня Дальняя вновь собралась на берегу. Девушки с интересом поглядывали то на бревно на том берегу, то на кабестан, то на нас с Йориком и на наши черные мешки под глазами. Голубцов выглядел мрачнее тучи, скрестив руки на груди. Но хотя бы не мешал, и на том спасибо.

Йорик же, казалось, был везде и всюду. Вот честное слово, носился как в жопу ужаленный! И это несмотря на то, что всю ночь не спал! Я готов был поспорить, что у старика в доме затерялось какое-нибудь снадобье для бодрости, но нет. Всё было куда проще. Старый плотник просто переживал за результат своих трудов больше меня и кого-либо ещё. Как он сказал «если эта дура упадет, то люди запомнят не то, что она не заработала, а то, что старый Йорик не смог ее собрать!» Для мастера это было смерти подобно.

Кабестан для Йорика теперь стал не просто интересной задумкой, а вопросом чести! Если он здесь опозорится, то какой к черту из него плотник⁈

И вот настал тот самый момент истины. Канат привязали к дубу на том берегу. Восемь человек встали за жерди, по одному на каждую рукоять.

— Господин Стратег, ваша команда, — обратился ко мне старый плотник.

Я взволнованно кивнул. Хоть мы и провозились всю ночь у кабестана, но в последний раз его проверить так и не успели — пришла пора сматывать снасти. Поэтому исхода всей этой затеи не знал сейчас и я. Пан или пропал.

— Крути! — скомандовал я.

Крестьяне упёрлись в рукояти. Ничего. Голубцов недобро ухмыльнулся.

— Сломалось, — заключил он.

Йорик посерел лицом. Я напряженно поджал губы. Ростислав и Леонид подавленно опустили плечи.

Но тут кабестан сделал-таки полный оборот. Обмотанный вокруг него канат натянулся. Дуб дрогнул. По броду прокатился скрип и огромный ствол медленно пополз вперёд.

Сначала на шаг. Потом на два. А там и на все три.

Люди замолчали. Все с широко раскрытыми глазами следили за происходящим.

Слышно было только тяжёлое дыхание рабочих, журчание воды и скрип дерева.

Дуб пересёк середину реки. Течение не смогло снести его прочь — сосновые бруски не позволили. Потом дуб добрался до берега. И преодолел самый сложный этап без каких-либо эксцессов. Неделю назад тринадцать человек едва смогли преодолеть эту ступень. Механизм справился в два счета. Крестьяне, крутившие его, максимум запыхались. По сравнению с состоянием лесорубов при пересечении брода неделю назад — разница между небом и землей.

Я посмотрел на жителей деревни. Они смотрели не на дуб, а на кабестан. На штуку, которая только что сделала работу десятков людей. И сделала это в разы быстрее и легче.

Первым нарушил тишину Ростислав.

— Господин Стратег.

— Что?

— А можно такую же штуку поставить мне в избу?

— Зачем?

— Чтобы медовуху из погреба поднимать.

Хохот всей деревни Дальняя разнёсся над берегом реки. Не сдержал улыбки и я. В этот самый момент перед глазами забегали сообщения.

Авторитет: +30

Текущий уровень: 100/100

Поздравляем! Вы достигли верхней планки Авторитета на вашем уровне!

Поздравляем! Вы сделали первый шаг на пути Стратега!