Меченый почесал затылок, смотря на неуклюже кланяющихся разбойников.

– Ладно. Логика в твоих словах есть. У меня всё равно рук вечно не хватает – руду копать и таскать дело нелёгкое. Только как ты их делить предлагаешь? Ты ведь не заберёшь всех себе?

– Что ты, как я могу! – возразил я, хотя желание забрать всех рабочих к себе проскальзывало. Однако я понимал, что такое решение не пойдет на пользу зарождающемуся союзу между двумя деревнями.

Внимательно осмотрев десяток бандитов, я озвучил ход своих мыслей:

– Раненых и тех, кто едва стоит на своих двоих, забирай себе, Константин. Они всё равно не дойдут до моей деревни. Упахалово же куда ближе, и вы сможете своевременно оказать им помощь.

Указав на тех, кто держался относительно бодро, включая пытающегося слиться с землёй Харитона, я продолжил:

– Остальных же я заберу себе. Пятерка отойдет тебе, пятерка отойдет мне. Полагаю, ты не будешь против?

– Думаю, так будет честно, – после недолгой паузы согласился Меченый.

Он хоть и не был особо рад тому, что я отдаю ему всех раненых, а здоровых забираю себе, но ведь и усилий в их пленении я приложил куда больше. Именно Люба обнаружила шпиона в деревне Константина. Именно я придумал план, как выманить банду Жмыха и взять их «тепленькими». Да и в бою нам досталось куда серьёзнее.

– Лёха, проследи, чтобы наши новые товарищи не попытались вдруг ночью исчезнуть в лесу, – обратился я к мужчине. Тот понятливо кивнул. Его ухмылка не обещала ничего хорошего новому «пополнению» нашего каравана.

Пока мы разбирались с дележкой пленников, со стороны леса послышался треск веток, и на поляну вышел Ростислав в компании упахаловцев, несущих на своих плечах свертки с добычей.

Откуда же она взялась? Так это пожитки бандитов, с которыми они и носились по близлежащим лесам да болотам. Уж не святым же духом они питались всё это время! Достаточно было только погрозить наконечником копья у лица одного из бандитов, как он выложил всё что знал – в подробностях и с точным указанием, как добраться до лагеря.

Проверить его слова не составило особого труда.

– Быстро вы вернулись, – признал я, разглядывая охотника, всё ещё морщащегося от боли в перевязанном предплечье.

– Лагерь оказался совсем недалеко, – довольно осклабился Ростислав, скидывая один из свертков на землю.

Добыча, которую разведчики вытряхнули себе под ноги, оказалась куда богаче, чем я изначально полагал.

Здесь нашлось место для пары мешков с зерном, явно из разграбленных запасов одной из деревень. Также у разбойников нашли приличный запас вяленого мяса. Сюда же можно было включить добротный котелок, несколько ножей, мотки ткани, трут для розжига костра и всё в таком духе. Типичный походный набор.

Но что меня действительно заинтересовало, так это потрепанный свиток с грубо нарисованной картой окрестных деревень, на котором несколько поселений уже были зачеркнуты угольком.

Вот это в хозяйстве точно лишним не будет!

Я поднял свиток с земли и, отряхнув его от пыли, повелел убрать его в арбу. По возвращении нужно будет обязательно ознакомиться с его содержимым.

– Что там по главарю, кстати? Он уже того? – поинтересовался Ростислав.

– Пока живой, – ответил я. – Вопрос, надолго ли?

Среди раненых был и главарь банды, Жмых. Пока мы с Меченым решали судьбу бандитов, над Жмыхом работала двойка упахаловцев, оказывая ему всяческую помощь. Вот только даже слепому было видно, что долго главарь не продержится.

Даже после оказания помощи Жмых выглядел немногим лучше покойника. Лицо его посерело. Из раны на животе, куда я попал ему копьём, продолжала сочиться кровь.

– Он выкарабкается? – спросил я у мужиков, наложивших повязку на Жмыха.

– Рана скверная, господин Стратег, – отозвались мужики. – Если у него и есть шансы, то они невелики. Как бы по пути в Упахалово не помер.

– Что ж, я много времени у вас не займу, – заверил я их, подходя к Жмыху и активируя Взор.

Имя: Жмых Кривой

Отношение: ненависть

Талант: разведчик

– Слушай меня внимательно, Жмых, – спокойно произнес я. – Врать тебе не стану. Рана у тебя серьезная. Если не случится чуда, то живым ты до деревни можешь и не добраться. Но это не значит, что от тебя не может быть пользы. Я хочу от тебя только одно – услышать имя Стратега, пославшего тебя грабить и сжигать соседские деревни.

Глаза Жмыха широко распахнулись. Харитон‑то, видать, утаил от него такую немаловажную деталь, как своё пленение и допрос. Что ж, мне же лучше.

– Ничего я тебе… не скажу, – взяв себя в руки, прохрипел мужчина.

– Можешь не отвечать, – равнодушно пожал я плечами. – Ответ я всё равно узнаю, рано или поздно. Твой Стратег наверняка не станет сидеть без дела, когда его подручные «шакалы» вдруг бесследно исчезнут. Тут я на него и выйду.

Главарь смотрел на меня мутным, плывущим взглядом, но искра сознания всё ещё теплилась в его глазах.

– Одно‑единственное имя, – я не стал ходить вокруг да около. – Назови его – и у тебя будет шанс остаться в живых. Тебя возьмут с остальными до Упахалово и там передадут на руки травнику. Если же промолчишь, то так и останешься здесь, среди своих бывших подчинённых, ожидая, когда рана довершит начатое мной дело.

Я специально не грозил дальнейшими пытками. В этом не было нужды, да и смысла. Достаточно оказалось простого, холодного расчёта, разложенного перед умирающим человеком в простой и понятной форме.

Назови покровителя, и получишь шанс на выживание. Да, совсем крохотный, но кто из нас не ухватился бы и за такой? Молчание же будет означать гарантированную смерть. Долгую и мучительную. И никаких пыток.

Жмых закрыл глаза. Судя по тому, как заходили желваки на его челюсти, внутренняя борьба всё ещё продолжалась – хотя итог её, подозреваю, был предрешён ещё до того, как я успел договорить.

– Стратег… – выдавил он наконец, сорвавшись на сипящий шёпот. – Стратег по имени… Дементий Волков.

Я мысленно прокрутил это имя, точно монету между пальцами. Дементий Волков. Это имя мне ни о чем не говорило. Оно ни разу не всплыло ни на собрании в остроге, ни в разговоре с Еленой Дубовой.

Судя по недоуменно нахмуренным бровям Меченого, стоявшего чуть поодаль и слышавшего весь разговор, ему это имя тоже ровным счётом ничего не говорило.

Что ж, тем интереснее.

– Займитесь его ранами как следует, – указал я на Жмыха, поднимаясь на ноги. – Доживёт до Упахалово, хорошо. Если же не доживёт… значит, на то воля случая!

Константин хмуро кивнул в ответ. Пленник из Жмыха был не самый лучший, уж больно сильно он нас ненавидел. Если в остальных бандитах явно чувствовался страх, то этот улучил бы любой момент, чтобы ударить в спину. Но обещание есть обещание. Данное слово кузнец ценил, даже если оно дано бандиту.

Я же записал имя Дементия Волкова себе в память надежнее, чем в любой блокнот. Нам наверняка предстоит ещё встретиться.

Уже ближе к обеду всё было готово. Бандитов разделили между моей группой и упахаловцами. Трофеи собраны, поле боя убрано. Настала пора прощаться. И не только с упахаловцами, но и с Леонидом, которому ещё предстояло обучиться кузнечному делу.

– Береги себя, Владимир, – произнес Константин, протягивая мне руку на прощание. – Что‑то мне подсказывает, это не последняя наша встреча с людьми этого Волкова.

– Не последняя, – согласился с ним я, отвечая на крепкое рукопожатие. – Но проблемы следует решать по мере их поступления. Черед Волкова придет, можешь в этом не сомневаться.

– Больно ты умен для бывшего крестьянина, но, может, это и на пользу, – хмыкнул Меченый, разворачиваясь к своим людям.

С Леонидом мы уже попрощались. Люба даже обняла его едва не со слезами на глазах. Да и прощались мы не навсегда. Здоровяк ещё вернётся в нашу деревню.

Вскоре отряд упахаловцев двинулся обратно домой. С собой они тащили собранные наспех носилки с ранеными бандитами.

Собрав причитающиеся нам трофеи, мы двинулись в противоположном направлении. До Дальней предстояло ещё два дня пути. Следом за арбой теперь с понуро опущенными головами ступали новые «работнички». Чтобы они не сбежали от нас в кусты, ноги им спутали веревками, как будто лошадей стреножили. От этого наш темп замедлился, но настроения это не ухудшило.