Голоса людей смолкли. Кто‑то прошептал «а ведь точно», отметив, что часть ребят, уехавших в Упахалово, теперь красовались повязками на руках, ногах и плечах. Отметили и то, что Лаврентия несли на носилках.

Я не позволил людям гадать и строить домыслы, один краше другого.

– Пятнадцать разбойников напали на нас, надеясь на лёгкую и быструю победу. Не угадали! Мы дали им отпор! И, вместе с нашими новыми союзниками, разбили эту наглую погань! Вы можете сами в этом убедиться!

Я указал на пленных, которые как‑то резко побледнели и попытались стать ниже травы и тише воды. Безуспешно. Жители деревни Дальняя теперь не сводили с них глаз.

Кто‑то ахнул. Кто‑то выругался. Несколько мужиков закатили рукава рубахи, готовые бить морды негодяям. Я снова вмешался, не позволяя свершиться страшному суду.

– Эти люди оступились, послушав не того человека. Они творили зло, но это не значит, что они не способны на добро. С этого дня они будут переведены в рабочие, своим трудом зарабатывая себе прощение! Я попрошу вас присматривать за ними и, случись чего, докладывать сразу мне. Но никаких побоев! Как‑никак, мы же все с вами уважаемые люди, а не деревенщины какие!

По рядам пронеслись смешки. Уж это точно! Они‑то в самом деле люди уважаемые! Что они Стратега ослушаются! Вот ещё! Так поступают только дураки!

– Короче, народ… Ура? – ощутив, как в горле пересохло, я решил подвести промежуточный итог своего выступления.

И я чуть не упал с арбы, когда жители деревни ответили мне громогласным ревом. Мужчины и женщины рванули к парням, что уезжали со мной в Упахалово. Ростислава сгребали в охапку его охотники, едва не уронив на землю. Любу затискали до красных пятен поварихи и женщины со всей деревни. Лёхе с такой силой хлопали по плечам, что молчун не выдержал и едва не двинул радостным селянам в ответ.

Меня тоже несколько хитрецов предложили подбросить в воздух, но я отбился от их загребущих рук, грозя прописать лаптями прямо в лицо первому же наглецу.

Дав людям воссоединиться, переварить все произошедшее, я снова привлек к себе внимание.

– А теперь самое интересное! Раздача слонов!

– Чего? – не поняли селяне.

– Материальных ценностей, – поправился я.

Только я объявил раздачу, как вокруг образовалась звенящая тишина. А вот в прошлый раз потребовалось ждать какое‑то время. Вот что жадность с людьми делает!

– Йорик где?

– Тута я! – донеслось из‑за спин. – Тута, пропустите старика, чтоб вас всех! Вот же отожрали бока на господских щах!

Толпа расступилась. Йорик протолкался вперёд, отпихивая народ локтями, и встал у арбы, вытирая ладони о штанину. Лысина у него блестела от пота, а борода торчала клоками. При этом смотрел старик на меня с хрупкой надеждой, будто не веря в происходящее и подозревая, что всё это не что иное, как какой‑то развод.

– Как и обещал, – откинув ткань с нашего имущества, я вручил плотнику тугой свёрток. Йорик дрожащими руками взял его и чуть размотал. Внутри обнаружился набор новых плотницких инструментов: долото, рубанок, буравчик, стамеска и всякое такое. Для этого подарка мне пришлось уломать взяться за работу сразу Меченого, потому как никто больше в Упахалово и не смог бы сделать хоть что‑то близкое к требуемому мною результату.

Повезло, что Константин был талантливым учеником своего отца. Набор инструментов удался на славу!

– А ещё вот, – видя, что Йорик не может отвести и взгляда от инструментов, я достал двуручную пилу из арбы. – Она идёт как бонус за проделанную работу.

На пиле старый плотник окончательно завис. Йорик держал её обеими руками, будто собственного ребенка, и молчал.

Уже через секунду его плечи вздрогнули. Толпа вокруг притихла, потому что зрелище плачущего Йорика в Дальней видели впервые.

– Дядька Йорик, – тихо позвал я.

– Да иди ты, – сказал плотник, не поднимая головы. – Иди ты, господин Стратег, с твоими подарками. Дай постоять порадоваться.

Я спокойно кивнул и хлопнул в ладоши, возвращая внимание толпы к себе.

– Мы ещё не закончили! Елисей, ты здесь?

Травник обнаружился рядом, и я даже не заметил, когда он успел подойти.

– Тут я, – старик огладил бороду. – Неужели и для меня есть чего?

– А как же, – хмыкнул я, протягивая Елисею свёрточек поменьше. Травник развернул его и нашел внутри новые иглы, пинцет или же, как я его обозвал про себя, «миниатюрные плоскогубцы», маленькие ножницы с косыми лезвиями и узкий нож с тонким жалом.

Здесь было всё то, чего старик был лишён. Травник же, по сути, не только собирал лекарственные растения, но и выполнял функции лекаря.

Как я узнал, в Союзе Княжеств городские лекари вполне себе орудовали нормальными хирургическими инструментами. Не скальпели из двадцать первого века, но достаточно близко. Вот только это удовольствие крайне дорогое и доступно только тем, кто лечил аристократов. Деревенским же травникам и лекарям, как Елисей, подобная роскошь была непозволительна.

Я не желал оставлять такую несправедливость без внимания. Опять же, пришлось знатно потратиться на услуги Меченого, но я потребовал с него собрать мне хоть какой‑то медицинский набор. Получилось кривовато, так как я полагался больше на собственную память и эпизоды из документальных фильмов, но даже такой набор сослужит свою службу.

Старик долго смотрел на ножницы, после чего тихо усмехнулся.

– Я вам, господин Стратег, честно скажу, – произнёс он. – Я поначалу думал, что вы дурью маетесь. Уголь этот ваш делаете, почем зря рискуете, ещё и против мутанта вздумали пойти. Людей от работ отвлекаете, а толку – чуть.

– И?

– И был неправ, – Елисей низко поклонился. – Никогда ещё не радовался тому, как сильно я ошибся.

– Что ж, надеюсь, я и дальше буду тебя удивлять, – произнес я, мотнув головой в сторону раненых. – Я попрошу тебя осмотреть всех наших. Особенно Лаврентия, ему сильно досталось, но я верю в твои умения.

– Конечно, господин Стратег, – улыбнулся старый травник и, подхватив пискнувшую Василису, которая крутилась вокруг, стал организовывать носильщиков.

Раздав главные подарки, я продемонстрировал и более мелкие, но от этого не менее важные: новые хозяйственные ножи и швейные иглы, котелки, в которых можно разогреть обед и вскипятить воду, набор рыболовных крючков для Зака, чтобы тот мог ловить крупную рыбу, а не только мелочь, которую удерживала хлипкая сеть из крапивы. А еще несколько топоров и охотничьи копья.

Каждый пытался хотя бы потрогать привезенные инструменты. Каждый нет‑нет, да пробовал на остроту, после чего охал и пихал пострадавший палец в рот.

В общем, народ радовался нашему возвращению безмерно. И мне удалось сделать из него запоминающееся событие, которое окончательно закрепило за мной власть в поселении.

После такого триумфа мои позиции стали практически непотопляемы!

Что осознал и Голубцов, чью сгорбленную фигуру я обнаружил в задних рядах. Тот не лез к инструментам, не смеялся со всеми. Он лишь понуро наблюдал за происходящим вокруг и осознавал, что отныне его шансы «вернуть всё как было» столь же велики, как и вероятность встретить призрака в своей спальне, то есть близки к нулю.

Именно в этот момент отозвалась Система, награждая меня за завершение эпопеи с Упахалово.

Авторитет: +20

Текущий уровень: 131/200

И все‑таки удачные вышли покатушки к соседям!

Этим же вечером было решено закатить праздничный ужин по поводу нашего благополучного возвращения, а также победы над бандитами. Я только поддержал эту идею, потому как подчинённых следовало наградить.

И я сейчас не только про тех, кто ушел со мной в Упахалово, но и крестьян, оставшихся в деревне. Они также не сидели сиднем и не покуривали бамбук, лёжа на земле. Нет, они продолжали работать, отстраивать деревню, добывали глину и песок, складывая их в корзины.