– Нет, не отдам…. - запротестовала она, – Покажите её мне, покажите…
Пожилая монашка, покрепче запеленав новорождённого, передала его матери.
Девушка, борясь со слабостью, впервые взглянула на своё дитя и искренне улыбнулась. Красный, сморщенный комок, почувствовав материнское тепло, быстро успокоился.
– Нам нужно надёжно укрыться, чтобы никто ничего не узнал, – произнесла стоявшая у окна женщина.
Оторвав взгляд от ребёнка, девушка взглянула на мать.
– Это правда необходимо?
– Да, дорогая, о тебе уже поползли слухи, как бы они не дошли до Парижа.
Комната начала затягиваться туманом. Фигуры быстро теряли очертания, а звуки словно тонули в шуме ветра.
Среди неразборчивого шёпота до слуха Мадлен долетели обрывки последней фразы:
– …святая Одиллия…
А затем комната, а вместе с ней и монахини, пропали в тумане. Дольше всего свои очертания сохраняла фигура матери, прижимающая к себе младенца, завёрнутого в синее покрывало с золотой лилией. Но вскоре пропали и они. Серый туман заполнил собой всё, поглотив и цвета, и звуки. Но вдруг, словно из ниоткуда, разрезая густую пелену, выступило нечто. С каждым мгновением тёмное пятно росло и становилось чётче. Наконец сквозь туман проступила высокая фигура в тёмных одеждах. Некто, прятавший бледное неживое лицо под капюшоном, крепко сжимал в руке синее детское покрывало. Он крутил головой, стараясь отыскать молодую мать и её ребенка.
Но туман надёжно скрывал любые следы беглецов. Осознав тщетность своих поисков, фигура зашипела и с силой швырнула в пустоту детское покрывало. Блеснула золотая лилия, и синяя ткань растворилась в тумане, следом за ней пропала и таинственная фигура.
Приподнять тяжёлые, как мешки с овсом, веки оказалось непростой задачей. Но, промучавшись некоторое время, Мадлен всё же сумела открыть глаза. Первое время комната, в которой находилась девушка, плыла, не позволяя рассмотреть ни единого предмета. Но, к счастью, это продлилось недолго. Поморгав и сделав несколько глубоких вдохов, Мадлен наконец сумела справиться с головокружением. «Где я? Что произошло?» – пыталась понять фрейлина. Память постепенно возвращалась, и вскоре девушка все вспомнила. «Маскарад… ночь… мои покои… отравленная вода… Кажется, я потеряла сознание». Мадлен нашла в себе силы приподняться на узкой кровати и сесть, спустив на пол ноги. Девушка обвела взглядом незнакомое помещение без окон и легко уловила знакомый запах трав. «Точно как дома», – подумала она. Все стены небольшой комнаты были уставлены деревянными полками, доходившими до самого потолка. На них в закрытых склянках стояли всевозможные мази, настойки и микстуры. Некоторые секции были отведены под книги и необычные экспонаты. Присмотревшись, Мадлен заметила несколько мутных ёмкостей, в которых плавали забальзамированные лягушки. «Кажется, я в комнате придворного лекаря», – поняла фрейлина. Догадавшись, где находится, Мадлен вспомнила о посетившем её видении. «Я уверена, то, что я видела, не было простым сном. Но кем была та женщина? Почему я увидела рождение её ребенка? Кто тот человек, что преследовал мать и её дитя? А главное, как мне узнать, куда я заглянула: в прошлое или будущее?» – задавалась вопросами фрейлина. Мадлен потёрла виски, надеясь избавиться от мучившей её мигрени. «Как же много вопросов. И я чувствую, что желание найти на них ответы уже не оставит меня в покое. Образы, что приходят мне в видениях, будто говорят, что опасность подобралась ко мне слишком близко. Но я абсолютно слепа и не могу понять, от кого она исходит». Размышления девушки были прерваны скрипом открывающейся двери. Спустя мгновение в комнату вошёл низкого роста пожилой мужчина. Не глядя по сторонам, он поспешил к одной из полок, чтобы заполнить её новыми ингредиентами. «А вот и королевский лекарь. Так поглощён своими мазями, что даже не заметил, что я очнулась», – сквозь боль улыбнулась Мадлен, наблюдая за сосредоточенным старичком, копошившимся у полки с мазями. Девушка бесшумно поднялась с кровати и приблизилась к лекарю. Оказавшись у него за спиной, фрейлина громко поинтересовалась:
– Из чего сделан тот ярко-зелёный отвар, что вы держите в руках?
Старик от неожиданности подпрыгнул на месте и выронил из рук стеклянный пузырёк.
– О боже, ма шер! – вскрикнул лекарь. – Вы чуть не заставили моё сердце остановиться! – Хватаясь правой рукой за грудь, лекарь пытался перевести дыхание. – Ещё и отвар из валерианы пропал. Да ну, ничего. Главное, чтобы теперь сюда не забрёл Базиль.
– Базиль? Кто это? – поинтересовалась Мадлен.
– Местный кот, часто крутится во дворце. Он обожает валериану, но делается от неё совсем дурным. Впрочем, сейчас нужно думать о другом. Как вы себя чувствуете, ма шер? – прищурившись, лекарь внимательно осматривал фрейлину с ног до головы.
– Голова болит, но это доказывает, что я всё ещё жива, чему я очень рада, – призналась Мадлен.
– Мне нравится ваш настрой, ма шер, а с головной болью мы ещё разберёмся.
– Месье… – начала было девушка, но поняла, что не знает, как обратиться к лекарю.
Поняв это, старичок хлопнул себя ладонью по лбу.
– Моя вина, ма шер, забыл представиться – Теофиль Арно. Врачеватель королевского дома Валуа.
Мадлен учтиво склонила голову, выражая своё почтение, и поинтересовалась:
– Как долго я была без чувств?
– Пошли третьи сутки, ма шер. Мы уже начали волноваться, что сделали что-то не так.
– Вы сказали «мы»? Кто-то интересовался моим состоянием?
– Конечно! Мадемуазель Моро отказывалась надолго оставлять вас одну. Королева Луиза справлялась о вашем здоровье. Вам повезло, ма шер, хорошо, что вы не растерялись и успели принять противоядие до того, как потерять сознание.
Задумавшись, Мадлен постаралась вспомнить события, произошедшие с ней в момент отравления. Она помнила о записке, припоминала, как, прося о помощи, выскочила в коридор. Но ни о каком противоядии вспомнить не могла.
– Я ничего не принимала, – наконец ответила фрейлина.
– Конечно принимали, ма шер. У вас в ладони был зажат пустой пузырёк, когда вас нашли. Возможно, вы просто не помните. Это противоядие и спасло вам жизнь.
Девушка ещё раз покопалась в своей памяти, но ничего так и не нашла. «Всё-таки я уверена, что ничего не принимала», – решила Мадлен.
– Кто нашёл меня в ту ночь? – спросила девушка.
– О, в середине ночи меня разбудил крик мадемуазель Моро. Селеста буквально ворвалась сюда вместе с месье Триалем, нёсшим вас на руках. Я знаю, что именно Селеста обнаружила вас лежащей без чувств. Хорошо, что она не растерялась и, быстро позвав на помощь Фабьена, доставила вас ко мне.
«В этот раз судьба была на моей стороне, мне повезло, что помощь подоспела так быстро, – подумала Мадлен. – Нужно будет поблагодарить Селесту и Фабьена. Если бы не они… даже думать боюсь, что могло бы произойти».
– Месье Арно, могу ли я вернуться в свои покои?
Теофиль задумчиво окинул девушку взглядом, полным сомнений. Негромко цокая языком, он пару раз обошёл вокруг фрейлины, принимая серьёзное решение.
– Вы бледны, Мадлен, и, скорее всего, некрепко стоите на ногах. Я бы посоветовал вам провести ещё пару дней в постели. Но сделать это вы можете и в своей комнате. Думаю, моя помощь вам уже не требуется.
– Благодарю за заботу и добрый совет, месье Арно. Отдых мне действительно не помешает, – кивнула девушка. Теофиль гордо вскинул голову, довольный тем, что к его словам прислушались. Не забыв на прощание ещё раз поблагодарить старика за помощь, Мадлен направилась в свои покои.
Добравшись до дверей своей комнаты, фрейлина поняла, что лекарь был прав. Слабость давала о себе знать: голова кружилась, а ноги ступали неуверенно. Распахнув дверь, девушка вошла в покои и направилась к своей кровати.
Но, сделав всего пару шагов, Мадлен обернулась. В комнату вбежала Розетта и, заметив девушку, с недоумением застыла на пороге. Неожиданное возвращение фрейлины застало служанку врасплох.
