– Да, не так уж он верен нашему королю, – усмехнулся Анри.

«Видимо, таким образом месье Триаль решил отдать мне долг. Жизнь за жизнь», – предположила фрейлина. Но, как бы то ни было, девушка была благодарна Фабьену. Тем временем Анри продолжал:

– Я пришёл за вами, Мадлен, – произнёс он. – Нам нужно спешить. К Фонтевро приближается экипаж короля, который везёт сюда палача. Я едва сумел обогнать его. Но скоро они будут здесь.

– Палача?! – голос фрейлины дрогнул. Одно это слово вызывало в ней неподдельный ужас.

– Да, Мон Этуаль, Генрих решил не церемониться с вами.

– Если моим врагом стал сам король, где мы сможем укрыться от него? – испуганно спросила Мадлен.

– Об этом не переживайте. Я переправлю вас в Наварру. Там Генрих не сумеет протянуть к вам свои лапы, – ответил Анри.

– Получается, что мне предстоит навсегда покинуть Францию?

– Да, Мон Этуаль, пока Генрих у власти, находиться на французской земле вам никак нельзя.

От слов Наваррского на душе стало тяжело. Мадлен понимала, что сейчас на одной чаше весов стоит её жизнь, а на другой – прощание со всем, что было ей дорого. «В скором времени мне не увидеть родителей, – понимала Мадлен. – Не попрощаться с Селестой, не исполнить предсказание Нострадамуса и не увидеться больше с Калебом…»

Вспоминать о некроманте сейчас было труднее всего. После их встречи в поместье Моро Мадлен долго размышляла над словами Калеба и жалела, что не нашла в себе сил помириться с некромантом. Она давно простила его, но гордость не давала ей сделать шаг ему навстречу. Калеб до сих пор был дорог её сердцу. Всё ещё часто являлся ей во снах. И теперь Мадлен понимала, что всю оставшуюся жизнь будет корить себя за несправедливость по отношению к некроманту. Тяжело вздохнув, девушка взглянула на Анри.

– Если король узнает, что вы помогли мне сбежать, он этого не простит. Зачем вы рискуете ради меня жизнью?

– А разве я могу поступить иначе? Не могу же я позволить Генриху отнять вас у меня. Как будущий король Франции я обязан защищать своих подданных от произвола нынешнего монарха. А как мужчина просто обязан уберечь от опасности девушку, что поселилась в его сердце. Вы сами не понимаете, что делаете со мной, Мон Этуаль. Не видите, что я пал к вашим ногам, не в силах противиться чувствам, что влекут меня к вам.

– Анри, прошу, не сейчас…

– Не хотите знать, что сотворили со мной? – усмехнулся Наваррский. – Пусть так. Но это ничего не меняет. Я пришёл сюда за вами и без вас этих стен не покину.

Наваррский вышел за дверь и выглянул в крошечное окно, из которого открывался вид на ворота аббатства. Вернувшись, он заявил:

– Уходим, времени больше нет.

Понимая, что сейчас Анри был её единственным спасением, Мадлен не мешкала.

– Я пойду с вами, – ответила она.

Наваррский приподнял уголки губ и протянул девушке руку.

– Тогда поспешим.

Путаясь в подоле платья, Мадлен торопилась, пытаясь ни на шаг не отставать от Анри. Оглядываясь и скрываясь в тени каменных стен, беглецы спустились к подножию башни, туда, где на привязи их ждал конь Наваррского. Приподняв девушку за талию, Анри помог фрейлине забраться на коня. Сам следом за ней запрыгнул в седло.

– Вы когда-нибудь скакали верхом? – поинтересовался Анри.

– Нет, ни разу, – честно призналась Мадлен.

– Самое главное, держитесь крепче, Мон Этуаль, дорога будет не из лёгких.

Пришпорив коня, Анри повёл его к воротам Аббатства. От дикого бега гнедого жеребца сердце Мадлен ушло в пятки. Боясь соскользнуть, девушка мёртвой хваткой вцепилась в камзол Анри. Подъехав к воротам, Наваррский остановился.

Из тени тотчас вышла знакомая фигура. Фабьен Триаль, настороженно оглядываясь по сторонам, произнёс быстро и чётко:

– Они едут по южной дороге, скачите на запад и не останавливайтесь, – после этих слов гвардеец отпер ворота, выпуская беглецов за стены Фонтевро.

Оказавшись на свободе, Анри повернул коня на запад и хлестнул его по бокам. Крепко обхватив мужчину и прижавшись к его спине, Мадлен старалась не смотреть вниз. Стремительный бег коня отзывался замиранием девичьего сердца.

Метель усилилась. Снег летел в лицо, закрывая дорогу. Наваррский, крепко держа поводья, почти вслепую направлял коня вдоль лесной дороги. Вдруг сквозь завывания ветра до них долетел цокот копыт. Анри, обернувшись, прищурился. Его лицо неприятно поморщилось.

– Кажется, за нами погоня.

Сильнее вцепившись в мужчину, фрейлина пришла в ужас. Вскоре сквозь метель проступил силуэт всадника. Поравнявшись с беглецами, один из королевских гвардейцев выхватил из-за пояса шпагу. Боясь, что гвардеец ранит коня, Наваррский дёрнул поводья, и животное повело в сторону. Мадлен показалось, что она летит вниз, падая на холодную землю. Но, к счастью, это было не так. Гвардеец не отставал, размахивая шпагой, он то и дело пытался дотянуться ею то до Наваррского, то до Мадлен.

– Он просто так не отстанет, – сквозь ветер крикнул Анри.

Резко натянув поводья, он чуть было не поставил коня на дыбы. Животное остановилось, а Наваррский, не теряя времени, спрыгнул на землю, обнажая шпагу. Гвардеец последовал его примеру.

– Что вы делаете? – в страхе крутя головой, спросила Мадлен.

Но ей никто не ответил. Между мужчинами завязался бой. Метель мешала фрейлине видеть все детали поединка. Перед глазами мелькали две тёмные фигуры, слышался звон железа. Время шло, а противники всё не сдавались. Порой кто-то из мужчин оказывался в снегу, но, вставая, вновь бросался в бой. Наконец, присмотревшись, фрейлина смогла разглядеть ход поединка. И по её спине пробежали мурашки. Гвардеец, поднырнув под руку Анри, сумел выбить из его пальцев шпагу. Наваррский оказался обезоружен.

«Нет! – вздрогнула Мадлен, понимая, в какой опасности оказался Анри. – Гвардеец сейчас пронзит его шпагой!» Мадлен с трепетом и страхом ждала развязки боя, опасаясь за жизнь Анри. Тем временем гвардеец уже возвышался над Наваррским, собираясь нанести ему роковой удар.

«Ну уж нет!» – выдохнула Мадлен. Неизвестно откуда взявшаяся невероятная решимость охватила фрейлину. Натянув со всех сил поводья, девушка с двух сторон хлопнула коня по бокам.

Этого хватило, чтобы животное встало на дыбы. Конь, заржав, забил в воздухе копытами. Гвардеец обернулся и в тот же момент получил мощный удар в голову.

Упав на землю, королевский воин больше не поднимался. Мадлен, сама испуганная поведением коня, изо всех сил старалась удержаться в седле. Но к ней на помощь уже спешил Анри. Перехватив коня под уздцы, мужчина успокоил животное и взглянул на девушку.

– А вы полны сюрпризов, Мадлен, – удивлённо улыбнулся Анри. – Не каждая мадемуазель рискнула бы совладать с таким жеребцом. Вы спасли меня, Мон Этуаль. Но больше этого не делайте – это слишком опасно.

Наваррский бросил взгляд на мёртвого гвардейца и прислушался.

– Вряд ли он единственный, кого отправили за нами. Есть и другие, менее быстрые. Нужно сбить их со следа. Метель играет нам на руку.

Наваррский вновь вскочил в седло и, повернув коня, свернул с дороги в лесную чащу.

Ехать пришлось долго, пробираясь сквозь лохматые ветви старых деревьев. Но, несмотря на ночь и непроглядную лесную тьму, Наваррский знал, куда держать путь. В середине ночи конь привёз путников к охотничьему домику.

Мадлен, стряхнув с себя снег, зашла в уютный деревянный дом. Анри тем временем разжёг камин. Когда тепло начало заполнять дом, Мадлен поняла, насколько сильно замёрзла в пути.

– Садитесь ближе к огню, нужно обсохнуть и согреться, – подталкивая девушку в спину, произнёс Анри.

Последовав совету Наваррского, Мадлен опустилась на колени подле камина и протянула руки к пламени. Слушая, как потрескивают поленья, девушка выпустила Анри из поля зрения. Он молчал, и в какой-то момент Мадлен пришлось обернуться, чтобы убедиться, что мужчина всё ещё был здесь. Повернувшись, фрейлина застала Наваррского расстёгивающим свои одежды. Вопросительный взгляд фрейлины вызвал у мужчины улыбку.