Кто-то из девушек начал новую историю, рассказывая о леди в чёрном одеянии, что скитается по старому парижскому кладбищу.
Мадлен не принимала участия в беседе. Сидя подальше от испанской принцессы, она старалась лишний раз не попадаться ей на глаза. Но в какой-то момент девушке стало дурно, и она случайно выпустила из руки бокал. Собравшиеся в комнате принцессы тотчас оглянулись в сторону Мадлен – девушке стало не по себе. Извинившись, она нагнулась, чтобы поднять бокал, но вместо этого, пошатнувшись, упала на пол. Перед глазами возникла привычная пелена, а в сознание ворвалось новое видение. Мадлен рассмотрела немногое: в каменном узком зале на полу обездвиженный лежал юноша в голубом берете. Неподалёку от него промелькнула знакомая тёмная тень. Один из оккультистов держал в руке кинжал. Пелена застилала разум, мешая рассмотреть подробности. В ускользающем видении Мадлен заметила окровавленную мёртвую женскую руку.
Раскрыв глаза, девушка пришла в себя. Над ней, склонившись, сидело несколько фрейлин. Принцесса по-прежнему восседала на диване, делая вид, будто ничего особенного не происходит. Девушки помогли Мадлен подняться и сесть на своё место. Вскоре фрейлина полностью пришла в себя, но к вину больше не притрагивалась.
Разговоры в покоях испанской принцессы затянулись до самой ночи. Инфанта, распалённая вином и рассказами, никак не желала расставаться со своими новыми фрейлинами. После полуночи принцесса пожелала отправиться в сад на ночную прогулку. Воспользовавшись случаем, Мадлен отстала от остальных девушек и, прошмыгнув к королевской часовне, через подземный проход выбралась из Лувра.
Фрейлина направилась прямиком к Нотр-Даму, зная, что на его балконе найдёт некроманта. Это место в последнее время очень полюбилось Калебу. Услышав позади себя лёгкие девичьи шаги, некромант улыбнулся.
– Не ожидал, что ты сегодня придёшь. Твоё появление – приятный сюрприз.
Калеб шагнул к девушке и, заметно робея, нагнулся, чтобы оставить на губах короткий поцелуй. После той ночи, что они провели вдвоём, некромант будто не знал, как теперь вести себя с возлюбленной. Заметив его милое смущение, Мадлен не сдержала улыбки.
– Ты покраснел, словно целуешь меня в первый раз.
– Моя растерянность так заметна? – смутился юноша.
– Более чем.
– Прости, просто я боялся: вдруг после той ночи ты больше не придёшь.
– Что заставило тебя так думать? – удивилась Мадлен.
– Осознание того, что ты живёшь при дворе. После возвращения в Лувр тебя ведь могли одолеть сомнения…
– Эй, посмотри на меня… – Нежной ладонью Мадлен коснулась щеки Калеба. – Я ни о чём не жалею, Калеб, и ничего не стыжусь. Та ночь была одной из лучших в моей жизни.
Слова возлюбленной окрылили некроманта. Легко приподняв указательным пальцем голову девушки, Калеб подарил ей нежный, чувственный поцелуй.
– Мой ангел, если бы ты только знала, что могут творить со мной твои слова.
– Пусть это останется тайной, а то вдруг однажды я не удержусь и захочу воспользоваться этой властью?
– Тогда я подчиняюсь, не в силах противиться твоему голосу, – улыбнулся Калеб и поинтересовался: – Как тебе удалось сбежать из замка?
– Я воспользовалась тоннелем под садом, – призналась Мадлен.
– Вот это новость! Я думал, ты опасаешься спускаться туда в одиночестве.
– Так и есть, но желание увидеть тебя было сильнее страха.
Облокотившись на перила Нотр-Дама, Мадлен взглянула вдаль.
Повернув голову в сторону, засмотрелась на задумчивое лицо Калеба.
– Тебя что-то беспокоит? – спросила она.
– Знаешь, в последнее время меня не покидает одна мысль. Абраксас вскоре завершит кровавую жатву, и тогда придёт время ритуала. Мы должны быть готовы, но сейчас нам не известно ничего. Мы даже не знаем, где находится логово Абраксаса. А время уходит…
– Что ты предлагаешь?
– Оставить Париж и отправиться на поиски главного алтаря культа. У нас будет шанс победить, если мы нападём первыми.
– Сбежать? Но куда? Франция огромна, а мы не знаем, с чего и начать, – предложение некроманта казалось девушке безумным.
– Сидя в столице, мы ничего не сделаем.
– Давай оставим этот разговор. Сейчас он бессмыслен, – попросила Мадлен.
Некромант понял её, но не смог сдержать печали. Мадлен провела с Калебом треть ночи. К разговору о побеге они больше не возвращались. А с рассветом девушке пришлось вернуться в замок.
В один из вечеров, уже заходя в свои покои, Мадлен увидела, как, подозрительно озираясь по сторонам, куда-то спешил Пьетро. Закрыв дверь комнаты, Мадлен, усмехнувшись, решила:
«Весь замок знает о том, что бывшая фрейлина королевы неравнодушна в королевскому пажу. И лишь Жером Клермон, словно коршун, следящий за честью семьи, до сих пор ничего не подозревает».
Немного расслабившись, Мадлен подошла к окну и устремила взгляд на королевский сад. Но вдруг на душе стало тревожно. Среди аккуратных розовых кустов девушка вновь заметила Пьетро. И лишь теперь она рассмотрела на нём голубой берет. «Точно такой же был на юноше из моего видения, – вспомнила Мадлен. – Зачем Пьетро покидает замок?»
Ответ на свой вопрос Мадлен получила быстрее, чем ожидала. Стоило Пьетро скрыться в тени одной из лужаек, как с крыльца Лувра сбежала Жизель.
«Проклятие! – разозлившись на нерадивых любовников, выругалась девушка. – Они решили уединиться, сбежав из замка. Почему теперь меня мучает дурное предчувствие?»
Оторвавшись от окна, Мадлен, нервно заламывая руки, прошлась по комнате, но успокоиться уже не смогла. Выбежав из комнаты, девушка устремилась на поиски Жизель.
Вслед за любовниками Мадлен свернула в королевский сад. Здесь, долго плутая по извилистым дорожкам, она вышла к часовне. «Я потеряла их из виду. Пьетро и Жизель, должно быть, выбрались из замка, перебравшись через ограждение в саду. И где мне их теперь искать?»
Зажмурившись, Мадлен силилась припомнить хоть что-нибудь, что могло навести её на мысли о местонахождении Жизель. И вдруг её словно осенило. Девушка мысленно вернулась в тот вечер в покоях испанской принцессы. «Жизель упоминала могилу известного алхимика, что находится в Париже. Почему она вдруг вспомнила о ней? Не потому ли, что часто бывает у неё? О каком алхимике могла идти речь?»
Перебирая в памяти все известные трактаты, Мадлен вспомнила одно из имён. «Николас Фламель – алхимик, что погребён в крипте башни Сен-Жак. Это в Париже!»
Отчего-то не сомневаясь в правоте своих выводов, Мадлен выбралась из сада через подземелье и помчалась к башне.
Добравшись до башни Сен-Жак, у самого входа Мадлен столкнулась с Калебом.
– Что ты здесь делаешь? – удивилась Мадлен.
– Иду по следам оккультистов, – ответил не менее удивлённый некромант, – А ты?
– Иду по следам двух беспечных любовников, – пробурчала Мадлен и потянула Калеба к башне.
В крипту они вошли вместе. Замерев в тени, некромант приложил палец к губам, прося девушку быть тише. Оба прислушались. Откуда-то из глубины доносились тихие знакомые голоса.
– Отец с меня глаз не спускает. Постоянно пытается подсунуть новых кандидатов в мужья. Я уже не знаю, как мне быть…
– Давай сбежим, и поселимся где-нибудь далеко, там, где твой отец нас не отыщет, – предложил Пьетро.
Но Жизель лишь покачала головой:
– Он везде нас найдёт, куда бы мы ни пошли.
Как бы Мадлен ни старалась не выдавать своего присутствия, её шумное, сбившееся после бега дыхание привлекло внимание влюблённых.
– Кто здесь? – испугался Пьетро и заозирался по сторонам.
Мадлен и Калеб попытались спрятаться за одной из колонн, но не успели.
– Ты?! – увидев Мадлен, разъярённо выкрикнула Жизель. – Что, снова следишь за нами?! А это ещё кто с тобой?
– Жизель, я могу объяснить.
Но оправдываться перед влюблёнными девушке не пришлось: позади неё словно из ниоткуда выросла зловещая фигура. Увидев ожившего мертвеца, Жизель в ужасе завопила. Перепуганный побледневший Пьетро, как мог, пытался закрыть собой возлюбленную.
