Служанка не была уверена, что поступает правильно. План мадемуазель Бланкар казался ей по меньшей мере странным, но спорить с бывшей фрейлиной девушка не стала. Да и блеск голубого платья затмил все её сомнения. Сбросив с себя потрёпанный наряд, служанка передала его фрейлине, а сама облачилась в изящное платье. Мадлен же надела на себя одеяние королевской служанки.
Опустив пониже голову и прихватив с собой дорожный плащ, девушка выскользнула из комнаты. Как она и предполагала, стража даже не повернула головы в её сторону. Беспрепятственно Мадлен вышла за территорию Лувра и, поймав кучера, направилась в северные окрестности Парижа.
Добравшись до деревеньки Пор-Реньи, Мадлен выспросила у местных жителей место обитания старой ведьмы. Селяне, как один, указывали на низину в лесу, говоря, что именно там и находится дом колдуньи. Где же искать её могилу, никто толком не знал. Кто-то утверждал, что ведьма просто испарилась и никакой могилы вовсе не существует. Кто-то утверждал, что труп колдуньи до сих пор лежит внутри её дома. Самым обнадёживающим был рассказ местного пастуха. Пожилой мужчина заверил девушку, что сам говорил с человеком, кто видел могилу ведьмы собственными глазами. По его словам, она находилась аккурат возле её лесного жилища. Пробираясь сквозь тёмный холодный лес, Мадлен радовалась, что прихватила с собой дорожный плащ. Мрак, окружавший девушку, уже не пугал её. Так думала она сама. После всех встреч со смертью Мадлен стала куда прагматичнее и смелее. Сейчас она переживала лишь о том, как бы не сломать ногу, не заметив в темноте овраг или торчавший из земли корень. Однако, подобравшись к лесной низине, где, по словам местных жителей, некогда обитала ведьма, девушка почувствовала, как её тело начало подрагивать. «Это от холода», – постаралась уверить себя Мадлен. Но обманывать собственные ощущения было сложно. С каждым новым шагом сердце билось всё сильнее. Ноги подкашивались, будто не желая идти туда, куда направляла их хозяйка. Голые деревья навевали дурные мысли. А тёмные тени, мелькавшие между стволов, и вовсе нагоняли страх.
«Обычный человек точно не осмелился бы переселиться сюда. А значит, одно я могу сказать наверняка: местная отшельница действительно была ведьмой». Вглядевшись во тьму, Мадлен не сразу, но сумела распознать очертания старого дома. Сейчас, заросший мхом, он больше напоминал землянку или берлогу, Трудно было представить, что когда-то внутри кто-то жил. Поёжившись от налетевшего порыва ветра, Мадлен поправила полы плаща, закутываясь в него. Где-то высоко в ветвях заухал филин. Мадлен сделалось не по себе. Разом на неё обрушились воспоминания обо всех страшных историях, что она когда-либо слышала во дворце и за его пределами. «Здесь нет никого, кроме лесных жителей», – напомнила себе Мадлен. И в тот же миг зачем-то вспомнила легенды о злых лесных духах. Обойдя логово старой ведьмы, девушка осмотрелась.
Недалеко от дома возвышался земляной холм, весьма походивший на могилу. Здесь не было ни крестов, ни привычных надгробий.
Но, подойдя ближе, Мадлен поняла: она не ошиблась. Где-то там под землёй покоились останки старой колдуньи. Опустившись на колени, девушка внимательно осмотрела земляной вал и с удивлением обнаружила, что могила была полностью усыпана белыми цветами.
Легко проведя по ним ладонью, Мадлен почти улыбнулась. «Всё было не зря. Вот он – ведьмин цветок». Протянув руку к одному из стебельков, девушка с корнем вырвала его из земли.
На миг ей показалось, что холм дрогнул и потянулся вслед за цветком, не желая расставаться со своим умерщвлённым ребёнком.
Спрятав цветок под плащ, Мадлен поднялась на ноги. «Пора возвращаться». Девушка сделала несколько шагов в сторону деревни, из которой пришла, и вдруг остановилась словно вкопанная. Спустя мгновение фрейлину оглушил вой волчьей стаи. «Волки! Они совсем рядом! Я не успею добраться до Пор-Реньи, – понимала Мадлен. – Они учуют меня раньше. Нужно спрятаться». В испуге крутя головой, Мадлен уже знала, что поблизости есть только одно место, что способно укрыть её от диких зверей. Ведьмин дом выглядел недружелюбно и пугающе. Но он был единственным спасением забравшейся в чащу девушки. Слыша, как стая подбирается всё ближе, Мадлен рванула к дому. «Лишь бы дверь поддалась».
К счастью, открыть входную дверь не составило труда. Перекошенная, разбухшая от лесной влаги, она распахнулась после второго отчаянного толчка. Из недр дома пахнуло гнилью и сыростью.
По собственному желанию Мадлен никогда бы не ступила внутрь этого лесного жилища. Но дикий первобытный страх перед хищниками был сильнее страха перед неизвестностью. Вдохнув побольше воздуха, Мадлен шагнула в ведьмин дом, плотно закрывая за собой деревянную дверь.
В первые минуты Мадлен топталась у порога, не видя ничего дальше своего носа. Вскоре глаза начали привыкать к темноте, и мрак потихоньку отступал. Спустя некоторое время Мадлен уже могла различить очертания старой, полусгнившей мебели – стола и пары стульев. Девушка видела полки, заставленные ёмкостями с мутной жидкостью. Покрытые паутиной и плесенью, на стенах висели связки пересушенных трав. Слыша, как снаружи за дверью кто-то рыщет, принюхиваясь к запаху беглянки, Мадлен отступила внутрь дома.
«Надеюсь, волки не решат обосноваться с обратной стороны и сторожить меня. Тогда это уже мой труп будет вечно гнить в этом доме».
Аккуратно перешагивая через разбросанный по полу хлам, Мадлен приблизилась к одной из полок. Неожиданно её обуяло любопытство.
«Интересно, чем занималась здесь эта отшельница, какие снадобья варила?» Подобравшись поближе к полке со старыми склянками, девушка пыталась понять, что в них содержится. В темноте сделать это было непросто, поэтому большая часть снадобий и зелье так и остались неопознанными. Разглядывая свои находки, Мадлен не сразу обратила внимание на то, что в доме стало холоднее.
Дверь по-прежнему оставалась закрытой, но по старому дому пролетел неведомо откуда возникший ветер. Девушка замерла и прислушалась, когда где-то в тёмном углу послышался шорох.
С каждым мгновением шум усиливался, медленно приближаясь. И вдруг из темноты протянулась сухая, лишенная жизни рука.
– Ах! – вздрогнув, девушка спиной налетела на деревянный стол.
Схватившись руками за его края, уставилась во мрак. Там Мадлен сумела различить надвигающуюся на неё фигуру: это была прежняя хозяйка дома, ведьма, чьё тело давно уже гнило в могиле. Шаркая мёртвыми ногами, колдунья, оскалившись, наступала на гостью.
Вытянув вперёд руки, тянулась к тонкой шее.
– Не твой дом… Ты переступила порог – тебя ждёт наказание…
– Тебя здесь нет… – шептала Мадлен, с ужасом вглядываясь в лицо мёртвой ведьмы. – Ты лишь видение, вызванное амулетом. Я не должна бояться, не должна…
Но страх был сильнее разума. Видя протянутые окоченевшие руки старой колдуньи, девушка мечтала вырваться из проклятого дома.
«Что страшнее: стая голодных волков или мёртвая ведьма?» Трясясь от ужаса, девушка спиной пробиралась к двери. Замешкавшись, Мадлен пропустила момент, когда мёртвая ведьма подобралась к ней слишком близко. Обнажив гнилые зубы, колдунья гадко усмехнулась.
– Заберу тебя с собой, в могиле сыро и холодно. Юное тело сожрут черви. Сгниешь, сгниешь!
Мадлен почувствовала, как во внутреннем кармане нагрелся амулет некроманта. Девушка давно сняла его со своей шеи, надеясь таким образом избежать встречи с мёртвыми, но это не помогло. Даже лёжа в кармане, он притягивал к своей хозяйке гостей с того света.
– Ааааарррхххгг!
Когда уродливая старуха с диким воплем бросилась вперёд, Мадлен не выдержала. Распахнув дверь, девушка выскочила из дома в глухую ночь и что было сил бросилась к ближайшей деревне.
В Лувр девушка вернулась ещё затемно. Проскочив мимо стражи, что, не рассмотрев лица, приняла её за служанку, Мадлен направилась в свои покои. Возвратившись в комнату, Мадлен поблагодарила дожидавшуюся в ней служанку за помощь, вернула наряд и подарила платье.
